Спіс
Скачать в формате FB2 | Скачать в формате PDF | Скачать в формате EPUB

ПАВЕЛ СЕВЕРИНЕЦ

ЛЮБЛЮ БЕЛАРУСЬ

200 ФЕНОМЕНОВ НАЦИОНАЛЬНОЙ ИДЕИ

Автор выражает искреннюю благодарность за помощь в подготовке книги:

-- писателю Владимиру Арлову, поэту Геннадию Буравкину, поэту Нилу Гилевичу, академику Радиму Гарецкому, историку Анатолию Грицкевичу, публицисту Сергею Дубовцу, ксендзу Владиславу Завальнюку, профессору Адаму Мальдису, писателю Алесю Пашкевичу, пастору Эрнсту Сабиле, переводчику Юрию Смирнову, политику Станиславу Шушкевичу, чьи советы, консультации и замечания стали ценными уточнениями к «Люблю Беларусь»;

-- молодофронтовцам Анастасии Азарко, Борису и Константину Гарецким, Олегу Гнедчику, Виктории Дышлевич, Алесю Зарембюку, Константину Кузнецову, Ольге Кувшиновой, Павлу Фигурину, набиравшим и макетировавшим текст;

-- друзьям Дмитрию Дашкевичу, Наталье Кийко, Сержуку Лисичонку, Вячеславу Сивчику, Алексею Фролову, Алексею Шеину, уточнявшим и проверявшим информацию;

-- Дмитрию Ятчене, который разместил текст в Сети;

-- родителям Кастусю и Татьяне Северинцам, всесторонне поддерживавшим во время двухлетней работы;

-- а также всем тем, кто молился за осуществление этого издания.

Введение. ФЕНОМЕНОЛОГИЯ БЕЛАРУСИ

I. БЕЛОРУССКАЯ ЗЕМЛЯ

II. БЕЛОРУССКАЯ ИСТОРИЯ

III. БЕЛОРУССКАЯ ЭКОНОМИКА

IV. БЕЛОРУССКАЯ КУЛЬТУРА

V. БЕЛОРУССКИЙ СПОРТ

VI. БЕЛОРУССКИЕ ЛИЧНОСТИ

VII. БЕЛОРУССКАЯ ДУХОВНОСТЬ

ПОСЛЕСЛОВИЕ



О БЕЛАРУСИ С ВЕРОЙ И ЛЮБОВЬЮ

ОТ ПЕРЕВОДЧИКА

Мне представляется символичным и знаковым изложить БЕЛОРУССКУЮ национальную идею ПО-РУССКИ. На мой взгляд, это и важно, и актуально, потому что, уверен, для вдумчивого читателя после знакомства с книгой станет предельно ясно, что обвинения патриотов Беларуси в махровом национализме – идеологический блеф, расcчитанный на простачков, людей несведущих, зомбированных оголтелой пропагандой.

Эта книга – о любви. Искренней, сильной, настоящей, но не безоглядной и бесшабашной. О любви, которая требует ответного чувства с неустанным напряжением ума, души и сердца.

«Люблю Беларусь» -- книга крутого замеса.

Её нельзя читать вскользь, лёжа на диване. Над ней надо размышлять, ей надо сопереживать, её нужно штудировать, если хотите. Потому как эта книга – книга-размышление, книга-диалог, книга-молитва, по точному определению Генадзя Буравкина.

Признаюсь, перевод давался нелегко, но окупался сторицей: с каждой новой страницей я узнавал о родной Беларуси столько много интересного и впечатляющего, сколько не смог узнать за долгие годы своей жизни. Скажу больше, с каждой главой и главкой я постигал Беларусь.

Маясь над переводом, не раз ловил себя на мысли, что, невзирая на сверхплотную фактографическую загрузку, «Люблю Беларусь» словно вырвалась из души лёгким и глубоким выдохом, настолько она крылата и стремительна, волнующа и пленительна.

Это книга высокого полёта.

И в то же время необычайно приземлённая, с богатой корневой разветвлённостью, мощным стволом и пышной кроной, как вековые дубы в Беловежской пуще, как вербы по берегам Днепра, как тополя на двинских косогорах.

Она написана великолепным белорусским языком, глубину, напевность, прозрачность и благозвучность которого, увы, мои скромные способности и познания не в силах воспроизвести в целости и сохранности. В чём винюсь перед читателями.

«Люблю Беларусь» – открытая книга.

Потому что каждый может вписывать в неё своё сокровенное и выстраданное о «родимой сторонке», как нежно называл Беларусь Максим Богданович.

Я верю, что в будущем она станет настольной для каждого белоруса.

Я горжусь, что такую книгу написал мой сын.

Жыве Беларусь! Ныне, присно и во веки веков!

КАСТУСЬ СЕВЕРИНЕЦ



ВВЕДЕНИЕ. ФЕНОМЕНОЛОГИЯ БЕЛАРУСИ

Это надо прочувствовать. Чем больше вслушиваюсь в три мелодичных слога её имени, чем глубже проникаюсь семью этими звуками, пытаясь в самом конце уловить неуловимый, самый пронзительный, а он всё ускользает с прозрачной буковкой; чем дольше любуюсь этим волнующим, белым-белым с горячей вспышкой багрянца полотнищем – тем больше верю. Сильнее начинает биться сердце и кружиться голова. Хочется тихонечко смежить веки и шептать про себя слова молитвы: «Боже Всемогущий! Бесконечна мудрость Твоя! Неизмерима щедрость Твоя! Благодарю Тебя за то, что я родился именно в этой стране!

В стране жертв, войн и катастроф, среди народа гениев и святых. Среди величайших могильников человеческой истории. В сердце Европы, важнейшем духовном центре между Западом и Востоком. Потому что я верю, что Беларусь – это нечто намного более значимое, чем принято думать.

Иногда кажется, что ещё мгновение, и мы вот-вот постигнем этот момент истины: настолько прозрачна его сущность, настолько ясно искрятся, переливаются грани чего-то идеально целостного, так пробирает – до светлых слёз, до галлюцинаций… И я всё время повторяю: Беларусь, где мы имеем честь и счастье жить, ждёт великое будущее.

– Потому что Беларусь – страна страдания и самоотречения, которой постоянно больно и которая, скорее всего,никогда не станет счастливой.

– Потому что Беларусь – страна Нового Завета: веры, надежды, любви. Не возбуждение гнева, не национальное самодовольство должны стать нашим девизом. Белорусы – носители уникального, в принципе христианского духовного императива… Как это ни тяжело, нам необходимо осознать, что страна, как и человек, не должна жить только для себя. Её первейшая задача – отдавать себя другим, и через это утверждать величие. Просвещать огромную Россию, возвышать Восточную Европу, придавать вдохновения Западу – на нашей совести. Так ведётся испокон веков, так будет и впредь.

– Наконец, Беларусь призвана объединять и наставлять весь континент, в муках порождая всё новые и новые приливы духовного влияния. Это страна гениального Междуречия, где чисто белорусский элемент выполняет роль магического кристалла, зеркального начала координат. В его фокусе сходятся элитарные культуры и массовые психозы половины Европы. Телевидение, информационные технологии и всплеск коммуникаций XXI века способны дать нам синтез нового европейского пробуждения – тот сверхэффект, который зрел в Беларуси тысячу лет.

Национальную идею Беларуси как идеологию пытались выразить и народники XIX столетия, и «нашанивцы» начала ХХ века, и возрожденцы новейшего времени. Но большинство попыток из-за оккупации, низкого самосознания населения и слабости национального движения ставили цель лишь доказать самим белорусам и остальному миру, что мы существуем. Что мы народ, не хуже других. Что это наша страна, а не ваша окраина. Что мы имеем право на собственное государство. Суть такой идеи в лаконичном лозунге Купалы – «Людьми называться».

Вопросы «А что мы за люди?», «Зачем мы здесь?», «Откуда мы?», «Куда идём?» и, в конце концов, «В чём смысл?» -- вопросы, на которые любая нация отвечает в первую очередь, остались на втором плане. В результате вместо того, чтобы определить национальную цель, мы возводили на вершину иерархии первую же национальную задачу; вместо стратегии погрязали в тактике.

Мы до сих пор перебираем различные имена – Кривия, Великолитва, Белая Русь… Мы зацикливаемся на России-матушке либо на России-враге. Вместо белорусских духовных истоков ищем подтверждений белорусской воинственности, белорусскому могуществу, белорусскому богатству и величию, -- и, в конечном итоге, своей похожести на другие нации. Между тем, национальная идея – это особенность.

Комплекс национальной неполноценности, вот как это называется.

Отсюда и современные идеалы: «нормальное европейское государство», «маленькая, но уютная (мирная, милая, -- нужное подчеркнуть) республика, «страна, не хуже Чехии» и т.п. Средненькие такие ориентирчики. Но если ориентир средний – это уже не идеал.

Отсюда и явная слабость большинства существующих идей.

Отсюда – слабость и бесплодность нынешнего национального движения. Все современные заменители национальной идеи – и «государственная идеология», и бытовой гонор «нахваливай своё», и даже продвинутый оппозиционный «национализм» есть всего лишь бледная тень настоящей национальной идеи. Той единственной исторически оправданной идеи, в которой сверхцелью является Сам Иисус Христос.

Небольшая, скромная Беларусь боится признаться самой себе, что имеет Великую Национальную Идею. Что ничего «нормального» нет в тех страшных испытаниях и жертвах, выпавших на её долю. Что ничего случайного не было ни в Чернобыле, ни в Беловежской пуще, ни в Лукашенко. Что Мицкевич, Достоевский, Рабин – это тоже Беларусь. Что Полоцкое княжество, феномен Великого Княжества Литовского и воскрешение белорусской независимости – это настоящие чудеса Господни. Что стратегический перекрёсток между Западом и Востоком, между Балтикой и Черноморьем – это национальный крест. Что страна величайшего терпения и высочайшей любви в самом сердце Европы – это призвание. И это навсегда.

Такой эффект всегда срабатывал и в самом показательном моменте белорусской историографии – российском.

Мы постоянно оценивали отношения с Москвой то в проекции извечной войны, то в плоскости искусственного родства, не пытаясь системно и глубоко ответить на вопрос: какая роль предназначена Беларуси в России? А даже короткий обзор и сопоставление фактов открывают перед нами огромной силы и динамизма миссию.

Россия – наиболее важный вопрос белорусской геополитики. Определяющий. Столетия войн и оккупаций приучили нас смотреть на неё рабски, исподлобья, сжимать кулаки и беспомощно оглядываться вокруг: сплошь «расейщина», хамство, матерщина и вездесущая власть империи. Но не случайно Господь Бог дал нам сверхсоседа – самую большую страну в мире. Наше заплечье – Европа? В таком случае надо отважиться встать открытым лицом к Кремлю. Если хорошо вдуматься и покопаться в истории, Беларусь – единственная, кто может бросить вызов Российской империи как тюрьме народов.

Беларусь – наилучшее направление удара. Сходу и под дых! В условиях информационной цивилизации мы имеем доступ ко всем секретам российского пространства: отлично знаем язык, культуру, смотрим их телевидение и слушаем их песни. Мы вели борьбу 600 лет, а это гигантский опыт. Мы имеем миллионную диаспору – в Москве, на Смоленщине, в Питере, Карелии, Сибири… И главное, белорусы в России – братья. Евангельский подтекст явный: нас ждут со Священным Писанием, молитвой и проповедью. Избавить Россию! – лозунг, достойный сильной белорусской стратегии. Потому что именно идея открытой Христу, покаянной, духовной России, которая добровольно отрекается от угнетения – фантастическое зрелище! – вдохновляло десятки поколений белорусов от Реформации и до сего дня. Преобразование Русской Православной Церкви, подготовка миссионеров, белорусские христианские проекты и постоянная молитва за несчастных людей, пропадающих там – так выглядит сегодня дело, ради которого Беларусь жертвовала столетиями своей истории.

Я верю, что массовая евангелизация и Слово Божье могут одолеть самую мрачную и варварскую имперскую деспотию. Я знаю, что это сильнее Генштаба, ФСБ, ядерного оружия и всей тамошней дьявольщины. И я вижу: именно мы можем быть оружием Божьим в последнем походе на Москву.

Именно в Беларуси Российская и Советская империи фатальным образом получили смертельные пробоины. Сто лет назад здесь впервые собралась партия российских революционеров, которая потом с поразительной быстротой создала на 1/6 части суши величайшую во все времена тоталитарную систему. В феврале 1917-го отсюда, из ставки в Могилёве, срочно выехал в Петроград царь Николай II, и по пути в железнодорожном вагоне отрёкся от престола. Назавтра Россию разорвало в клочья. Потом был провальный Брестский мир. Затем -- пакт Молотова-Риббентропа и совместный парад частей вермахта и Красной Армии в Бресте с Гудерианом и Кривошеиным. Наконец, под занавес 1991 года рухнул СССР, и случилось это в Беловежской пуще. Заметьте, останки Союза независимые государства церемонно похоронили в том же Минске. Но на этом история не закончилась; здесь же из могилы в полный рост поднялся призрак Империи зла. Всё с такой убойной последовательностью клином сходится на Беларуси, что поневоле, как озноб, пробирает подозрение: правда!

Почему так боялись Беларуси как чёрт ладана и крестоносцы, и Золотая Орда, и Третий Рейх, и Российская империя? Да потому что христианская национальная идея вообще (и белорусская в частности) – главная опасность для империй. Сущностью нации есть обособление ради совершенствования человека и поклонения Богу, а смысл империи – смешение и уничтожение наций ради подчинения тирану и замещения Бога идолом. Именно через нацию Израиля пришли в мир и Закон, и Спаситель Иисус Христос, и именно империи – Египет, Ассирия, Вавилон -- были вечным врагом народа Божьего. Более того – итогом устройства власти Антихриста, согласно Библии, будет не что иное как мировая империя.

Слава Богу, все империи рано или поздно разваливаются.

В своё время пал и Рим, грандиозная праевропейская метрополия. Не осталось и следа от границ, крепостей, железных легионов. Но с разрушением физического тела империи христианство освободило огромную духовную энергию. И вот уже сами победители, варвары, хозяева Средневековья, перенимают инфраструктуру римской цивилизации. Античная культура и католицизм, латынь и римское право, системность и коммуникации охватывают половину земного шара. Цезарю и не снились такие завоевания. Пока мы ещё не способны в полной мере осмыслить наследие Советского Союза, но уже теперь ясно: насколько бездуховным и плотоядным был сам СССР, настолько убогим окажется его вклад в историю человечества.

А вот Ирландия никогда никого не оккупировала, не опустошала и не провозглашала тысячелетних рейхов. Маленький зелёный островок в Атлантике, с которого жители спасались куда подальше. В наши дни Старый и Новый свет молятся на неё. Ирландские темы в кино, ирландский стиль в книгах, ирландский рок в наушниках. Величайший роман всех времён и народов родом из Дублина. Вот так, представьте себе: не из Парижа, Лондона или Нью-Йорка – из Дублина. Шесть нобелевских лауреатов. Прославленное О с апострофом в фамилиях, словно с запятой перед нолями гигантской цифры, особый знак всемирного восхищения: О!.. Ирландия стала державой духа. А это навечно.

Смыслом духовной державы является не культ границы, не ксенофобия, не физиологическое поглощение народов и территорий, а, наоборот, безграничность в проповеди Слова и любви, в стремлении сделать мир светлее. Это не элементарная функция захваченных квадратных километров, а интеграл куда более высшего порядка.

Ещё одна держава духа у нас под ногами. И мы, неблагодарные, топчем её повседневно, с досадой оглядывая горизонты в поисках своей собственной идеи.

х х х

Именно так: белорусская национальная идея – сфера исключительной духовности. И Беларуси, унижаемой, угнетаемой, гонимой за правду, не стоит оправдываться, кому-то что-то доказывать и искать «удостоверение личности». Стоит просто вчитаться в Нагорную проповедь Иисуса Христа:

«Блаженны нищие духом, ибо их есть Царство Небесное.

Блаженны плачущие, ибо они утешатся.

Блаженны покорные, ибо они обретут землю.

Блаженны алчущие и жаждущие правды, ибо они насытятся.

Блаженны милостивые, ибо они помилованы будут.

Блаженны чистые сердцем, ибо они Бога узрят.

Блаженны миротворцы, ибо они будут наречены сынами Божиими.

Блаженны изгнанные за правду, ибо их есть Царство Небесное.

Блаженны вы, когда будут поносить вас и гнать и всячески неправедно злословить за Меня.

Радуйтесь и веселитесь, ибо велика ваша награда на небесах: так гнали и пророков, бывших прежде вас.

Вы – соль земли. Если же соль потеряет силу, то чем сделаешь её солёною? Она уже ни к чему не годна, как разве выбросить её вон на попрание людям.

Вы – свет мира. Не может укрыться город, стоящий на верху горы.

И зажегши свечу, не ставят её под сосудом, но на подсвечнике, и светит всем в доме.

Так да светит свет ваш пред людьми, чтобы они видели ваши добрые дела и прославляли Отца вашего Небесного…» (от Матфея 5:3-16)

… И понять, что это Слово для нас, белорусов.

Во всём бывшем Союзе к белорусскому и Беларуси чувство особенное, удивительное и щемящее. Знаменитый трудяга-трактор, родные «Песняры», война «по-быковски» -- это святое, вам скажет каждый советский человек. Очень характерно для россиян: им так неудобно, что порой они стараются заглушить свою вину перед белорусами грубым, солдафонским покрикиванием. Но даже горькая московская интеллигенция время от времени, после третьей-четвёртой рюмашки, уронит слезу за Беларусь, самую чистую, самую славянскую страну родников-криниц с самой прозрачной в мире «мовай».

Это очень напоминает мне один жизненный образ. Мой приятель, однокурсник-тихоня, с ватагой таких же безобидных, как первые христиане, сподвижников, проповедовал Библию в метро и переходах. Над ним безжалостно подтрунивали, его беспощадно травили, им пренебрегали почти все – и нужно было видеть униженность этих людей, когда он искренне и покорно выручал их в беде! Во всех делах, требовавших справедливости и совестливости, авторитетом всегда оказывался он, самый «травоядный», постоянно гонимый.

Нечто наивысшее заключено в ласковой белорусской терпеливости, в вечно виноватой улыбке. После всех издевательств, катастроф и кошмарного геноцида это впечатляет, аж до дрожи. Это не забитость и не забывчивость. Это намного глубже. Белорус. Братка. Братский народ, Не такие уж и пустые слова, как кажется, не правда ли?

«На Беларуси Бог живёт»-- говорил Караткевич, великий пророк. Его стихи и проза звучат так возвышенно и на первый взгляд наивно, но в караткевичской простой мудрости – бездна смысла. И даже больше: в ней вера. Белизна Белой Руси заставляет вспомнить ангельские крылья.

Это правда: все конфессии, приходившие в Беларусь, внезапно теряли свой агрессивный заряд и утихомиривались, и немели перед и вправду неземной силой. Для формальной религии враз терялись все ориентиры, и незыблемые догмы дымом развеивались по ветру. Здесь иудеи мирно соседствовали с мусульманами, здесь иссяк мощный прорыв на Восток кальвинизма, здесь загрузло подбрюшье православия, и энергичные отцы-иезуиты потерянно блуждали возле тлеющих языческих кострищ, пытаясь уразуметь, в чём же суть.

Самым трудным для всех исследователей белорусскости всегда было то, что белорусская национальная идея – феномен в значительно большей степени духовный, чем этнический или территориальный. Неуловимый. Бесплотный. Кому-то покажется, призрачный. Можно понять отчаяние патриотов: из всех материальных ценностей за 1000 – летнюю историю Беларуси уцелел разве что 1%. Остальное пропало, вывезено, уничтожено. Но духовность, Слово, сама сущность Беларуси сохраняется! Идея, идеал находятся не в музее, не в сейфе, а в сердце – вот он!

Беларусь остаётся страной огромного потенциала. Куда больше страной возможного, чем реального. Поэтому каждый белорус – воплощение затаённой силы. Спокойного, глубинного, сосредоточенного могущества. Оно проявляется только тогда, когда белоруса достают до глубины души, и освобождается, как термоядерная энергия при расщеплении атома в реакторе.

Определяющей чертой белорусской истории и сущностью всей белорусскости было и есть стремление к наивысшему, христианскому, Божьему – а это родовая примета европейскости. Беларусь («белая» – чистая, свободная, светлая) появилась на исторической арене с принятием христианства в Х столетии. Полоцк, Смоленск, Туров XII в., выхваченные из тьмы верой, дали Восточной Европе великих евангельских подвижников: Евфросинью, Климента и Кирилла. Главной составляющей монолита государственности у нас всегда было согласие между конфессиями, сам «выбор веры» имел геополитическое значение, а законы нашего «Золотого века» – XVI столетие – стали непосредственным следствием духовного подъёма: массового печатания Священного Писания, евангелизации и пробуждения народа, искавшего Бога в течениях православия, католичества и Реформации. И в столетия оккупаций, и в годы Возрождения ведущую роль играли не оружие и деньги, а Слово и Дух. Белорусы побеждали исключительно по-христиански – постоянно отдавая и жертвуя, страдая и любя. Беларусь умирала и воскресала под бело-красно-белым знаменем Христа.

Много ли народов, имеющих столько героев духа? Народов, у которых переводчик и первопечатник Библии – бесспорный лидер истории? На фоне французских революционеров и итальянских художников, английских монархов и немецких философов, российских полководцев и украинских казаков наши Евфросинья и Скарина, Радзивил Чёрный и Гусовский, Скарга и Смотрицкий, Купала и Багушевич – вожди особого склада, рождённые для власти Слова – проповеди и молитвы.

Затаённая и угнетённая ментальность белорусов, если вглядеться, отражает всё, некогда данное нации Богом, а потом исковерканное рабством, грехом и собственной слабостью: толерантность, ставшая равнодушием, покорность Всевышнему, выродившаяся в холуйство перед оккупантами, гостеприимство, обернувшееся услужливостью, и стремление к духовному, испарившееся в повальную поэзию. Но в генах каждого поколения вновь и вновь оживает первоначальный, Богом заложенный, идеал – и именно его лёгким вдохом пробуждается вера.

Всесильный Господь дал нам счастье родиться на этой земле неспроста. Каждый из нас, кто ощущает себя белорусом, когда-нибудь задумывается о своём собственном предназначении, личной миссии, предначертанной Богом, именно в Беларуси. Не может быть настоящего христианина без любви к своему Отечеству, – тем более не мыслится настоящий белорус без веры, надежды и любви Божией.

Пронзительная взаимосвязь Бога и Беларуси – в святых символах Возрождения, в святых символах и в самих генах нашей нации. Наше бело-красно-белое знамя – знамя Христа, полотнище с кровью распятого Иисуса. Наш гимн – «Всемогущий Боже» («Магутны Божа»). Белорусские терпеливость, милосердие, жертвенность – наилучшие, характернейшие наши качества.

Грандиозная, хотя и поверхностно исследованная, история белорусского духа – время нашего Ветхого Завета: расцвет Великого Княжества Литовского в царственных храмах, религиозных диспутах и масштабных церковных реформах. А путь нации за последние несколько сот лет – живой образ Нового Завета, со страшными страданиями и людским неприятием, с кровью и хлебом, с дележом белорусского гения между соседями, чтобы хватило на всех, со всепрощающей любовью и чудесным воскрешением государственности.

Вся западная цивилизация последних двух тысячелетий – это панорама развития, изменения и совершенствования основополагающего христианского содержания в различных национальных, политических, экономических и социальных формах. Мы удивляемся, отчего всё так чисто и хорошо в Америке и Британии, в Швеции и Чехии, в Эстонии и Польше. Общая культура Запада – общественная, сервисная, даже бытовая – это прямой итог терпеливого усвоения принципа «полюби ближнего своего как самого себя», непосредственный результат веры в Господа и культивирования этой веры в самом обществе. Наши попытки обустроить «по-западному» демократию, рынок, открытое общество и национальную державу без Бога, без системы координат мироощущения, осуждены на крах. Реформы в России и множестве постсоветских стран строились на духовном песке – поэтому их провал абсолютно закономерен. Реформы в Прибалтике и Польше опирались и в нации, и в каждом человеке на основательный духовный христианский фундамент – и отсюда их успех.

У Беларуси без Бога нет перспективы.

Здесь будет уместно разрешить и острый конфессиональный вопрос. В сегодняшней Беларуси не имеет смысла выделять какую-либо «единственно правильную» христианскую конфессию: истинно верующих немало в разных церквях. Национальной идее более соответствует поликонфессиональность как принцип. Исторические попытки подчинить белорусов одной монопольной церковной традиции не имели успеха – более того, активная духовная жизнь проявлялась в местах встречи, взаимопроникновения, диалога, если угодно, конкуренции католичества, православия, протестантства и унии, а в последнее время – евангелизма. Может быть, именно поликонфессиональность – определяющий уникум Беларуси. Различные формы и характеры единой всеобъемлющей, универсальной идеи – как раз тот выбор между хорошим и ещё лучшим, необходимый и современному человеку, и нынешнему обществу. Христианство не разделённое, наоборот: настоящих христиан всего мира объединяет любовь друг к другу. А любовь друг к другу – это и есть единение нации. Только общей, единой христианской истине в сосуществовании и взаимодополнении различный конфессий, только любви каждого к каждому под силу сплотить белорусов в нацию, достойную сильного и независимого государства.

Национальная идея, которая не разделяет общество на восточников и западников, на сознательных и несознательных, на лукашистов и оппозиционеров; идея, которая видит в каждом из нас человека, образ и подобие Божие, способная объединить все 10 миллионов белорусов – это идея, которую проще всего выразить словами: «Белорусская форма – христианский смысл».

Иными словами: белорусский язык, культура, традиции, государство, белорусские темы и образы, белорусское пространство и белорусское время – для наивысшего, Божьего содержания, которое их наполняет. Вся деятельность национального движения осваивается через эту простую формулу: «Белорусская форма – христианский смысл».

Поэтому основные задачи национальной идеи – христианизация белорусов и белорусизация христиан.

Христианство – и как система ценностей, и как основа здорового национального мировоззрения, и вообще как образ эффективнейшей жизни – должна стать альтернативой бездуховному совковому режиму и общественному упадку. Так было во всём мире. Так будет и в Беларуси. Счастливые семьи, здоровые дети, непьющие работники, которые не воруют и не лгут, ответственные и пристойные люди – это верующие. И первейшее требование дня нынешнего – наделить таких белорусских христиан национальным характером, а всё патриотическое движение, в свою очередь, наполнить христианским содержанием.

Национальная идея, способная сегодня всколыхнуть общество, освободить грандиозные силы десятимиллионного народа, заключается в духовном пробуждении одновременно с белорусизацией. Когда политика, экономика, культура будут исходить из души, озарённой Христом, только тогда нас ждёт великое будущее, заложенное Творцом в нашу страну.

С началом III тысячелетия от Рождества Христова белорусам и вправду необходимо начинать всё сначала. Таким образом, в начале было Слово… И Слово было у Бога, и Слово было Бог (от Иоанна 1:1-4)

Новые слова национальной идеи, которые становятся ключевыми в новом тысячелетии – «вера», «свобода», «любовь», «дух». Они на самом деле куда значительнее и весомее, нежели «прагматизм», «имидж», «экономика», или «деньги». Мы вынуждены изучать начальные, установочные понятия демократии, гражданского сообщества и всей западной цивилизации, которые зиждятся исключительно на христианстве. Нам стоит обсуждать не то, что там заявили Лукашенко или Путин, а наконец-то осмыслить слова Иисуса Христа и святого Августина. Не политтехнологии – покаяние и молитва, массовые богослужения и национальная евангелизация.

По-настоящему Новый Завет для Беларуси, который меняет всё и сразу, которого большинство нации пока не слышит – Новый Завет Библии. Только Слово Божие способно стать основным законом преобразований, универсальным учебником и наилучшей агитационной литературой. Это подтверждали лидеры самой сильной державы в истории человечества: «Невозможно правильно управлять миром без Бога и Библии» (Джордж Вашингтон), «Только те нации благословенны, которые имеют Бога над собой» (Авраам Линкольн), «Без Бога нет достоинства, потому что без Бога нет сознания. Без Бога не может быть демократии. Если мы забудем, что мы – одна нация под Богом, то тогда нация исчезнет» (Рональд Рейган).

Мы должны вспомнить эту важнейшую историческую закономерность, уже неоднократно проявленную в X, XII, XVI, XX столетиях: политический, экономический и культурный расцвет порождается духовными преобразованиями. Полоцкое княжество с Софией и Евфросиньей, Реформация со Скариной, массовым печатанием Священного Писания и библейскими переводами для соседних стран… Да чего уж далеко ходить: куропатский крест и восстановление храмов в конце 1990-х, полотнище Христа и призыв искать «не колбасу, но Бога» пробуждали Беларусь на нашей памяти. В Польше и Прибалтике, в Чехии и Украине нации начинали свой день с молитвы и гимнов – и этот дух уже не могла одолеть ни коммунистическая идеология, ни полиция, ни войска.

Просто, там, где верят в Господа Бога, президенты служат нации. Там же, где поклоняются кумирам – народ вынужден стоять на коленях перед президентом. В этом-то и разница между западной христианской цивилизацией и безбожной деспотией вроде советской империи или нынешней диктатуры.

Чем является нынче Беларусь для остального мира? Чёрная дыра между Польшей и Россией, хотя из истории время от времени доносится глухой ропот: « Мы не Вайс Русланд, а Belarus!».

А если сказать, что это родина Фёдора Достоевского и Марка Шагала, Чеслава Милоша и Кирка Дугласа, Уэйна Грэцки и Софьи Ковалевской, Голды Меир и Шимона Переса, Валентины Терешковой и Ольги Корбут?..

А если растолковать, что это исторический плацдарм для возрождения Израиля? Место рождения российской компартии и могила империи СССР? Страна лучшего в мире закона XVI столетия, второго по напевности и мягкости языка в Европе, четвёртой в мире печатной Библии на живом языке народа и самой успешной христианской унии за 1000 лет раскола?..

Во времена самых жестоких кризисов западной цивилизации именно христианская Беларусь становилась душой континента.

На рубеже I и II тысячелетий, как ответ на церковную схизму, создание Священной Римской империи и крестовые походы происходит крещение Восточной Европы и мирное обращение Полоцка. В XII веке, одновременно с возникновением инквизиции, потерей Иерусалима и Палестины, формированием военных орденов тамплиеров, госпитальеров и тевтонов на Западе, восточную половину Европы озаряет белорусское пробуждение Полоцка, Турова и Смоленска. В XVI ст., когда Запад провалился в кровавые религиозные войны и варфоломеевские ночи – где, как не в Беларуси, всходило солнце Золотого века христианства! Даже после того, как страшное ХХ столетие с его коммунизмом, фашизмом и двумя мировыми войнами раздирало, рвало на ошмётки европейское сердце – именно оно дало человечеству основателей государства Израиль, Василя Быкова и Вискули в Беловежской Пуще.

0,15% территории и 0,17% населения – вот как выглядит Беларусь на глобусе. Точка. Однако же сколько событий, идей и людей планетарного масштаба сошлось в этой точечке! Здесь – исключительно важный пункт земной истории. Фокус. Средоточие боли. Потому что это Сердце Европы.

Стратеги, определяющие геополитический эпицентр Европы, чувствуют, что где-то здесь пульсирует настоящее СЕРДЦЕ. Дрожащее сплетение артерий и вен, рек и родников, сумежье языков и конфессий – источник жизни в недрах пущ и городов, между лёгкими Европы. Сердце отчаянное и полнокровное, изношенное от войн, страхов и грехов европейских столетий. Сердце, где обострена боль катастроф – от Немиги до Хатыни, от Куропат до Чернобыля.

х х х

Белорусская национальная идея есть. Она существует изначально. Её не надо придумывать. Её нужно просто почувствовать и сформулировать в словах.

Крылья бело-красно-белого стяга в небесах, трепет придорожного стебелька, рёв стадиона, шёпот любимой на ушко, горячее дыхание молитвы – так звучит белорусская национальная идея.

Национальная идея – в набрякшей кровью смешанной с прахом предков, тёплой и плодородной белорусской земле, в прозрачной, чистейшей, обжигающей белорусской воде, в молочно-тёплом мамином поцелуе. В истории, полной нечеловеческих страданий и удивительных чудес Божьих. В современности огромных ревущих машин, микроскопических технологий и мировых спортивных рекордов. В личностях гениев. В самом воздухе, напоённом молитвенным шёпотом и мистикой Духа,

Эта книга не создаёт из воздуха абстрактную теорию, а лишь фиксирует то, что мы знаем и чувствуем. «Феноменология Беларуси» – это не научный труд, не философия и не беллетристика. Это констатация факта.

Идея этой феноменологии в том, чтобы через символические, знаковые явления прочесть суть национального призвания. Найти закономерности и объяснить их. Расшифровать страну-картину, которая постоянно у нас перед глазами. Задача этой книги – не освятить и прославить страну и её народ в нынешнем состоянии (это, по правде говоря, сомнительный образец для прославления и воспевания) – а выявить Божий идеал белорусской нации, идеал самой Беларуси, данный свыше. Луч Царства Небесного – наш свет в конце тоннеля.

Когда я молюсь, когда переживаю присутствие Господа, когда восхищаюсь величием и невыразимой красотой Его творения – я явственно вижу Беларусь-идею, страну великую и прекрасную, о которой мы позабыли и которую захламили грехом, равнодушием, безверием. Ту будущность, то обетование Божье, то идеальное Отечество, ради которого, я верю, мы с вами и родились.

Эта книга – результат поисков Бога в Беларуси. В белорусских образах, явлениях, вещах. И поиск того, что Господь вложил в душу этой страны. Его следов. Его дыхания. Его присутствия.

Едва начинаешь вглядываться – и так властно, так магнитно проявляется Божье предназначение, Христовый смысл, духовная миссия Беларуси, что остаётся одно-единственное неизмеримое удивление и восторг открытия.

Только тогда начинаешь любить Беларусь всей душой, всем сердцем, всем разумением твоим. Любить настоящей любовью – той, которая знает и гордость, и стыд. Той, которая способна каяться и прощать, признавать грех и преодолевать страх. Той, которой больно несовершенство. К сожалению, Беларусь сегодня – страна, погрязшая в апатии, безверии, забвении.

«Люблю Беларусь!» – вот элементарная формула национальной идеи.

Да, мы любим Беларусь такой, какая она есть. Но любим настолько сильно, что не можем её оставить такой, какая она есть.

Сейчас, через тысячу лет существования, в самом начале XXI века от Рождества Христова, в дрожащем, неуверенном состоянии полусознания и перманентной независимости, в открытом океане глобализации, Беларусь оказалась перед выбором – быть может, самым важным за всю свою историю. Вопрос стоит уже не просто о судьбе государства, языка, культуры – он глубже. Если Беларусь отречётся от Бога – она исчезнет как страна. Если покается и примет Иисуса Христа вновь – будет жить.

Белорусы формулировали христианский взгляд на национальную идею всё последнее столетие: в первой половине ХХ ст. – Адам Станкевич и Винцент Гадлевский, во второй – Владимир Конан, Николай Круковский, Зенон Пазняк.

«Христианство создавало в народе единую веру, взгляды, традицию, культуру, народную душу. Национальной идеей была идея религиозная». (Адам Станкевич)

«Каждый этнос, проявивший свои творческие возможности и сформировавшийся в нацию, воплощает собой известную идею, или, говоря языком теологии, известный замысел Творца, реализованный в исторических деяниях и самобытной культуре». (Владимир Конан)

«Христиане, которых в Позднем Риме было всего несколько десятков, выстояли и изменили мир не силой оружия, а силой духа. Кстати, Поздний Рим был очень похож на сегодняшнюю Беларусь… Спасти Беларусь может только религиозная вера». (Микола Круковский)

«Беларусь должна вернуться к Христианству. Беларусь в XXI веке обязана возродиться как Христианская страна. Белорусская идея, с опорой на традиции белорусского Христианства – это путь для нас наиболее универсальный и правильный». (Зенон Пазняк)

Стоит вспомнить и других современных представителей «христианского течения»: Любовь Владыковскую-Канапляник, Анатоля Астапенко, Адама Мальдиса, Василя Сёмуху, Юрия Хадыко, Янку Третьяка, Владимира Мароза. Но каждый из этих авторов разрабатывал национальную доктрину с культурологической, либо с политологической, либо с конфессиональной точки зрения. Собрать воедино панорамную картину национальной идеи на христианских принципах через анализ феноменов белорусскости – такой видел свою задачу автор этой книги.

Национальная идея формулируется здесь не просто в традиционном виде доктрины. Основную часть книги занимает энциклопедия 200 наиболее характерных, самобытных, наиболее известных белорусских явлений – таких, как бело-красно-белый флаг и Крест Евфросиньи Полоцкой, БелАЗ и трактор «Беларусь», жертвенность и толерантность, Статут Великого Княжества Литовского и партизанское движение, прославленные личности и главные белорусские города.

«Люблю Беларусь» – книга явлений.

Во-первых, такая энциклопедия – наилучший способ обосновать теорию конкретными фактами. Вы не верите, что белорусская идея по сути христианская? Подсчитайте, сколько величайших деятелей Беларуси верили в Иисуса Христа.

Во-вторых, для современного массового сознания – «рекламного», «клипового», «маркетингового» – роль определяющей аргументации играют общеизвестные, раскрученные бренды. Вам не понятен смысл белорусского менталитета? А «Песняров» слышали? МАЗ видели? А в Софийском соборе в Полоцке бывали?

В-третьих, каждый из таких феноменов концентрирует в себе отдельную яркую черту, качество, грань национальной идеи. А всё вместе, словно мозаика, складывается в полную картину. Что такое Беларусь? Чем белорусы могут гордиться перед всем миром? Какой белорусская нация должна быть в идеале?

Двести ответов!

200 феноменов, приведённых в этой книге – это топ-рейтинг самых успешных попыток реализации национальной идеи. Хит-парад белорусскости на пороге третьего тысячелетия. В каждом из этих двухсот, как в зеркале, мы видим и себя, и всю Беларусь.

Каждое явление, каждый феномен национальной идеи – ответ комплексам. Разгром стереотипов. Наша фишка в интеллектуальной игре под названием «Убеди, что это мне не привиделось!»

Эта книга выстраивает иерархию национальной идеи. От земли, на которой расположена Беларусь, от истории, что формирует национальную основу белорусскости, через достижения нации в экономике, культуре и спорте – до фигур национальных героев, личностей и наивысшей сферы символичного, религиозного, сверхъестественного – духовности.

«Люблю Беларусь» – это 200 феноменов мирового значения. 24 – земли от «озёр» до «сердца Европы», 28 – истории от «возрождения» до «эмиграции», 26 – хозяйства от «БелАЗа» до «электроники», 32 – культуры от «бардов» до «чёрного квадрата», 14 – спорта от «биатлона» до «художественной гимнастики», 44 – личностей от Агинского до Ягайлы, 32 – духовности от «Библии» до «язычества».

Семь блоков, семь этажей, семь ступенек национальной идеи – до самого седьмого неба.

В каждой такой главке-эссе переливается, сверкает гранями сама идея. Так, согласно вечному закону мироздания, растут кристаллы одного и того же вещества. Кусочки Беларуси – одни ли, тысяча или миллион – будут кристаллизоваться в уникальном белорусском идеале, предначертанном свыше.

Эта книга – периодическая таблица известных фактов, сконструированных в модель идеала. Смотрите сами: всё сходится, словно в собранном кубике-рубике. Из осколков мира, разбитого на блестящие частности постмодерном ХХ столетия, христианская национальная идея собирает целостное, прозрачное, кристальное сознание.

Эта книга – вызов распространённому мнению, что на самом деле Беларуси не существует, что она не состоялась как государство, что белорусы «не доросли» или «обанкротились как нация». Беларусь есть действительность!

Эта книга – вызов уже существующим концепциям белорусской национальной идеи. «Советской», «литовской», «кривичской», «славянской», «языческой»… А значит – приглашение к диспуту в масштабах всей Беларуси.

Эта книга – вызов «государственной идеологии», попыткам присвоить страну, сделать её предметом торга, и тем более всем усилиям определить Беларусь не по-белорусски.

Если эта книга покажется вам излишне патетичной – имейте ввиду, это от извечной белорусской поэтичности. Если посчитаете излишне идеалистической – помните: речь идёт об идее. Наконец. Если я о чём-либо забыл или ошибся в деталях – простите великодушно: буду рад исправиться.

В конце концов, национальную идею может получить каждый. Элементарно. И в полевых, и в домашних, как говорится, условиях. Что для этого требуется? В каком бы месте Беларуси вы не были – возьмите в руки Библию на родном языке и отыщите это место в Священном Писании. Это настолько же ясно, насколько и просто, и настолько же просто, поскольку правда.

Потому что национальная идея – это когда Беларусь встречается с Богом.

Молитесь. Единственный путь к национальной идее – напрямую обратиться к Тому, Кто создал эту землю, дал естество и дух этому народу, Кто даровал Беларуси такой язык и такое знамя.

Не ждите Бога. Ищите его. И когда кто-то ищет вместе с вами – друзья, родители, любимые или ваши дети – обязательно настанет момент истины. «Ибо, где двое или трое собраны во имя Моё, – говорит Иисус,– там Я посреди них». (От Матфея 18:20)

Разотрите в пальцах комок белорусской земли. Дотроньтесь до пыли на стене храма. Вдохните этот воздух. Ощутите чудо Божьего присутствия. Слышите, как с тихим вдохом лёгких, со свежей силой в жилах каждая кровиночка сердца, пульсируя, радостно подтверждает Божье родство белорусскости: так! Так! Так! Так!

Потому что белорусская национальная идея – это идея сердца. Сердца Европы, которое терпит, болит и любит за всех. Сердца, через которое проходят все пути и которое обливается кровью с каждым нашим вздохом: «Сердце чистое сотвори во мне, Боже!» (Псалмы 50:12)

Белорусская национальная идея – это идея Света. Белизны, чистоты, святости, которыми Беларусь буквально искрится изнутри. «И сказал Бог: да будет свет. И стал свет». (Бытие 1:3)

Белорусская национальная идея – это идея Имени. Имени светлого, стремящегося к святости; имени, полного лучистой белизны, в которой сквозят родные белорусые черты; имени, которое таит смысл и наияснейшей чистоты, и прозрачности пространства, и яркой вспышки. «Беларусь» означает: «Да святится имя Твое!» (От Матфея 6:9)

Белорусская национальная идея – это идея Троицы. Три ипостаси Бога, как триада главных символов, как три конфессии, как три слога имени Бе-ла-русь… Во имя Отца, и Сына, и Святого Духа.

Белорусская национальная идея – это идея Соли. Страна, недра которой состоят из соли, выступает как евангельский эквивалент смысла, содержания, сути – и щепотью солит мир, предохраняя от порчи, придавая вкус. «Это завет соли вечный пред Господом, данный для тебя и потомства твоего с тобою» (Числа 18:19)

Белорусская национальная идея – это идея Междуречия. Место сосуществования языков: церковно-славянского и латинского, греческого и немецкого, польского и русского, колыбель эсперанто и иврита… Как в день Пятидесятницы: «нисшёл на них Дух Святый, и они стали говорить иными языками» (Деяния 19:6)

Белорусская национальная идея – это идея Источника. Первоисточника глубокой чистоты, родника и ключа многих событий. «И ты будешь как напоённый водою сад, и как источник, воды которого никогда не пересыхают»(Исайя 58:11)

Белорусская национальная идея – это идея Закона. Закона Статута Великого Княжества Литовского, конституции Речи Посполитой, Закона Божьего: «Я хочу осуществить волю Твою, мой Боже, и закон Твой в сердце моём». (Псалмы 39:9)

Белорусская национальная идея – это идея Храма. «На Беларуси Бог живёт», по меткому определению Владимира Караткевича. Храма величественного, тихого, торжественного, где молятся все конфессии. «Я освятил сей храм, который ты построил, чтобы быть имени Моему там вечно, и будут очи Мои и сердце Моё там во все дни». (III Царств 9:3)

Белорусская национальная идея – это идея Креста. Великого геополитического перекрёстка, на котором, между варягами и греками, Западом и Востоком, Европой и Россией, распята Беларусь. «И возьми крест свой, и следуй за Мною» (От Марка 8:34)

Белорусская национальная идея – это идея Жертвы. Жертвы, через которую даётся воскрешение. «Жертва Господу – дух покорённый». (Псалмы 50:19) Белорусский дух!

Теперь понятно, что белорусская национальная идея – это идея Христа: Иисус создал Беларусь, и Ему, Мессии, наследуют и история, и культура, и личности. Под Его знаменем и к Нему идёт Беларусь! «Ибо мы не себя проповедуем, но Христа Иисуса, Господа». (II к Коринфянам 4:5)

В противном случае – зачем в центре Европы эта великая маленькая страна, бело-красно-белое Божественное чудо, светлое, пронзительное, вдохновенное? Волнение в душе? Боль Европы? Совесть мира?

Это идея!



I. БЕЛОРУССКАЯ ЗЕМЛЯ

Если в Беларуси однажды глянуть себе под ноги, можно навсегда потерять патриотизм. Колхозная грязь с ошмётками цивилизации, потрескавшийся и заплёванный асфальт, гнилая травка и вонючие лужи на улицах вызывают отвращение у приезжающих сюда из-за границы.

Как же мы запаскудили землю, дарованную нам Богом!

Большинство из нас и не подозревает, насколько родная для каждого местная почва. Наш организм состоит из белков, жиров, углеводов и микроэлементов как раз той земли, из которой едим картошку и пьём воду. И из которой через обмен веществ создан весь наш генотип – от формы и массивности костей скелета до быстроты нервных импульсов. Мы вылеплены из белорусской глины – вот что подсознательно чувствуют националисты, когда кричат «Родина или смерть!»

Так начинается Библия: «В начале сотворил Бог небо и землю» (Бытие 1:1)

Понятия «земля» и «человек» в Библии – «adam», «adamah» - того же корня, что и имя первого человека, созданного Господом из праха земного. В Беларуси с её холмами, низинами и болотами очень легко представить, как Бог, словно адамово тело, лепил из этой глины целую страну, чтобы вдохнуть в неё Дух.

Беларусь – феномен сверхъестественного воплощения. Именно в таком милом и скромном уголке Земли, среди прозрачности, светлости и страдания – место для присутствия Божьего. Страна источников, страна глиняной плоти и вдохновенного духа, страна, «где веет тихий ветер – и там Господь!..»

Земля, которую Бог обещал каждой нации – это огромное народное тело. Теплота и сила, плоть и боль человечества. Беларусь в своей новой истории заново постигает это первородство. Белорусская земля – созидающая основа, на которой возводится национальная идея, в которой есть всё необходимое и где каждое вещество рассчитано до миллиграмма.

Говорят, Беларусь бедна природными ресурсами. Чепуха! Беларусь входит в первую десятку среди более чем 40 европейских стран по обеспеченности полезными ископаемыми.

Беларусь – громадное хранилище соли, одного из сильнейших библейских символов: здесь находится третье в мире по запасам месторождение калийных и каменных солей. Добыча в 4-5 миллиардов тонн калийной руды ежегодно позволяет нам получать 20-25% всей валюты от экспорта, а белорусской потребительской солью (циклопический слой мощностью 1-3км и площадью до 30 тысяч км) мы можем засыпать всю Европу с головой.

Беларусь – огромная законсервированная стройка: наша база глин и гравия, и мела, стеклянных, силикатных и формовочных песков, облицовочного камня – одна из лучших на континенте. Только строй!

Беларусь – сплошной резервуар питьевой воды. В то время как в промышленных городах мира небезопасно пить воду из-под крана, белорусские глубины сочаться чистейшими артезианскими водами.

Белорусский Припятский прогиб содержит в себе огромные запасы «жидкой руды», рассолов, с промышленным содержанием йода, брома, кальция, цезия, лития, рубидия и других редких элементов, использующихся в телекоммуникациях, компьютерах, магнитах, люминофорах, лазерах.

Белорусские Микашевичи – производитель №1 строительного камня во всей Восточной Европе, а Руба под Витебском – один из крупнейших в мире комбинатов по добыче и переработке доломита (7-8 млн. т. в год).

Беларусь обеспечивает 15% своих потребностей в нефти, имеет перспективные месторождения железной руды, горючих сланцев, бурого угля, гипса, довсонита (природных сорбентов), фосфоритов (сырья для производства минеральных удобрений), сапропеля (органического удобрения), коалина (из него делают фарфор, им отбеливают бумагу)…

А ещё в Беларуси добывают янтарь, ведут разведку россыпей титана, циркония, молибдена, уже нашли первые алмазы… А ещё Беларусь занимает одно из первых мест в Европе по площади пашни на душу населения. Жатва большая, работников мало!

Достаточно только представить себе всю эту щедрую насыщенность полезным веществом, всю колоссальную архитектуру недр, блеск драгоценных металлов и пульсацию жидкостей, чтобы понять, насколько весомо белорусское чувство родной земли.

«Господня земля и что наполняет её, вселенная и все живущее в ней»/ /Псалтирь 23:1/.

И всё же Беларусь – это не столько земля, сколько вода. «Страна вод и туманов» по Дарию. Море Геродота. Родина родников, страна озёр и болот, рек, что разливаются на пол-Европы. Живая прозрачность, напоенная переливами свежести, - она заставляет вспомнить, что и сам человек на 70% состоит из воды. Беларусь, полная чаша воды – идеальная купель для всей Европы. Не потому ли большевики из кожи вон лезли, чтобы провести здесь тотальную мелиорацию?

Беларусь – простор уникальной природной гармонии. Тихая, чистая, просветлённая. Сердце Европы! В отличие от украинских степей, российских полей и прибалтийских низин, Беларусь разнообразна и переменчива, как само сердце. Здесь сходятся главные европейские природные зоны, лесостепь и смешанные леса с таёжными сосняками, здесь проходит водораздел Балтики и Черноморья, здесь соседствуют равнины Полесья со швейцарскими взгорьями Логойска, Новогрудка, Мозыря. Заповедные места, сердечные тайны между лёгких Европы!

Удивительный ландшафт. Вроде бы равнина – но всё глыбами, оврагами, речными долинами. Белорусские ледниковые холмы – рельеф великой истории. Белорусская мистика пространства: будто руины замков и валы войн, горы трупов, поросшие лесом, видения вековых провалов и обрывов – сгрудившиеся столетия извечного величия и печали. Посмотрите, как вздымается и опускается земля, когда едешь по Беларуси: страна дышит!

«вот, Господь, Бог твой, отдаёт тебе землю сию, иди, возьми её во владение, как говорил тебе Господь, Бог отцов твоих, не бойся и не ужасайся». /Второзаконие 1:21/

Для Беларуси невыносима советская грязь на улицах, ржавые скелеты долгостроев и пещеры хрущевских подъездов. Беларусь не может жить на помойных задворках среди задымленных котельных и пропахших гнилью плодоовощных баз. Беларусь жаждет изумрудной травки и мостовых на улицах, двухэтажных коттеджей за городом и аромата живых цветов под окнами, утончённой барочной скульптуры на фасадах и рабочих мест в прозрачном от стекла, электроники и пластика офисе. И уже появились те, кто понимает, что такую чудесную, блестящую Беларусь на этой земле всей нежностью и мастерством доведётся создавать своими руками.

Эти люди прекрасно осознают, что начинать шикарную европейскую жизнь нужно с самих себя. Они понимают, что разруха не в туалетах и лужах, а в головах и сердцах. Они понимают, что только внутренне чистый народ в состоянии создавать чистоту вокруг себя. Они понимают, что только полная любви душа может пробудить любовь других к родной стране, народу и природе. Они постигли главный закон перемен: если мы хотим изменить к лучшему что-то вокруг, мы должны сначала измениться и сделаться лучшими сами. А пока нам стыдно за то, что творится в Сердце.

Да, Беларусь – географический центр Европы, о котором один из основателей геополитики Мак Киндер сказал: «Кто владеет Восточной Европой – тот владеет Сердцем Земли, кто владеет Сердцем Земли – тот руководит Евразией, кто руководит Евразией – тот господствует в мире».

За геополитический контроль над Восточной Европой упорно боролись империи и сверхдержавы: монголо-татары и крестоносцы, Византия и Рим, турки и Россия, Наполеон и Гитлер, США и СССР. Беларусь – ядро Восточной Европы – переживала планетарные сердечные приступы и инфаркты на протяжении всей своей истории.

За тысячу лет Беларусь как страна в результате войн, пассионарных взрывов и оккупаций то сжималась, то расширялась – билась и пульсировала, будто настоящее сердце. Нынешняя конфигурация государственной границы даёт нам сжатое сердце, изувеченное ранами и шрамами. Но карты сохраняют великое этническое Сердце – От Вильни и Белостока до Брянска и Смоленска, побольше и покруглее. Великое сердце с синими прожилками рек, с водоразделом между предсердьями Немана и Днепра и желудочками Припяти и Двины, которое напрягается, ежесекундно фонтанирует потоками крови и даёт жизнь огромному телу европейского человечества.

Как же необходимо сейчас Европе Живое Сердце! Вера, которая сжимается в кулак, и любовь, которая волнами захлёстывает душу – горячее, сильное, открытое Богу сердце!

Белорусское сердце аккумулировало и ассимилировало, набирало и меняло, всасывало и рассеивало по миру миллионы людей, тысячи гонимых праведников, сотни поэтов и музыкантов. Сердечные белорусы преобразовали деспотичную Российскую империю и гонористую Польскую корону в Россию великой культуры и романтическую Речь Посполитую.

Первое, что должна сделать сердцевина Европы сегодня – объединить недавно освобождённые из-под ига зла страны Межморья. Украина, Польша, Молдова, Литва, Латвия, Эстония, формирующие между Балтикой и Чёрным морем Новую Европу, имеют с Беларусью общие интересы на Западе и одинаковые проблемы с Востоком. Именно эти страны с пробуждением общества и евангельской революцией гарантируют животворный толчок для Старого Света.

Образ нашей Европы – Великое Княжество Литовское, исторически главная идея белорусской геополитики, экономики и культуры. Суммарный потенциал Содружества Великого Княжества способен превысить и западно-европейский, и российский. Достаточно вспомнить времена, когда от Новгорода до Крыма и от Карпат до Москвы жила одной жизнью, говорила на одном языке, придерживалась одного закона и дышала одни духом огромная держава. Нужно поставить своей задачей, параллельно вступлению в Евросоюз, системную интеграцию от моря до моря, своим главнейшим приоритетом – хозяйственные, финансовые, информационные и культурные проекты с соседями, своей миссией – объединение восточноевропейского пространства и обеспечение стратегического влияния как на Запад, так и на Восток.

Скажете, чересчур? Будем реалистами – во время одного духовного пробуждения пятьсот лет тому назад Беларусь уже сделала нечто подобное.

Тысячелетиями в этом Межморье таился сверхъестественный эффект белорусской земли – отбеливание. Местное население, жившее здесь ещё до индоевропейской волны – светловолосое и голубоглазое – вначале придало белизны тёмным финно-уграм, а потом и темноволосым, смуглым предкам балтов. Когда же на заселённые флегматичными и уже белыми балтами земли пришли полные бурлящей жизненной силы славяне, славные люди сильных чувств и безграничной души, чернявые, как и все жители юга – посмотрите, как отбелило и этих! Нынче натуральные белорусы – это белёсые детки-солнышки с глазёнками льняных цветочков. Если учесть, что чёрные волосы и глаза в условиях генной конфронтации – доминанта, это же какую силу, какую мощь должна была иметь осветляющая сила Беларуси!

Беларусь озаряет, вспыхивает, делает прозрачным и ясным. Святость европейского сердца, просветительская миссия и белизна Беларуси придают отсвет неземного сияния всему белорусскому.

«В белорусском пейзаже повсюду чувствуется какая-то тёплая таинственность светлого Духа. Белорусский пейзаж имеет какую-то Божественную печать, душевное успокоение. Вот же недаром родилось присловье: «На Беларуси Бог живёт», - пишет Зенон Пазняк.

Такое впечатление, что Беларусь сама светится изнутри – так, как Земля Обетованная.

Как и Палестина, стык Европы, Азии и Африки, Беларусь, горловина Межморья, находится на геополитическом кресте.

Как и Палестина, Беларусь была глухим уголком, провинцией нескольких империй, но рождала лидеров мира.

Как и Палестина, Беларусь имеет СОЛЬ: и в самом центре Израиля, в Мёртвом море, и в толще Беларуси находятся колоссальные соляные залежи.

Как и Палестина, Беларусь – эпицентр огромного духовного пространства на тысячи километров вокруг.

«О, земля, земля, земля! слушай слово Господне!» - призывает пророк Иеремия из Палестины (22:29), и отголоски доселе слышатся в Беларуси.

Белорусы пуповиной привязаны к своей земле. Здесь, в центре Европы, на перекрёстке главных дорог, перенасыщенном кровью и железом, аномально магнитная гравитация. И в коренастых, приземистых белорусских фигурах – кажется, они корнями врастают в эту почву! – ты чувствуешь безмерную силу притяжения.

Поэтому среди белорусов так много великих землян – путешественников, первопроходцев и геологов.

Поэтому белорусы настолько фанатично преданы своему огороду, палисаднику и своему родному уголку.

Поэтому белорусам так нелегко преодолевать мощь земного тяготения в своём устремлении в небо.

В таком притягательном эффекте поликультурности, поликонфессиональности, свободе выбора на геополитическом перекрестье и заключается секрет Беларуси.

Сквозь Беларусь, через Беларусь, с преломлением в Беларуси – как же много в истории, политике, культуре, в духовности случилось за европейское тысячелетие!

Именно белорусские земли извечно боролись за лидерство в приграничье Европы и Азии, Прибалтики и Черноморья – с Киевом, Новгородом, Краковом, Варшавой, Москвой, Питером. Именно сюда стремились векторы экспансии ордынцев и крестоносцев, варягов и греков, шведов и немцев, поляков и русских. Именно здесь сошлись католичество и православие, протестантство и иудаизм, здесь родилась уния. Ключевые моменты создания и развала Российской империи решались в Беларуси – от Куликовской битвы и соперничества Вильно с Москвой до создания РСДРП в домике над Свислочью, Брестского мира и уничтожения СССР в Беловежской пуще.

Беларусь собирает, концентрирует, сжимает до боли, до самой сущности, до момента истины. Сама география Беларуси -- инфраструктура фокуса со звёздообразными очертаниями, лучами путей и транзитных линий, столицей в центре и воротами на стратегических направлениях.

Сказочный замок среди лесов и болот, Беларусь смотрит городами-башнями во все стороны света. Витебск, город Альгерда, со шпилем высокого духа, с огромными витражами Шагала и Малевича, стережет страну викингов, туманы Питера и Новгорода. Могилёв, крепостные ворота Беларуси, в чьих бойницах светятся красные звёзды Кремля, город-ключ, нацеленный в самую глубину России: на Москву! Гомель, пышная, цветущая громадина, первым встречает восход солнца и охраняет азиатские дали – мглу Кавказа, черноморские ветра, берега Каспия и Босфора. Брест, Берестье, Острие Натянутого Лука, с уложенными стрелами-магистралями на Берлин, Париж, Вену, Прагу, -- весь в стремлении к столицам Европы. Гродно, Гародня, призма из стекла и хрусталя, через которую мы рассматриваем Запад, Прибалтику и Атлантику… Наконец, в центре, на главной трёхсотметровой возвышенности – Минск, Менск, словно огромный дворец, чистый, пустой и гулкий дворец, ждущий хозяина, в обрамлении арок и храмов былых столиц – Полоцка, Новогрудка, Вильни…

Это в них, в городах, формировалась и всё никак не могла сформироваться национальная элита. Это их захватывали и польский язык, и русская армия, еврейская торговля и советская индустрия. Это сюда из окрестных деревень стекалась белорусская нация, чтобы в конце концов появились мы.

Вся эта страна может вдруг заиграть своей прозрачностью и ослепительными зеркальными гранями огромного бриллианта – и показать такой фокус, что восторженные соседи и зрители всего мира привстанут со своих мест в удивлении, чтобы убедиться: сбылось!

«…и увидел я новое небо и новую землю» (Откровение 21:1)


БЕЛОВЕЖСКАЯ ПУЩА

Беловежская пуща – заповедный ковчег белорусской природы. Легенда Беларуси, геополитическая тайна, воплощение дремучего белорусского величия.

«Заповедный напев, заповедная даль…»

Беловежская пуща – 120 тысяч гектаров старейшего в Европе леса, занесённого ЮНЕСКО в список всемирного наследия. Двухсотлетние боры, дубы-глыбы возрастом в полтысячи лет, корабельные сосны и таёжные ельники, известные с детства по картинам Шишкина (он сделал здесь десятки этюдов), на возвышенностях, с которых сквозь непролазные сплетения ветвей и корней стекают речушки и ручейки. Уникальная благодать Творения: 44 вида растений и 146 – животных из Красной книги, 60 видов млекопитающих и 226 – птиц, крупнейший зверь Европы – зубр. Дикая охота короля Ягайло и великого князя Витовта. Место, где российские императоры и советские генсеки лично брали в руки оружие. Самые недра Великого Белорусского Леса.

«Свет хрустальной зари, свет, над миром встающий…»

В этих чащах, подёрнутых мглою, ещё трепещет листва деревьев, иссечённая стрелами в Средневековье, до сей поры струятся зеркальные ручьи, в которых умывались короли Золотого века, и висит в воздухе, кружит голову тот же изначальный запах смол, трав и эфиров, вдохновлявший Миколу Гусовского и Стефана Батория – запах лесного ладана, сопровождавший похороны Советского Союза и воскрешение свободы для половины мира.

«Мне понятна твоя вековая печаль…»

Господь Бог веками готовил эти грандиозные дворцы, просвеченные солнечным золотом и лунным серебром, всю эту роскошь лесных оранжерей, полных роскошной куницы и горностая, всё богатство шорохов и шепотов, гигантские многоэтажные залы с колоннами вековых стволов, со скульптурами зубров и грациозных оленей, в хоралах птичьего щебетанья – для одного белого-белого дня в убранной снегом белорусской пуще.

9 декабря 1991 г. в беловежской резиденции «Вискули» Станислав Шушкевич, Леонид Кравчук и Борис Ельцин подписали эпохальный манифест о прекращении существования СССР. Крах самой жуткой в человеческой истории тоталитарной системы совершился именно здесь, в глубине Беларуси, здесь, на стыке раздела Речи Посполитой, здесь, где 200 лет тому /вогнали/ штык Россия, Пруссия и Австрия, в разрубленном в 1795-м сердце Европы – и в этом была высшая Божья справедливость.

В Беловежской пуще, душе Беларуси, замираешь от ощущения необычной Божьей силы. Той силы, которая без революции и жертв, одним росчерком пера, одним дыханием Духа развеяла сверхдержаву страха и ненависти.

Беловежская пуща, беловежская пуща!


БОЛОТА

Болота – сон напоенной водой белорусской земли.

В Беларуси находится самое большое болото мира, напоминает Книга рекордов Гиннеса. Ещё Геродот описывал эту окраину ойкумены как сплошное море, а персидский царь Дарий I во время своего легендарного похода на скифов назвал Беларусь «краем вод и туманов».

«Беларусь? А, это болото» - скажут соседи. В самом деле, вы найдёте болото и в нашей политике, и в культуре, и в ментальности. Беларусь, которая погружается в апатию, лень и грех, больше всего напоминает болотную топь.

12% площади Беларуси – 7,5 миллионов гектаров – занято болотами. Крупнейшие их массивы – на Полесье и в Поозерской низменности. Белорусские болота – это добыча торфа и сбор клюквы на экспорт. Варварская советская мелиорация, превращавшая Беларусь в плацдарм для развёртывания сухопутных сил, расчленяла и обезвоживала белорусские болота, привела к катастрофическому опустыниванию и песчаным бурям на торфяниках – теперь их отчаянно заболачивают вновь.

Господь воплотил в болотах Беларуси нашу внутреннюю силу и дремлющий потенциал. Летописные дреговичи, «Шляхтич Завальня» и коласовский Дед Талаш – наши архетиповые толщи. Болота – это белорусский консерватизм как он есть.

Болота – наше богатство и наше проклятие.

Белорусские болота остановили татаро-монголов и крестоносцев, в них увязли и Кремль, и Третий Рейх. Трясина, где без доступа кислорода перегнивает и накапливается в многометровую толщину всё некогда умершее, которая затягивает, засасывает и хранит – бездонно глубокое сравнение для нынешнего состояния Беларуси.

Люди на болоте -- это о нас. Белорусское общество слишком часто притаившееся и инертное «Болото» -- национальная белорусская болезнь, сродни английскому «сплину» или русской «тоске».

Вообще, в белорусской душе всегда отыщется уголок болота.

И всё же белорусское болото – от сотворения мира, когда воды ещё не были отделены от земли. Царство сказочно редких растений и птиц. Лёгкие Европы, кладезь Межморья и неприкосновенный запас человечества.

Белорусам доверено беречь и охранять заповедные сны болот.


БРЕСТ

Брест, Берестье. Город-ворота. Город-рубеж. Город-стражник. Брест – знак, от которого отсчитывали пределы советской империи: «От Бреста до Курил», «От Москвы до Бреста нет такого места»… До сей поры Кремлю угрожает «натовский сапог под Брестом». Пропускной пункт СССР на Запад, крепость-герой, центр заключения унии между католицизмом и православием 1596 г. и «Брестского мира» 1918 г., гнездо белорусской Реформации – вот оно, острие, нацеливающее Беларуси в Европу, одинаково отстоящее от Вильни и Минска, на том самом рубеже, за которым заходит солнце.

Брест – место для белорусской земли, белорусской истории и белорусской духовности крайне важное.

Брест возник из замка и дозорной башни в приграничье дреговичей с поляками и волынянами, из стражи в стечении водных путей из Черноморья и Киева к варягам и немцам, из таможни и постоялого двора для иноземцев. В натянутой тетивой излучине Буга и Муховца, со стрелами костёльных шпилей и лезвием границы – Брест всегда был на острие. Здесь Витовт и Ягайло планировали поход на Грюнвальд, здесь проводились великолитовские соймы и съезды шляхты, сюда первыми доходили новости с Запада и последними – захватчики с Востока. Что значил Брест дл ВКЛ, когда здесь впервые в Беларуси появилась еврейская община, когда именно ему, второму после столицы, в 1390-м было даровано Магдербургское право, когда в доходах государственной казны ХVI столетия «Брестская таможня» составляла вторую по значимости статью!

Давнишний брестский герб, башня в стечении рек, в эпоху Золотого века превратился в серебряный лук со стрелой, нацеленной в небо. Возвышенность целей, напряжение сверх сил, стремление к Царству Небесному – сущность Бреста. Вот настоящий рубеж, на котором стоит и будет стоять этот город!

Брест, будто огромный лук, вдвоём натянули прославленный брестский староста и канцлер ВКЛ Николай Радивил Чёрный, начавший реформацию в Беларуси, и Евстафий Валович, брестский воевода, автор Статутов. Отсюда начался тот бурный духовный подъём, пробудивший все конфессии, с которым страна каялась, шла к Христу и становилась нацией. В Бресте в 1553 г. открылся первый кальвинистский сбор – через десять лет по всей Беларуси их будут построены сотни. В Бресте, нацеленном в небо, в 1588 г. родилась белорусское нотопечатание – конциал «Песни хвал Божьих», первый сборник наших духовных гимнов. Из брестской типографии вышли десятки христианских изданий на латинице и роскошная Библия на польском языке – 738 страниц готического шрифта, с предметными указателями и комментариями – неоценимый дар белорусского христианства Польше.

Брест, острый и заряженный Брест стремился изменить всю Европу! Брестская уния 1596г., одно из тяжелейших примирений в истории человечества, духовно соединило Восток и Запад, породила миллионы приверженцев христианского единства и довела до грани исчезновения белорусское православие. С Брестчины и идеолог унии, городской костелян (комендант) Ипатий Патей, и его истый соперник, автор легендарного «Диариуша», наставник Лжедмитрия Афанасий Филипович, расстрелянный во время казацкого бунта и канонизированный православной церковью.

В Бресте пророки России, Чаадаев и Грибоедов, отчаянно мечтали об избавлении своей страны. В Бресте родились премьер Израиля Менахем Бегин и премьер Белорусской народной Республики Александр Цвикевич. Из Бреста и Николай Кузьмич, который восстановил Крест Евфросиньи Полоцкой.

Насколько же ненавистным было это место небесного устремления и святого напряжения, ключевое звено Речи Посполитой, для империй и оккупантов! Жертва Хованского в 1660-м, точка раздела между Австрией, Пруссией и Россией, взятая в 1794-ом Суворовым и преобразованная в лагерь огромного российского гарнизона… Царские, королевские, кайзеровские штыки били в Брест с дьявольским усердием, словно молнии: чтобы не напрягался, не целился, не стрелял. В 1831-ом захватчики дотла сожгут весь старый город, опустошат церкви и монастыри – чтобы целиком похоронить Брест под колоссальной крепостью. 500 казематов, двухкилометровая замкнутая казарма Цитадели на 12 тысяч человек из кровавого брестского кирпича, с конюшнями, складами и штабами, оборудованными в храмах.

Новый, пустой город, отнесённый на несколько километров на восток, отсюда будет издали наблюдать за тем, как сильно бьётся его древнее сердце.

Большевики выбрали Брестскую крепость, чтобы провоцировать мировую революцию и расплачиваться за это Беларусью и Украиной на переговорах с Германией в 1918 г. но уже через 20 лет в такт пакту Молотова-Риббентропа и уничтожения Польши Красная Армия и вермахт вместе будут печатать шаг на плацу Цитадели во время объединенного парада. А потом 22 июня 1941 года эти стены сотрясёт первый удар Гитлера. И Брестская крепость – такое место, такие камни, такие люди! – будет отстреливаться до последнего, защищать руины, расписываясь кровью на стенах. Умирать, но не сдаваться.

Бог сберёг Брест.

Этот город выжил. Увидел и крах фашизма, и сотни тысяч ветеранов в мемориале, и окончательное погребение советской империи зла в Беловежской пуще – рядышком, как на ладони.

Сегодня сердце Бреста – на острие стрелы, на самом рубежном выступе крепости, где сконцентрирована вся белорусская история. Целое месторождение горечи, отчаяния и величия. Остатки августинского монастыря, построенного Витовтом, развалины церкви, где провозглашали Унию, руины крепости и осколки храмов, разбросанных взрывами – весь этот смешанный в кровавое месиво ценнейший прах, сжатый в кулак, горит вечным огнём и освещает бетонные монументы, известные всему миру. Очень, очень брестские. «Холмские ворота». «Жажда». «Мужество».

Брестчане, сама энергия и точность, остались прирождёнными стрелками из лука. Именно здесь были организованы всесоюзные соревнования в этой дисциплине на кубок ещё одного уроженца Бреста, лётчика-космонавта (как вам выстрел в небо!) Петра Климука. Брестские же стрелки стали чемпионами мира и олимпийскими призёрами, а брестчанка Юлия Нестеренко стрелой пронеслась по тетиве 100-метровки на легкоатлетическом стадионе Афин, став в 2004 году не только Олимпийской чемпионкой, но и самый быстрой женщиной планеты в наиболее престижной олимпийской дисциплине, попутно нарушив гегемонию чернокожих спортсменок в этом виде спорта.

Белорусский форпост на Западе, 300-тысячный город с полумиллиардным пассажиропотоком, грузооборотом 150 миллионов тонно-километров, аэропортом на 100 тысяч пассажиров в год, перекрёсток железных дорог, автомагистралей и трубопроводов, столица челночного бизнеса, забитая трейлерами и оптовыми складами, Брест – прицел Беларуси в глубь Европы.

Брест-Берестье снова ждёт тех, кто натянет древний лук. До предела сил и духа – для наивысшей цели.


ВИТЕБСК

Витебск! Имя блестящее и пронзительное, как всплеск света на острие лезвия. Витебск – один из первых христианских центров Беларуси, древнее светило из созвездия Полоцка, Турова и Смоленска.

Витебск – выход открытий и остроты чувств. Витебск – это постижение высоты, определение смысла, обретение истины. Витебск светел до святости!

У Витебска сердце Венеции, Петербурга и Вильни.

Для всех времён и народов Витебск прославлен Марком Шагалом, гениальным авангардистом, составившим из осколков витебских улочек, окошек, скрипок и невест всемирный калейдоскоп символов и каббалистических знаков. Витебск – арена жертвенной гибели митрополита Герасима, заживо сожжённого великим князем Свидригайлом, и униатского епископа Иозофата Кунцевича, убитого православными и канонизированного Ватиканом. Витебск – амфитеатр ежегодного «Славянского базара», мегашоу массовой культуры, собирающего сотни тысяч зрителей, певцов и папарацци.

Витебск – культурная столица Беларуси. Здесь проводится 18 художественных фестивалей в год – больше, чем в двухмиллионном Минске. Международный фестиваль симфонической музыки имени Соллертинского, фестиваль бальных и спортивных танцев, конкурс гитарной музыки «Менестрель», джазовый форум «Витебская осень», национальный фестиваль высокой моды «Белая амфора», пленеры имени Шагала, Хруцкого, Репина… В Витебске находится один из двух национальных академических театров – Коласовский, построенный на месте некогда расположенного здесь княжеского замка. Витебск – родина известного композитора Бородина, автора «Старика Хоттабыча» Лазаря Лагина, и город детства Самуила Маршака. Итальянский историк Гваннини и русский писатель Лажечников вообще были витебскими губернаторами.

Но ярчайшая аура Витебска – знаменитая вспышка искусства Шагала и Малевича с супрематическим разрисовыванием городских домов и невероятным авангардом начала ХХ в. В разгар войн и революций – великое противостояние с классикой реализма – потому что именно под Витебском, в усадьбе Здравнёво на берегу Двины, появились картины Репина золотой поры, среди которых и национальных образ «Белорус».

Те, кто хотели смерти Беларуси, стремились убить Витебск. Его десятки раз осаждали и штурмовали московские войска. Его сжёг дотла Пётр I. Ансамбль прекраснейших витебских храмов – Воскресенская церковь, Успенский собор, костёл святого Иосифа, монастырь святого Антония и ещё около двух десятков церквей – взорваны большевиками. А после II мировой войны в разрушенном полностью городе оставалось всего несколько сотен жителей.

Ведь разве можно захватчику оставить живым город тысячелетней христианской истории, православную цитадель Альгерда с униикальной Благовещенской церковью ХII столетия? Разве же можно смириться с самим фактом существования места, где ещё на заре европейской Реформации, вызвав небывалое волнение народа, проповедовал Иероним Пражский, сподвижник Яна Гуса, тот, которому потом, на Константском Соборе перед сожжением зачитали приговор инквизиции, начинавшийся словами: «В Литве есть многолюдный и славный город, названный Витебском… Можно ли спрятаться от этих башен стен, сцены Витебского восстания, убийства Кунцевича и наказания горожан, от смерти за веру, межконфессиональной мести и снятия всех колоколов! …

Витебский герб – голова Христа над окровавленным мечом. «Не мир, но меч!» - чеканит Витебск слова Иисуса. Может быть, поэтому витьбичи такие отстранённые, отрешённые, немножко не от мира сего. Витебск знает, что вера стоит жизни – и что значит смерть, достойная веры!

Витебск – сторожевые ворота Беларуси на стратегически болезненном северо-восточном направлении. Алтарь высокой и блестящей культуры. Взор сквозь зеркало лезвия. Вот почему самые блестящие и самые острые белорусские писатели современности – Быков, Короткевич, Буравкин, Бородулин, Арлов – с Витебщины.

Витебск живёт и будет жить в вооружённой борьбе истины с безверием, ненавистью и ложью. С мечом пред обликом Христовым.


ГОМЕЛЬ

Гомель? «Гомсельмаш», с ходу ответит средний белорус. Гомель выпускает конфеты и пиджаки. Понятно, чернобыльцы и всё такое… Гомель, Гомель, знаю оттуда пару человек… А-а-а, ещё там дворец на купюре в 20 тысяч.

Попробуем разобраться, что значит Гомель на самом деле. «Гомсельмаш», главный городской завод, некогда выпускал 70% кормо-и силосоуборочных комбайнов в СССР. Многие из них так и косят травы, и собирают кормовые смеси на лугах и в полях половины планеты, в странах бывшего соцлагеря и третьего мира – в полном соответствии с национальным слоганом «Косил Ясь канюшину», то есть клевер. Сегодняшний «Гомсельмаш» уже далеко не тот, но массовое сознание до сих пор машинально комплектует образ Гомеля как города- комбайна, символа мирной жизни, предназначенного для работы на огромных просторах.

Гомель – обоз и госпиталь чернобыльской зоны, это правда. Гомельщина больше всех белорусских регионов поражена радиацией, русификацией, СПИДом, преступностью и наркоманией. И это издавна: для захватчиков и хищников любой масти гомельская земля была окраиной под свалки, лепрозории и химически опасные производства. Но ответом на унижения, эпидемии и катастрофы стал неожиданный рост Гомеля. Сейчас это второй по величине город Беларуси с полумиллионом жителей. Гомель выживал, умножался, рос, словно на дрожжах, и преодолевал любые несчастья насколько белорусской, настолько и христианской неизбывной жаждой к жизни.

Жизнестойкость, жизнелюбие и плодовитость сквозят в каждом уголке, в каждой частичке города. Национальная затаённая сила заставляет всё гомельское моментально пускать корни, пробиваться сквозь асфальт к небу и цвести. Недаром сердце Гомеля – роскошный дворец с парком Румянцевых-Паскевичей – развёртывает прекрасный раёк «города-сада», который ещё в начале ХХ в. Адам Киркор в «Живописной России» назвал «лучшим из уездных городов Беларуси».

Читателям всех времён и народов стоит знать, что центральная библиотека России, одна из крупнейших на пленете, началась как раз в Гомеле: в конце ХVIII в. основатель дворца и владелец города меценат граф Румянцев собрал здесь 6 тысяч белорусских манускриптов, и изданий, перевезённых потом в столицы империи и ставших основой Российской государственной Библиотеке (сейчас более 40 миллионов томов). Таким образом, Гомель зачал главное книжное собрание советского народа – между прочим, некогда самого читающего в мире.

Наиболее известный гомельский – Андрей Громыко, в 1957 – 85 гг. (!) министр иностранных дел СССР. Личность-эпоха. Быть дипломатом №1 времён холодной войны, на пике величия Советского Союза, в эру Карибского кризиса, Пражской весны, космической гонки, Вьетнама, Афганистана и борьбы за мир во всём мире, пересидеть на этом посту Хрущёва, Брежнева, Андропова и дожить до самого Горбачёва – что ни говори, феномен, в котором чувствуется неистребимая живучесть и глобальный потенциал Гомеля.

Когда необходимо, Гомель умеет воплотить свою силу в яркую, эффектную вспышку – как та самая рысь, что замерла на его гербе.

Гомель – белорусские ворота, открытые для южных степей Черноморья, мусульманской цивилизации и всей необъятной Азии. Также, как Могилёв нацеливает Беларусь на Восток, Витебск на Север, Гродно и Брест – на Запад, Гомель «отвечает» за Юг. Геополитическое значение Гомеля переоценить невозможно. Как раз на этом направлении ВКЛ расширялось более всего: глубина прорыва белорусской экспансии превышала 1000 км. Гомель стоит на страже призраков Киевской Руси и затушенного реактора Чернобыльской АЭС. Гомель сторожит стык Беларуси, Украины и России – стратегическую точку взаимного притяжения и отталкивания, центр тяжести славянского мира, пункт, в который, словно в ядерную кнопку, тычут адепты «русского триединства».

Развёртывание белорусской миссии в направлении Киева, Крыма и Кавказа, выход к «тёплому морю» и охват арабского мира – задача, подходящая Гомелю с его невероятным жизнелюбием.


ГРОДНО

Гродно – город-дворец, ансамбль королевского блеска, с видом на европейскую современность и белорусское будущее.

Гродно – город Витовта Великого и Стефана Батория, Ольги Корбут и Василя Быкова. В Гродно надо заходить, как в костёл, почтительно склоняя голову. Перед нами – столица белорусского католичества, хрустальный замок в устье Понемонья, зеркальной огранки наподобие фантастического палантина, в глубине которого можно высмотреть тайные образы и пророческие открытия.

В конце ХVIII в. Антоний Тизенгауз, подскарбий литовский и гродненский староста, преобразовал древний Гродно в город мануфактур, классический центр европейского образования, науки и культуры. Здесь появились известнейшая Медицинская академия, ботанический сад, театр и опера. Здесь стали изготавливать ткани и ковры по лучшим голландским образцам, пояса наподобие слуцких, драгоценный кафель и художественное литьё. Здесь рождались шедевры гродненского стекла: рюмки, фужеры, бокалы со шлифованными линзами гравированными композициями, фризоподобно опоясывающими посуду, стеклянными архитектурными пейзажами, хрустальными надписями и портретами.

Сам Гродно – сверкающий кристалл западной традиции Беларуси, в котором каждый огонёк искрится феерией сияния. Гродно – огромная гранёная призма, сквозь которую мы вглядываемся в дали евроатлантической цивилизации, и сквозь которую можем гранить, белорусскость для Германии, Англии, Италии.

Гродно – западная витрина национальной идеи.

В этой столице белорусской прозрачности, в игре света и мерцании исторических моментов истины отражались ясные облики белорусского величия. Здесь ковались отточенные фразы Калиновского и шлифовалось совершенство прозы Быкова, здесь зазвенел камертон Литовской капеллы, прославленного белорусского оркестра ХVI ст., и вспыхнула суперзвезда спортивной гимнастики Ольга Корбут.

В советское время Гродно – наш Запад! – выпускал радиоприёмники «Океан» и автомагнитолы, которые слушал весь Союз. В Гродно снимались культовые «Белые росы» и популярнейший фильм эпохи Перестройки «Меня зовут Арлекино». На гродненском «Азоте», слово в мифах алхимии, начали перерабатывать чистый воздух в минеральные удобрения, гранулированный карбамид, капролактам и селитру.

В Гродно сохранилось наибольшее количество храмов среди всех белорусских городов. Неслучайно – он всё время был цитаделью национального духа. В уникальной Каложской церкви ХII ст. со старинными мозаиками и голосниками, в монастырях доминиканцев, францисканцев, кармелитов, иезуитов, даже в Ратуше, где – прекрасная гармония! – поочерёдно председательствовали католический и православный бургомистры, Гродно ювелирно обрабатывал свет Царствия Небесного и достиг эффекта вправду мистического.

Короткевич вообще утверждал, что Христос приземлился в Гродно.

Защитники прозрачности, гродненцы блестяще дрались с любым врагом, отстаивая своё хрустальное королевство. Давид Городенский, зять Гедимина, десятки раз громил здесь крестоносцев; отсюда, от Каложи, Витовт повёл войска на Грюнвальд; здесь остался жить до самой смерти победитель Ивана Грозного Стефан Баторий. И это здесь, под стволами российских орудий в 1793 г. состоялся последний – Немой – Сейм Речи Посполитой: хрупкую Корону грохнули оземь на осколки. Из Гродно руководил восстанием в Беларуси Кастусь Калиновский, издавая в окрестных лесах «Мужицкую правду». В Гродно оттачивали стиль Ажешко и нобелевский лауреат Реймант, кристаллизовал мову Бронислав Тарашкевич. В Гродно выходила «Пагоня».

Рыцари Гродно знают, чего это стоит: сохранить зеркальные замки, дворцы роскошного стекла и костёлы священной чистоты в целости на стыке немецкой, российской и польской экспансии.

Поэтому Гродно город гордый – и будьте добры с этим считаться. По-шляхетски официален, по-католически сдержан, интеллектуален, с глянцевыми бликами латинской польскости.

Благородный, словно тот самый олень Святого Губерта с крестом на городском гербе – в грациозном прыжке через ажурную ограду.


ДВИНА

Двина берёт исток на Валдае – там же, где Днепр и Волга, из кривичских ключей. Стремительная, полная холодной энергии, она собирает воды всего белорусского Поозерья, струится, кипит на порогах и взрезает Рижское взморье с мощностью 5 000 кубометров в секунду.

Двина хлынула в историю Беларуси в Х столетии, с принятием христианства и возвышением Полоцка. Двинское течение было главной артерией старобелорусского государства и определяло вектор полоцкой экспансии. С ним нас выносило в мир средневековой европейской цивилизации. Это по берегам Двины были расставлены легендарные Борисовы камни – христианские памятники с молитвенными надписями и крестами. Двина, студёная и бурная, правила бал в истории Беларуси несколько столетий подряд.

«Берега Двины серебряные, а дно её золотое!» -- завистливо говорили тогда московские бояре. Двина в пору Золотого века поставляла в Вильню и Ригу столько лососины, миноги, форели, тайменя, судака, угрей, линей, вьюнов, сколько ни одна местность на всём побережье Балтики. Через Полоцк, Двинск, Витебск из ганзейской, голландской, шведской, польской Балтики в Восточную Европу шёл богатейший торговый поток. Главный удар вторжения Ивана Грозного в Ливонской войне 1561-1569 гг. был направлен на ключевой Полоцк: контроль над Двиной позволял Москве схватить ВКЛ за горло.

Придвинье – край дикий и таинственный, вспаханный ледником и наполненный талыми водами, насыщенный донной мореной, глубокими глинами и гигантскими скандинавскими валунами. Придвинье, белорусский Север с более суровыми и снежными зимами, с дыханием Арктики и зверем в таёжных чащах, сохраняет извечный холод нашего ледникового периода.

Двинская вода вспоила Рогнеду, Альгерда, Всеслава Чародея. Двина текла в жилах великих полочан – Ефросиньи, Симеона и Франциска Скарины. Двинские притоки коренятся в жизни Льва Сапеги и Василя Быкова, Василя Тяпинского и Рыгора Бородулина. Двинские белорусы сильные, решительные и хладнокровные. С характером.

Двина – идеальное зеркало для Софийского собора, витебской Благовещенской церкви и новополоцкого «Полимира». Двина – исток национальной истории, блестящая тетива, натянутая для выстрела через все северные моря. Двина – прорыв белорусской миссии в огромный и светлый европейский просто, объединённый Балтикой: Швецию, Финляндию, Данию, Норвегию, Латвию, Эстонии, Германию, Польшу.

Двина, словно вино, холодное и горючее, по весне вскрывает лёд со звоном разбитого стекла – и наполняет всю громадную чашу Поозерья хмельным и пронзительным холодком.


ДЕРЕВНЯ

В Беларуси любой город – большая деревня.

23,5 тысяч деревень, 3 миллиона жителей, фундаментальный стереотип белорусскости. Уже само по себе это много. Но происхождение подавляющего большинства нынешних белорусов, тотальная миграция горожан в выходные на сотки и «к бабушке», сельский эпос в литературе и неистребимая деревенскость всего национального имиджа убеждают, что деревня для Беларуси – это больше, чем просто деревня.

Согласно Библии, вся судьба человечества от Бытия до Откровения – это путь от деревенского рая в Эдемском саду до рая городского в Новом Иерусалиме. Урбанизация, одним словом. Вот и белорусская деревня испокон веков отдавала все силы городу, пытаясь сфокусировать в нём нацию. Со времён первых славянских укреплённых поселений белорусская деревня оставалась той толщей почвы, на которой расцветали замки и дворцы, из которой набирались сил и соков шляхта, магнаты и обладатели Магдебурского права, на которой выросли и Полоцкое княжество, и ВКЛ, и Речь Посполитая.

С войнами и оккупациями белорусские города захватывали иные говор и культура, их занимали чужие солдаты и священники.

В городах Беларусь столетиями унижали, оскорбляли, вытаптывали – но она всходила с каждой весной из деревни. Захватчики зверели – и затаптывали в пекло саму деревню.

Грабежи и войн, полонизация и русификация в школах и храмах, царское крепостничество и рекрутчина, большевитское раскулачивание и коллективизация, советское отселение и спаивание… Фашисты сожгли тысячи Хатыней, коммунисты уничтожили ещё больше. Но деревня сохранялась, сберегая волю, мову и веру.

Поэтому настоящая Беларусь – это простота, наивность и трудолюбие деревни.

На протяжении столетий оккупации и угнетения деревня оставалась материковым генофондом, возобновлявшим нацию и возрождавшим страну. Даже сегодня основа этнического и языкового белорусского монолита – сельская глубинка: Глубокое, Ивье, Копыль.

Наконец, во II половине ХХ столетия, перед развалом СССР и появлением независимости бурная урбанизация захлестнули города Беларуси волной выходцев из деревни. Если по результатам переписи 1959 года в Беларуси на 2,5 миллиона горожан приходилось до 6 миллионов жителей деревень, то уже в 1979-м с миграцией на работу и учёбу городское население выросло до 4-х миллионов человек против 5 миллионов сельского. Перепись 1979 года зафиксировала горожан уже как большинство: на 5263 тыс. городских у нас оставалось 4297 тыс. сельчан. К рубежу тысячелетия соотношение достигло 70% на 30%!

Таким образом, на протяжении 60-х-80-х, с появлением всего одного поколения, Беларусь стала городской. Отчаянным, последним штурмом деревня взяла практически все польские, еврейские, российские крепости – и добыла единственный шанс национального возрождения. Через восковое сознание, которое определяет бытие, через комплекс провинциальности, через траянку, чарку, скварку, и инстинкт ковыряния у себя под ногами – до места в Европе. Огромная, ещё сырая деревенская масса накачивала белорусские города, как будто перед большим взрывом, чтобы с новыми поколениями построить свой новый Иерусалим.

Блестящий, хрустальный, грандиозный – и белорусский.

А что же сама деревня?

Деревня остаётся бабушкой Беларуси. Милой, усталой, с морщинками бабушкой, которая работает, насколько хватает сил; всё так же отбирает лучшее для своих городских, и по вечерам с надеждой смотрит телевизор. Потому что хочет хоть краешком глаза увидеть тот городской рай, для которого выкладывалась и работала всю жизнь, куда отправляла детей и ради которого качала в колыбельке внуков. А мы, время от времени, в своей суматошной суете, со щемящим сердцем вспоминаем родной бабушкин облик, грустим о далёком детстве на огородах, в лесу, на реке, молимся на тот прекрасный сад – с хатой, парным молоком, яблонями у забора, водой из колодца – и до слёз жалеем, что не можем вернуться назад навсегда.

И тогда клянёмся себе, чего бы это ни стоило: достичь рая в городе.


ДНЕПР

Днепр, наша величайшая река, протекает через сердце этнической Беларуси. Так свет струится из глубин этой чистой страны. Так боль проходит через белорусскую историю. Так сквозит в душе проза Короткевича.

Днепр рассекает Беларусь, словно вспышка молнии.

Днепр, Дабрус, Борисфен, известный ещё Цезарю и апостолу Павлу, сплетает древнюю Русь от самых варягов до греков. Днепр хребтом держал ВКЛ в Средневековье. Наконец, Днепр со своими притоками собирал воедино разорванный народ времён Речи Посполитой и Российской империи.

Чтобы представить себе силу белорусской воды, сочность нашей набрякшей земли, всю мощь белорусской воли -- нужно переплыть Днепр. Например, там, где в 1514 г. его форсировали войска Астрожского – дерзко, бурно, на виду у 80-тысячной армии московитов, разгромленной сходу. Или там, где топили царских стрельцов во время Могилёвского восстания 1661 г. Или под Речицей, в месте переправы советских войск летом 1944г. с операцией «Багратион».

Татары, казаки, немцы, Москва, пересекая Днепр, вскрывали Беларуси вены.

Во все века Днепр, эту грандиозную рану, переполняли кровь, пот и слёзы Восточной Европы. В Днепре не смолкает плеск вёсел князя Всеслава, пленённого вместе с сыновьями на оршанском берегу. По Днепру никак не сплывут чудовищные завалы тел убитых – из-за которых жители «месяц воды не пивали и рыбы не едали, гнушаясь изрядно трупа московского». До сих пор сочатся, стекают с кровью в Днепр жизни каждого второго белоруса, уничтоженные во время российского геноцида на Смоленщине, Могилёвщине, Гомельщине в страшной Неизвестной войне 1654-67гг. Бурлят в днепровских глубинах холод и голод, всплывает белорусская боль последних столетий оккупации. Плывёт по Днепру Ладья отчаяния.

Днепр собирал воды со всея Беларуси для крещения Владимира: восточное славянство омывалось искупления ради в этой воде. Днепр нёс Евангелие из Византии в Полоцк и Новгород, и из варяжского и немецкого католичества – к православным грекам. Днепр разбавлял отличия и смешивал достоинства христианских концессий, переливая в одно русло живую воду по-белорусски… И вот через 1000 лет ещё один Владимир, Короткевич, в своих романах снова повёл народ к Днепру.

На карте Беларуси Днепр напоминает огромное дерево, в кроне которого шумят белорусские леса и пульсируют соки источников. На этом дереве выспели Смоленск, Орша, Могилёв; на его ветвях налились Гомель, Пинск, Мозырь, Бобруйск с Борисовом и даже сам Минск.

Беларусь купается в Днепре. Ритуал, начатый с Крещения, окунает нас в великую белорусскую чистоту и позволят нации смыть в воде страх былого, сумятицу современности, грехи больших городов, стоки «Химволокна», БМЗ, «Белшины» и столичной промышленности.

Днепр – сверкающий и искристый путь к тёплому морю белорусской мечты. Днепровская вода, раствор всей соли и горечи Беларуси, совершает паломничество на юг, к райскому солнцу Крыма, замедляется, чтобы отстояться в Черноморье, плывёт через протоки Константинополя и гору Афон, мимо филиппийцев, эфесян и коринфян – к берегам святой Палестины. И там, на границе лазурного горизонта Средиземноморья, от Днепра остаются лишь зеркальные чистота и прозрачность, в которые так любят смотреться полные света и ласки небеса.


ЛЕС

Белорусский лес – это судьба.

Ведь белорус издревле селился среди лесов, отвоёвывал землю у леса, строил избу из леса и огораживал её лесом от леса, добывал в лесу мясо, пушнину, грибы, ягоды и орехи, и скрывался там от врагов – такой народ привык уютно жить среди шорохов и шёпотов, в настороженности, полной значения и тайны, искать родники, охотиться, подстерегать, и тихо говорить о самом-самом важном.

Сегодня леса занимают более 1/3 белорусской земли. Белорусский лес – это 50 тыс. т. ягод, 60 тыс.т. грибов и 500 тыс. т. берёзового сока за сезон; 206 млн. сеянцев и саженцев, 31,5 тыс. га лесовозобновления ежегодно. Беловежская и Налибокская пущи – последние уголки некогда бескрайнего заповедного белорусского леса, каким он был тысячелетия тому.

Белорусская душа время от времени уходит в лес. Когда невозможно терпеть, когда положение безвыходное, когда приближаются всемирные катастрофы – на белоруса нападает дремучее настроение. В такую пору его можно найти только в чащах, на берегу сказочной, сонной речушки, в партизанской землянке возле скромного огонька. Белорусская печаль в лесу ощущается лучше всего.

«В сосновом лесу молиться, в берёзовом любиться, в дубовом – волю ковать, а в еловом чёрту душу продавать», - говорят в народе. Присказка символичная – особенно если учесть, что сосна составляет более 50% белорусских лесов, берёза даёт 21%, ёлка – 10%, ольха – 8%, дуб – 3,5%, осина – 2%. Можете сами вычислить формулу заросшей, запущенной белорусской души, Беловежской пущи, предназначенной для молитвы и полной любви, где одна десятая – тёмный лес, и каждое пятидесятое дерево – иудина осина.

Белорусский лес симфоничен. Национальный секрет его уникальной гармонии, разнообразной прелести – всё тот же, что и в феноменах белорусского междуречия, культурного синтеза и встречи конфессий. Здесь на водоразделах Европы, во мхах, черниках и вересках сходятся воедино и таёжные хвойные леса, и смешанные средиземноморские, ракиты речных долин, и болотные кустарники. Белорусская сосна на песчаных и супесчаных грунтах, имея достаточно влаги и прохлады, вытягивается в небо стройными, звонкими органными трубами – и создаёт светлые, чистые, духовные гимны: Боровляны, Боровуху, Горячий Бор, Красный Бор, Борки и Борцы. Эпические приднепровские дубровы, ельники в горах Логойщины, серебристые осинники над Нёманом и узористые кленовые рощи в минских пригородах – вы только посмотрите, Беларусь вся как большой оркестр, в ожидании лёгкого ветра как взмаха дирижёрской палочки!

В каждом белорусе аукается гул лесной скрытой силы, трепетанье листьев от птичьих крыл, изумрудная нежность мхов, и приглушенный хор из самых недр, тысячеголосы гомон создания Божьего. Как этого не хватает нынешнему Западу! Беларусь ещё сделает крутейший бизнес на лесном туризме и коммерческой охоте, на разведении пушного зверя и экспорте диких грибов и ягод. Беларусь ещё откроет всему миру недра своей души, ещё научит молитвенному шёпоту престарелую Европу.

А пока, сейчас, белорусский лес дремлет. Только в верхушках, на струнах ветра, на самом острие сосновых иголочек, дрожит несказанный, наивысший звук… Вы слышите? Это не лес. Это лёс. То есть, по-белорусски -- судьба.


МЕЖМОРЬЕ

Межморье – извечное состояние Беларуси. Наша судьба навсегда между балтийскими дождями, туманами и прохладой и черноморскими солнцем, ливнями и жарой. Между севером и югом, варягами и греками, холодным и тёплым, чёрным и белым, пеклом и раем. Генеральный водораздел Европы диагонально расчерчивает Беларусь почти напополам.

А белорусы так мечтают о море!

Белорусские реки текут в Балтику и Черноморье. Этот бассейн Межморья – Украина, Прибалтика, Молдова и прилегающие к побережьям области Польши и России – и есть естественное пространство влияния Беларуси, её родной средой и зоной её первейших интересов.

Большая белорусская вода, которая поит весь этот регион – прозрачный образ национальной миссии в горловине Межморья.

Балто-Черноморское Межморье – место слияния европейской и азиатской цивилизаций, западной культуры, демократии и технологии с восточной мистикой, деспотией и варварством.

Белорусы сформировались как нация в гармоничном равновесии между северо-европейской флегматичностью, основательностью, весомостью и южно-европейской темпераментностью, лёгкостью, подвижностью; между византийским православием и римским католичеством. В белорусской крови Черноморья и Балтики 50/50.

Это Межморье сделало Беларусь культурным междуречием и геополитическим перекрёстком.

Вообще-то, Беларусь как земля геологически поднялась с морского дна: современная осадочная толща и есть грандиозное восточно-европейское межморье.

Между солёным морем подземных вод и атмосферным простором небесной влаги Беларусь, страна рек, озёр и болот, будто человеческий организм, процентов на 70 состоящий из воды – сама является огромным Межморьем.


МИНСК

Минск – географический фокус белорусской земли, перекрестье магистральных путей, пик водораздела Межморья.

Минск – настоящее сердце современной Беларуси.

Всё так и начиналось, с внезапного удара в самое сердце. Исторически Минск впервые возникает в «Слове о полку Игоревом», до основания уничтоженный Ярославовичами. Это за него, исчезнувшего, Всеслав Чародей насмерть рубился на реке Немиге-кровавые-берега. Уже в разгар христианского пробуждения ХII ст. в Минске мерцает будущая великая столица: минский князь Глеб, соперник Мономаха, пробует объединить в одну страну Полоцк Евфросиньи, Туров Кириллы, Смоленск Клима и Авраамия. Минск, стародавнее звено между кривичами и дреговичами, граница Литвы и Руси, Восточной и Западной Беларуси, Балтики и Черноморья, Минск-Менск, переименованный с белорусского на польский, с еврейского на русский, с немецкого на советский новояз – именно Менск собирает, мнёт и меняет сегодня всю страну.

Минск – место встречи и эпицентр национального синтеза. Минск – первоочередная мишень геополитики между Европой и Азией. Здесь, в домике по-над Свислочью в 1898 году состоялся подпольный I съезд РСДР, давший начало тоталитарной советской системе. Здесь через столетие придётся собираться Шушкевичу, Кравчуку, и Ельцину, чтобы забивать осиновый кол в гроб СССР: встретившись в минском аэропорту, они отсюда отправятся в Беловежскую пущу. За тот же Минск столицу, словно за сердце, схватится в судорогах СНГ – и в том же Минске в середине 1990-х начнутся отчаянные попытки реанимации империи.

Если Полоцк был столицей белорусской древности, Вильня – Золотого века, то Минск стал столицей нашего будущего.

Страна с новым именем Беларусь стала реальностью именно в Минске. В 1918 г. здесь была создана Белорусская Народная Республика (БНР), в 1919-м разместилось правительство БССР, а в 1990-м провозглашена независимость.

Сегодня в Минске остались разве что символические знаки седой древности – Немига, барокко Верхнего города, Троицкое предместье – давнишние пунктиры и контуры в проекте будущего величия. Но и эти намёки поглощает необычное, всеохватное предчувствие простора и чистоты.

Минск переполнен простором. Когда архитектора, проектировавшего центр послевоенного Минска, спросили, что будет видеть здесь, проезжая, человек, он ответил коротко: «небо». В сравнении с другими европейскими столицами с их узкими улочками, автомобильными пробками, загромождённой застройкой и тесным уютом. Минск настолько впечатляет заложенными в проспекты, площади, кварталы и парки объёмами свободы, что кажется попросту пустым.

Минск – мегаполис III тысячелетия, где пока нет ничего, кроме огромной массы людей, воздуха и колоссального чувства чистоты и перспективы.

В Минск входишь, будто в новую квартиру. Начиная с громадины-вокзала и до самой Серебрянки с Зелёным Лугом убеждаешься, что места здесь хватит абсолютно для всего. Отстроенный практически заново после войны, Минск вырос в десятки раз и набрал в свой огромный резервуар, словно воздуха в грудь, почти два миллиона жителей. Конструктивизм Дома Правительства, оперного, Академии Наук, сталинский ампир проспекта Скарины (ныне Независимости) и даже элементарный совок классической чёрно-белой гаммы формулируют пространство в ожидании как идею Минска.

Что ждёт Минск?

Ещё четыреста лет тому назад, в эпоху Золотого века, Минск получил тот прекрасный герб, который объясняет нам и чистоту, и простор, и небо: «Вознесение Матери Божьей». Именно минский образ Девы Марии, воплощённой невинности и святости – наиболее ясный знак Божьего рождества в опустошённой душе Беларуси. Мать Иисуса Христа, стоя среди ангелов, обещает тем, кто страдал, молился и верил, Новый Иерусалим.

Минск, сердце нации, распятое меж Куропатами, Тростенцом, Немигой и Хатынью, концентрирует в себе духовные силы Беларуси – чтобы наконец стать горячей, открытой Господу столицей веры, надежды и любви для всей Европы.


МОГИЛЁВ

Могила льва, сказал Купала.

Город с гербом-воротами и рыцарем в доспехах на московском направлении, торговая столица ВКЛ, российская ставка в I мировой войне – белорусский ключ к Кремлю.

Могилёв, которым Беларусь нацелена в самую глубь России, фокусирует в себе весь драматизм отношений и всю мощь борьбы Белой Руси с Великой Империей. Могилёв – геополитическая точка опоры на линии рычага Минск-Москва, с помощью которого раз за разом можно было бы перевернуть полмира.

В названии «Могилёв» заложена и «могила» - да, здесь много чего хоронили – и могучий корень «мог». Через Могилёв Беларусь всё время пробовала открывать и побеждать Россию. Могилёв, словно сильный магнит, её всегда притягивал и отталкивал. Величественная панорама исторического центра Могилёва лучше всего свидетельствует об этом противоречии необычайной силы: разлом Днепра, раскалывающего горизонт, горы берегов с остатками взорванных храмов, да и сам город, видимый вокруг на многие километры – разбросан, словно взрывом неимоверной силы.

Не потому ли могилёвское происхождение – особенная примета крутых парней, известных всему миру: руководителя челюскинцев, полярника Отто Шмидта, суперзвезды Голливуда Кирка Дугласа, международного революционера Николая Судзиловского, израильского премьера Ариэля Шарона?

А всё начиналось ещё с великого днепровского транзита «варяги-греки». Во времена ВКЛ Могилёв, набираясь сил, опережал Полоцк и исполнял роль торговых ворот для Москвы: из Византии, Риги, Динобурга, Гданьска и Кенигсберга восточные грузопотоки стекались именно сюда. В ХVI ст. купцы составляли здесь от четверти до трети всех горожан; богатством и влиянием Могилёв превосходил Вильню и считался настоящим хозяином евразийского экономического пространства.

Но уже был провозглашён «Третий Рим», уже поднималась тьма на Востоке. Москва на протяжении нескольких столетий силилась использовать Могилёв, опору белорусского православия, город многочисленных братств и красивейших церквей, чтобы взломать ВКЛ. Захват Могилёва под лозунгом защиты единоверцев бил Беларусь под дых. В ответ могилевчане изо всех сил стремились изменить Москву: Пётр Мстиславец вместе с Иваном Фёдоровым печатал для Россию Библию, могилёвские умельцы несли в Московию изящные ремёсла, а иконописцы создали для её монастырей самые светлые иконы.

Тем временем московский нажим возрастал. С началом страшной войны 1654-1667 гг. могилевчане наивно открыли город царским стрельцам, но потом, попробовав стрелецкой ласки, вырезали оккупационный гарнизон поголовно. Пётр I отомстил городу, настолько важному для России, сожжением дотла… Та же Екатерина Великая знала, что делала, когда приглашала сюда в 1780-м австрийского императора Иосифа II на тайные переговоры о разделе Речи Посполитой: такие вещи и вправду решаются в Могилёве.

Наконец, в ХХ столетии роль Могилёва как белорусского ключа к России достигла кульминации. С объявлением I мировой войной именно здесь, на наиболее опасном направлении, разместилась Ставка во главе с Николаем II. Накануне революции Могилёв на несколько лет стал центром силы 1/6 части суши. Отсюда последний российский император срочно выехал в охваченный февральскими событиями Питер, и под дороге отрёкся от престола; здесь сентябрьской ночью 1917 г. объявил себя Диктатором России генерал Корнилов (и через несколько дней был арестован), а ещё через месяц здесь же была предпринята отчаянная попытка создать общероссийское правительство во главе с эсером Черновым. Поражённая революцией Россия судорожно нащупывала в Могилёве тот самый рычаг, чтобы перевернуть историю.

В 30-е годы Сталин определил Могилёву роль новой столицы Беларуси. Успели построить Дом Правительства, похожий на минский, спроектировать проспекты и столичные учреждения, сегодня для могилевчан предмет особенной гордости. Но – война. Оборона Могилёва длилась несколько месяцев: немцы уже взяли Смоленск, а Могилёв всё ещё держался: «За нами Москва!» Помните «Живые и мёртвые» Константина Симонова? Это отсюда, и это его прах развеян на Буйничском поле под Могилёвом.

Именно в Могилёве, в 1941-ом пропал Крест Евфросиньи Полоцкой.

И до сего дня Могилёв, гнездо Лукашенко и чиновничьего клана во власти, как всякий сильный магнит, несёт в себе тот же парадокс пророссийскости и антироссийскости. Миссию крепости на пути в Москву, кратчайшего направления удара и фигурного, белорусского литья, ключа от кремлёвских ворот.

Вам интересно, что Беларусь могла бы сделать России? Спросите у того, кто всё время терпел от России, с Россией сражался и Россию спасал. Спросите у Могилёва!


НАРОЧЬ

У Беларуси девичьи очи Нарочи.

Нарочь – крупнейшее озеро Беларуси наибольшее зеркало белорусских небес, освящённое присутствием 500-летнего Будслава.

Нарочь на карте похожа на сердце – в конце концов, как и всё важное в Беларуси. Сердечко отдыха, полная чаща покоя и удовольствия, Нарочь с детским лагерем «Зубрёнок» и санаторной зоной, где любили останавливаться Косыгин и суперзвёзды советской эстрады, где теперь отдыхают 100 тысяч человек ежегодно – наш Артек, наш Сочи, наше Майами.

Вообще, Нарочь – белорусское море, а это что-то да значит.

Озеро площадью 80 километров квадратных в котловине глубиной до 25 метров, поджатое ледниковой мореной в предгорьях Свентянских гряд, среди жемчужин других озёр, на речных протоках необычайной чистоты. Вода из Нарочи течёт в Вильню – и Вильня пригоршней черпает Нарочь.

Нарочь – чудо Беларуси. Вода почти повсюду прозрачна до дна, реликтовые растения, рыба словно в большущем аквариуме, европейский угорь и амурский сазан. Прелесть, нежность и ласка тихой, милой белорусской природы. «Нарочь» -- хоть к ране прикладывай!

Нарочь – наша маленькая мечта. Эдакая роскошь по-белорусски, словно «Нарочанский хлеб» в магазине. «Поехали на Нарочь!» -- значит, шикуем.

А ночи на Нарочи!..

Во времена застоя заслуженные тренеры БССР привозили своих воспитанников на ночь на нарочанскую турбазу, и на рассвете вели к озеру. Строились на восходе солнца перед Нарочью, наполненной слепящим светом, навстречу заре по-над целой страною. «Вот она, детки, ваша Родина. Вот за это вы терпите, жилы рвёте. За это будьте готовы и жизнь отдать».

Нарочь – любящий поцелуй любому белорусу.


НЁМАН

О, Нёман – немой роман национальной идеи.

Вытекая из самых глубин белорусской души, Нёман собирает воедино всю прозрачность, всю чистоту Западной Беларуси, насквозь пронизанной тонкими капиллярами речек и ручейков.

Вдохновенное Понемонье, прекрасный и таинственный край, подсознательно известен каждому белорусу: колыбель Великой Литвы колышет генетическую память каждого здешнего. На карте достаточно воткнуть иглу циркуля в Вильню, и радиусом примерно до Минска «откроить» всю Северо-Западную Беларусь: запад Витебщины по самое Глубокое, нарочанско-виленские околиц Минщины, включая и Налибоцкую пущу, северную гриву Брестчины – так, чтобы вся Гродненщина очутилась зачарованном полукруге. Вот она, перед вами, небезопасная зона, которую боятся тронуть даже масштабно-штабные российские геополитки. Фундаментальная Беларусь, в которой так и сквозит Ментальность. Капитальнейшая аномалия, страшно магнитная, притягательная, как бездна, с полюсом в местечке Суботники, Ивьевский район, где родился гений чистого белорусского национализма Зенон Пазняк.

Именно Нёман – любимый напиток неисчерпаемой белоруской романтичности. Творцы в восхищении от Нёмана. Нёман – поток сознания лучше белорусской поэзии: Мицкевич, Колас, Купала, Генюш чернильными струйками продолжали нёманские притоки в вечность. Не нужно иметь абсолютного слуха, чтобы узнать мелодику Нёмана и в гимнах Агинского, и в операх Манюшки, и в фольклорных сборниках Чачота. Затуманенный Нёман превращает белорусскость из сна в реальность, из реальности в сказку, а из земного в нечто воздушное и небесное. Наверное, поэтому гродненская табачная фабрика, стеклозавод и совхоз в Щучинском районе – далеко на самое лучшее в Беларуси, что может именоваться «Нёманом».

Нёман струится водицей со всех криниц всех столиц ВКЛ, и объединяет Новогрудок с Вильней, Крево с Тракаем, Гродно с Несвижем.

Нёман – Иордан белорусского еврейства. Воложин, Мир, Ивенец, Слоним – особо важные места для иудеев всего мира: здесь работали известнейшие иешивы и рождались отцы государства Израиль.

Бассейн Нёмана – громадный амфитеатр, вздымающийся к главным водоразделам Межморья – Минской, Логойской, Вилейской возвышенностям, Копыльской и Свентянской грядам. Авансцена Золотого века белорусской истории, открывающая Беларусь Западу. Эталон белорусского национального ландшафта: возвышенного, местами даже гористого, утончённого до наивысшей нотки, напоенного чистым воздухом, прозрачной водой и болью любви. Волнующей, словно течение самого Нёмана.

«Плывёт из-под Святой горы Нёман» - назвал свой захватывающий очерк о Беларуси Юрка Витьбич. Неслучайно так. Потому что Нёман – главная пульсирующая жила белорусского христианства. На карте конфессий бассейн Нёмана создаёт научно зарегистрированный нимб: именно здесь концентрируется большинство католических парафий, православных приходов Беларуси и почти половина протестантских общин. Понемонье, где церкви, костёлы и молельные дома по-семейному смотрят в окна одно одному на центральных площадях, и есть то самое место встречи, которое изменить нельзя. Понемонье наполнено живой верой. Здесь в самом деле ежедневно молятся Богу. Здесь люди не стесняются преклонить колени в храме и славить Иисуса Христа во весь голос.

Здесь даже мечты дышат Духом Святым.

Плывёт из-под Святой горы Нёман…


ОЗЁРА

Белорусские озёра отражают небо. С высоты птичьего полёта под белыми крыльями, из иллюминаторов самолёта тебя встречает сверкающий и ясный взгляд – ты только восторженно прищуриваешься на солнце перед открывшимся видом величественного вечного покоя.

В Беларуси более 10 тысяч озёр. На севере это крупные и глубокие водоёмы, образованные в половинах после таяния ледников, на Полесье – заросшие старицы речных долин либо разливы в равнинных впадинах.

Озёра – глубина и прозрачность Беларуси. Вся пронзительность дождей, всё биенье родников, всё кристальное мерцание снежинок сохраняются в этих огромных чашах свежести и прохлады, торжественно расставленных в заповедных местах страны.

Белорусские озёра – это и капли слёз и чары легенд.

Озеро – обязательный элемент национальных глянцевых пейзажей. И так же, как глазки льна и синь васильков в поле, как милый деревенский детский взгляд, озёра делают Беларуси синеокой. Летний отдых на Нарочи, поэтические чтения на берегу Свитязи, купание в чистейшей Кромани, пленеры на Браславщине, или рыбалка в бессчётных припятских старицах – глотки национальной идеи услады необыкновенной. Уникальные белорусские озёра – жемчужины нашей будущей туристической индустрии. Пресыщенная и уставшая Европа сможет наконец-то отдохнуть здесь, в отелях и летних кемпингах, среди громадных зеркал в оправе простой, ласковой и живой природы -- и, глядя в ясные небеса, благодарить Бога.


ПАХОТНЫЕ ЗЕМЛИ

Глубокая строка из третьего раздела, девятнадцатого стиха Книги Бытия, словно борозда, вспахивает любую белорусскую душу:

«В поте лица твоего будешь есть хлеб, доколе не возвратишься в землю, из которой ты взят, ибо прах ты и в прах возвратишься.»

В Беларуси около 7 миллионов гектаров пахотной земли, используемой в севообороте. По количеству пахоты на душу населения (до 0,7 га на человека!) мы занимаем одно из первых мест в мире – наравне с Канадой, и США, Украиной. Японцы, англичане, израильтяне, впервые приезжая в Беларусь, всегда удивляются: «Ого, сколько земли!»

Белорусам, вечным труженикам, досталась великая земля.

Пахота – база нашего будущего благосостояния. Потенциал гигантский! Если Беларусь, сплошное месторождение минеральных удобрений, родина трактора «Беларус» и комбайна «Гомсельмаш», сможет достичь урожайности на уровне Франции – она станет аграрным лидером региона, способным накормить и голодную Россию, и Польшу, и Прибалтику. Вокруг огромный рынок, а среди соседей никто так хорошо не работает на земле, как белорусское фермерство в виде хуторов и имений.

Белорус, пан сохи и косы, как народ вырос из этой земли. Отсюда молчаливая внутренняя сила, бесконечная способность держать, рожать и терпеть. Отсюда и производный от пашни образ нашей нивы, проступающий сквозь печатные строки, словно борозды.

Если поднимать эту целину ещё глубже, мы раскопаем и деревенские корни национального менталитета, и белорусскую мечту – коласовкую «Новую землю», и даже то, что основателем почвоведения был белорус по происхождению Василий Докучаев.

Белорусская пашня -- наша земля обетованная. Со времён Божьего завета: «и наполняйте землю, и обладайте ею» (Бытие 1:28) белорусы со знанием дела выкорчевывали лес, осваивали пустоши, перетирали каждый комочек вот этими самыми руками: обратите внимание на собственные пальцы, которые жадно впились в поля! «Посеянное же на доброй земле означает слышащего слово и разумеющего, который и бывает плодоносен, так что иной приносит плод во сто крат, иной в шестьдесят, а иной в тридцать» (от Матфея 13:23). До сего дня белорус, попав на чужбину – что в Сибирь, что в Америку, что в Австрию – инстинктивно пригибается, склоняется в земном поклоне, и глянь ты, уже грядки с картошкой и огурцами, да ещё палисадник с цветочками.

Копать землю – главное белорусское хобби. Для нашего человека почва всегда была как кусок хлеба: хоть бери и ешь. «Земля» какая насыщенная, вкусная жизнь!

Объясните всему этому простое: белорусы очень любят землю.

Тот самый родны кут – як ты мне милы! С которого сам белорус живёт, токи которого с соками, солями и ионами пульсируют в нём ежесекундно, пробуждаются по весне и запасают силы по осени. Своя «малая земля» является главным источником нашего частного патриотизма.

Белорус и его земля – это вечная любовь. До гроба.


ПОДЗЕМНЫЕ ВОДЫ

Среди белорусских озёр, рек и источников никак нельзя избавиться от чувства, что ты уже читал об этом в самой важной книге. Ну, конечно же!

«И ты будешь как напоенный водою сад, и как источник, которого воды никогда не иссякают» (Исайя 58:11)

Беларусь переполнена водой из самых недр. 43,5 триллионов кубометров, из которых 50 миллионов земля готова давать в сутки – вот один из главных национальных ресурсов, наш стратегический запас и наше неисчерпаемое богатство. У нас под ногами озёра, реки и болота куда большие, чем на поверхности. Беларусь относится к самым богатым чистой подземной водой странам Европы – проблемы нехватки воды, в отличие от многих регионов и крупных городов мира, для нас попросту не существует.

Геологически Беларусь представляет собой гигантский купол фундамента, возвышающегося над окраинными впадинами – купол Белорусской антеклизы, из которого вытекает отфильтрованная подземная вода. Беларусь поит нас своим прозрачным соком через родники, колонки и артезианские скважины.

Глубже подземные воды минерализируются, приобретают в толщах вкус соли, ледяную свежесть и лечебные свойства. Беларусь имеет десятки минеральных криниц – под Минском, в Бресте, Рогачёве, Борисове – и раскрученные марки белорусского нарзана «Дарида», «Минская-4», «Березина». Между прочим, мы продаём минералку соседям и экспортируем её за нефтедоллары в страны Персидского залива!

Если погружаться ещё глубже, в разогретых недрах на глубине более 1,5 км. воды превращаются в термальные россолы – уникальную горячую жидкость, насыщенную химическими элементами половины таблицы Менделеева. Уже в ближайшее время Беларусь сможет добывать бром, йод, бор и редкие металлы из таких концентрированных рассолов: их запасы огромны, минерализация достигает 500 граммов вещества на 1 литр воды, а дебит скважин – до 70 метров кубических ежечасно. Целое солёное море под белорусской землёй – словно Мёртвое море в глубине Израиля.

Подземные воды – полная чаша чуда Божьего для Беларуси. Вот оно, сердце Европы, наполненное миллиардами тонн свежей солёной крови!


ПРИПЯТЬ

«Спокойно и неспешно, как в зачарованном сне, приютившись в болота, несёт Припять суходолому Днепру свою богатую дань,» - в белорусских школах эти строчки из «Дрыгвы» Якуба Коласа, словно заклятье, учат наизусть.

С космических высот Полесье напоминает огромный лист папоротника, жилы которого стекаются в Припять. Общая длина припятских притоков превышает протяжённость земного экватора: 50 тысяч километров! Полесские болота, чащи и тысячи заросших стариц – живая сказка для охотника и рыболова.

Припять – зеркало национального характера, партизанской психологии и скрытой силы белорусов. Скромная и глубокая, она всё время изгибается, извивается, но при этом неукоснительно держит одно направление. Потихоньку, но властно она притягивает к себе воды всего огромного, набрякшего реками, криницами и болотами Полесья от западных до восточных рубежей Беларуси – и вы только посмотрите, как взрывается весной и осенью!

Паводок на Припяти – величайшее зрелище в Беларуси. С таяньем снега или с дождями вода начинает прибывать ежечасно. Берега моментально захлёбываются, деревья тонут до вершин, поля, леса и дороги заливает как глазом кинуть – до 30 километров! – и весь гигантский потом, бурля по ямам, несёт на восток пол-Беларуси. И жутко, и величественно среди этого неоглядного потока воздымается водяной хребет – там, где со стремительным напором бурлит и струится русло.

Припятские разливы и болота Полесья были смутно знакомы даже отцу античной географии Геродоту как море. В самом деле, Полесское море – это не миф. Сотни миллионов лет здесь господствовало настоящее солёное море, которое накапливало километры осадков. Под их тяжестью земная кора опускалась вглубь, образуя главную сокровищницу белорусской земли – Припятский прогиб. Современный бассейн Припяти содержит в своих недрах крупнейшие в Европе месторождения калийных и каменных солей, толщи бурого угля и сланцев, нефти и алюминиевых и каменных солей, толщи бурого угля и сланце, нефти и алюминиевых руд, песков и торфа, запасы подземных вод и редкометалловых рассолов.

Припятская вода темна от торфяников, паводков и глубины. Вглядываясь в эту темень, не забывай – на тебя смотрит бездна Чернобыля. «Припять» -- так назывался город на месте слияния с Днепром, где жили рабочие ЧАЭС. В Припятском радиационном заповеднике земля до сих пор родит чудовищные деревья и грибы, животных-мутантов и страшные жёлто-чёрные знаки на обочинах заброшенных дорог.

Припять – во вздутых жилах натруженных рук каждого полешука, пинского шляхтича или столинского баптиста. Вы можете проследить, как она пробирается от пальцев к предплечью – и, будьте уверены, впадает в самое сердце.


ПРИРОДА

Беларусь – чудо нетронутой природы. Так говорит заставка на Первом национальном телеканале, и на этот раз не врёт.

Белорусская природа – значит, Беловежская пуща, Березинский биосферный заповедник, Голубые озёра и Нарочь, клюквенные заказники и массивы уникального леса, 1650 видов растений, более 1000 – грибов, 284 – птиц, 37 – зверей и аж 30 тысяч видов насекомых. Белорусская природа – это сотни редких чудес творения Божьего, одни названия которых звучат как музыка: астранция большая, тефиэльдия чашечковая, кадило сарматское, кохия шерстистоцветная. Это чудеса типа лимноколянуса, неясыти бородатой или щирицы жминдоподобной. Белорусская природа – это 12% территории Беларуси, занятые болотами, 16% под луговыми растениями и 7 миллионов гектаров, покрытых лесом. Сегодня для европейского континента Беларусь – просто пространство с невысокой плотностью населения, полное свежей зелени, живой воды и чистого воздуха.

Дышите глубже!

Беларусь, находясь в зоне попеременного влияния морских ветров из Балтики и Черноморья, на стыке глобальных ландшафтов, на холмистых водоразделах Межморья с ледовиковым рельефом и богатством вод, выгодно отличается переменчивостью от однообразных соседских земель – украинской степи, прибалтийских низменностей, российского поля и тайги: Господь Бог дал нам всю полноту своеобразия.

Во всех особенностях природы Беларуси – её простоте и скромности, затаённой силе и милой красоте, вдохновенности, мягкости, ласковой нежности – мы легко узнаём белорусский национальный характер. Стоит только сморгнуть веками искорки инея, что поблёскивают на лапках зимнего леса, или окунуться в колыхание света под громадами летней листвы, или прислушаться к торжественному приглушённому концерту осеннего дождя, чтобы услышать все шёпоты, движения и звуки белорусской души. Посреди нашей природы быстро замолкаешь и замираешь. Всё существо начинает дышать несказанным восторгом перед Божьим величием и любовью, слитыми воедино с наивысшей гармонией – стране такой светлой и такой тихой!..

Прикосновение листьев. Тепло от земли, как от тела. Вода чистой слезы. Глаза синие-синие. И дыханье любви. БЕЛАРУСЬ.

Уже сегодня половину Беларуси можно объявлять национальным парком всемирного значения. Разнообразные ландшафты, санаторные зоны, заказники и пущи по мере вложения инвестиций и организации ухода способны стать любимым местом паломничества европейских туристов. Чернобыль? Чернобыль сделает часть Беларуси только ещё более заповедной. Да, и в экологии Беларусь несёт свой крест: белорусская земля поражена радиацией, белорусская вода поглощает все стоки Межморья, белорусский воздух – континентальное атмосферное раздорожье. 80-85% загрязнения территории Беларуси соединениями серы и азота дают зарубежные страны. Вновь белая, чистая Беларусь принимает на себя грязь половины Европы! Но и тогда, когда городские мегаполисы расширятся до размеров целых стран, Беларусь останется сплошным гигантским парком для отдыха духовного умиротворения миллиардов.

Белорусская природа – лёгкие Европы. Европа дышит Беларусью. Ты просто втягиваешь в себя ароматы чебреца и жасмина, прохладу ветра и горячий запах садового цветения, туманный пар речных долин и глубоки лесные эфиры, всю пахучесть белорусской природы до нестерпимого блаженства – и начинаешь верить, что наша земля создана исключительно для Духа.


РОДНИКИ

Беларусь – страна-источник.

Образ блестящий, живой и прозрачный.

Главные реки Восточной Европы вытекают из заповедных болот -- водоразделов Межморья, обжитых белорусами. Белорусские криницы утоляют водой соседей: Днепр с Припятью – степную Украину, Нёман и Вилия – Литву, Двина –Латвию, Буг и Нарев - Польшу. Даже российская Волга начинается на этнически белорусской Валдайской возвышенности, ключевой структуре восточно-европейской гидрографии. Отсюда, будто из забытого, заросшего глухим лесом Эдема, текут большие потоки во все четыре стороны света. Ибо это «из Эдема выходила река для орошения рая, и потом разделялась на четыре реки…» (Бытие 2:10) Волга на Восток, Днепр на Юг, Двина на Запад, Ловать с Волховом к Новгороду, Ладоге, Неве – на Север.

Исток – ключевой символ Беларуси.

Дожди и росы, талые воды и туманы переполняют набрякшую влагой землю, сочатся сквозь почву, фильтруются через кристальные песочки, умножаются, а потом под давлением толщ стремятся к свету и воздуху, и бьют ключом чистейшей живой воды. Так же, истинно по-белорусски, рождается чудо создания Божьего.

Белорусская земля криничит почти повсюду – в лесу, болотах, на дне озёр и откосах холмов. Когда вода холодная и прозрачная – значит, близко источник. Тихая, студёная криничка в чаще с берестяным ковшом для питья на веточке – такой же фирменный знак Беларуси, как «Песняры», гружёный БелАЗ или Крест Евфросиньи Полоцкой. «Криницей» называется самое популярное белорусское пиво, лучшие рестораны и санаторный комплекс под Минском. Белорусская поэзия струится криницами от Богдановича до Соколова-Воюша.

Понятие родника для белорусской национальной идеи полное смысла: исторического, геополитического, культурного, духовного. Беларусь – первоначало и первопричина всемирной значимости.

Мы смотрим телевидение, слушаем радио, читаем книги и газеты, на каждом шагу встречаемся с загадочной мелодичностью и величием России, с романтизмом и возвышенностью Польши, манюшками и орешками литвинами, и, понятно же, рабиновичами, с фактами белорусского происхождения тысяч – да, тысяч! – известнейших поэтов, пророков, вождей; уже как само собой разумеющееся воспринимаем родные белорусские места голливудских звёзд, израильских деятелей, американских конгрессменов и европейских знаменитостей, знакомое в именах, фразах ассоциациях – и даже не отдаём себе отчёта, что так много существенного берёт своё начало в Беларуси!

Оглянитесь вокруг. Захватывает дух, аж хочется плакать от жалости и счастья: отражения самой светлой и жертвенной в Европе любви, переливы глубочайшей напевности и мягкости проблески ясной и глубокой, тихой, терпеливой красоты – вот от чего на огромных просторах млеет Россия, вот чем пышет Польша, вот чем сияет Израиль, вот что колышется, кипит и светится, пробиваясь к свету из-под земли, от Белого моря и до Чёрного, от Атлантики до Тихого океана!

И когда вы услышите влюблённое полноголосое аканье, короткое, словно птичий щебет, дзеканье и цеканье, уменьшительно-ласкательные обороты через слово, милые нотки, знакомые с детства, в постоянных ссылках, окончания на «ич-ыч», «онак-ёнак» и «эня-еня», капельки родства в титрах и цитатах, когда вы почувствуете эти искренние и чистые токи, пронзительный ритм великого Сердца в пульсах Киева, Вильнюса, Варшавы, Москвы, Питера и Иерусалима – ищите белорусский исток.

Вы начинаете чувствовать, что перед вами чистая, как слеза, белорусскость. И что это? Ваши глаза невольно становятся источниками…

В неисчерпаемом и неизбывном альтруизме, которым, как кровью, истекает Беларусь, которым поют и поят белорусские криницы, прозрачно струятся евангельские слова Христа: «кто будет пить воду, которую Я дам ему, тот не будет жаждать вовек; но вода, которую Я дам ему, сделается в нём источником воды, текущей в жизнь вечную» (от Иоанна 4:14).


СЕРДЦЕ ЕВРОПЫ

«Больше всего хранимого храни сердце твое, потому что из него источники жизни»(Притчи, 4:23)

Вы прекрасно знаете, где у вас сердце, когда вы взволнованы, больны или влюблены. Европейская история последнего тысячелетия также безошибочно покажет вам, где билось и болело сильней сильного. Трепетное сплетение артерий и вен, рек и криниц, нефте- и газопроводов, перекрёсток стратегических военных путей, железных дорог и автомагистралей, водоразделов и цивилизаций, приграничье культур и конфессий, вместилище духовной силы – источник жизни в недрах пущ и древних городов, между лёгкими Европы.

Беларусь – географический центр Великой Европы от Атлантики до Урала. Если обозначить крайние точки европейского континента и соединить их линиями – перекрестье попадёт в самую Беларусь, где-то под Глубоким. Когда Европа смотрит на вас с карты, её белорусское сердце как раз там, где нужно, немножко слева, как и положено центральному органу кровеносной системы.

«И обережет Господь Бог твой сердце твое и сердце потомства твоего, чтобы ты любил Господа Бога твоего, от всего сердца твоего и от всей души твоей, дабы жить тебе.»(Второзаконие, 30:6)

Сердце – это место, куда стекает и откуда под давлением по всему телу разливается кровь. Столько речушек и криничек пульсирует в Беларуси! Столько крови перекачала эта земля!.. Сердце – это бесконечные ритмы переживаний, провалы беды и всплески счастья: боль, страсти, наивысшие события были и бьются в трепетной Беларуси. Сердце – это дух, вдохновляющий и оживляющий всё существо; так же, наполненная страданием, молитвой и любовью, отдавала себя, умирала за всех близких и освящала Европу христианская Беларусь.

Транспорт, связь, информация, телекоммуникация – вся кровь современной цивилизации сработает в белорусском сердце, когда Беларусь пробудится и задышит полной грудью.

Сердце – это главный перекрёсток. Поэтому наш главный национальный ресурс – это не просто «географическое положение», а кардинальное. Сердечность – во всех смыслах.

Сердце – символ любви. Страна, которая всечасно жертвовала собой ради близких, искренняя и покорная, как агнец; страна, что приютила Израиль, страна, где даже язык, песни и имена созданы ради любви (потому что от полноты сердца говорят уста!), где ласка и нежность составляют суть любой частицы, любого мгновения – это то сердце, которое разрывается от любви даже к врагам. Не потому ли среди причин смерти у белорусов на первом месте (до 50%) - болезни сердца?

«Блаженны чистые сердцем, ибо они Бога узрят.» (от Матфея 5:8)

Беларусь бьётся в тебе. Ты слышишь?..


СОЛЬ

Беларусь содержит в себе соль.

Соль, вкус жизни, наиважнейшая приправа человеческой еды – символ смысла, истины, праведности. Соль выступает на страницах Библии прозрачными кристалликами – как знак завета со священниками, как средство предупреждения от разложения, порчи, гниения мира. Благословен тот, у кого есть соль!

Соль -- белорусское полезное ископаемое №1 и наш главный экспортный товар. От 10% до 15% национального бюджета формируют «солёные» деньги. По запасам и добыче калийных солей Беларусь – один из мировых лидеров, а поваренной, пищевой соли у нас только, что можно засыпать всю Европу с головой – двухметровым слоем.

Открытые в 40-е годы прошлого столетия месторождения белорусского Полесья представляют собой подземные толщи морской соли объёмов в десятки тысяч кубических километров, накопленные в эпоху грандиозной тропической лагуны на месте нынешнего Припятского прогиба. Калийные соли, перерабатываемые на минеральные удобрения – это комбинат-империя «Беларуськалий», шахты глубиной до 400 метров, 100-тысячный город Солигорск и заработки в несколько раз выше, чем по остальной стране. Столица пищевой соли – Мозырь: здесь в недра на глубину 1200 метров закачивают воду, и с поднятого на поверхность раствора выпаривают химически чистую, в мельчайшие зёрнышки, беленькую соль «Экстра». На сегодняшний день мозырьская кухонная соль с йодом и фтором в экспортных солонках – один из наиболее конкурентоспособных белорусских товаров, что вывозятся в 14 стран мира.

На самом прославленном месторождении белорусской соли – Старобинском – ярко-красная калийная соль залегает между прослоек белой каменной, создавая до 60 горизонтов. Главное богатство Беларуси в пластах гигантских бело-красно-белых знамён – это всё-таки фундаментальный предмет национальной гордости.

Беларусь, европейский центр, вмещает в себе соль – и это факт большого символического значения. «Вы – соль земли», говорит Христос своим ученикам в Нагорной проповеди (от Матфея 5:13) «…всякая жертва солью осолится. Соль добрая вещь, но ежели соль не солона будет, чем вы её поправите? Имейте в себе соль и мир имейте между собою» (от Марка 9:49-50)

Белорусы встречают хлебом-солью, быстро съедают пуд соли за столом, обязательно солят сало и делают восхитительные солёные огурцы.

Соли? Кали ласка!

Беларусь – соль европейской земли, образ ясный и сильный. Как вкус самой соли – достаточно щепотки, чтобы почувствовать настоящий вкус жизни.

«Слово ваше да будет всегда с благодатию, приправлено солью, дабы вы знали, как отвечать каждому», - вот в чём, согласно апостола Павла, соль (к Колоссянам, 4:6).

А Беларусь может приправить солью полмира!


СТРОИТЕЛЬНОЕ СЫРЬЁ

Беларусь имеет огромные запасы строительного сырья. Вся страна загружена отложениями глин и песков, мела, мергеля, гравия и камня. Белорусская база строительного сырья – одна из самых мощных в Европе.

Белорусские воды, ледники и ветра тысячелетиями шлифовали, сортировали, отмеряли и запасали толщи рафинированного песочка и отложения химического чистого мела. Известь. Щебёнь. Валуны. А богатство глин! Пластичные, огнеупорные, бентонитовые, фарфоровые… Вся белорусская земля напоминает гигантскую строительную площадку – не оставляет ощущение, что материалов здесь навалено для чего-то эпохального.

Такое впечатление, что именно в этих ледниковых моренах, из этой сильной, упругой, глянцевой земной плоти Господь Бог вылепил человека, чтобы вдохнуть в него жизнь – и с тех пор белорусы, дети Божии, гончары и гончарики, изготавливают отличнейший кирпич, кафель и керамику.

У белоруса есть все шансы уподобиться «мужу благоразумному, который построил дом свой на камне» (от Матфея, 7:24).

Представь себе: берёшь 2 миллиона кубометров глины, формируешь из них 1,5 миллиарда кирпичей, потом замешиваешь четыре миллиона тонн цементного сырья, плавишь 300 тысяч тонн стеклянных песков… Потом грузишь рядом 106 миллионов силикатных блоков с 2 миллионами железобетонных конструкций, да ещё 10 миллионов квадратных метров керамической глазурованной плитки… Можешь строить всё, что захочешь! А вокруг ещё сплошное месторождение силикатов алюминия да окислов кремния, площадью 207,6 тысяч квадратных километров. Поле чудес для строительства будущего – современнейшей экономики, небоскрёбов, экспоцентров, автобанов и новых храмов пробужденной нации.

Может, поэтому белорусы такие строители. Вообще, слово «строить» в белорусском лексиконе из того же фундаментального ряда, что и «трудиться», «терпеть» или «любить». И хотя разрушители приходили на Беларусь чаще, чем куда-нибудь ещё – белорусы самозабвенно отстраивались, созидали, перенимая Творца, да ещё возводили крепости, церкви и целые столицы другим народам.

Половина белорусских ПТУ готовит строителей.

Огромные меловые глыбы на Гродненщине; горы песка, мириады прозрачных кварцевых частичек, отшлифованных с особой тщательностью; циклопический Микашевичский котлован, серо-синяя щебёнка из которого усеивает подряд все дороги и стройки Межморья – все эти запасы строительного сырья только ждут того момента, когда белорус наконец-то засучит рукава и начнёт месить глину, дробить камень, выдувать стекло – и строить, строить, строить!



II. БЕЛОРУССКАЯ ИСТОРИЯ

Тысячу лет тому кто-то впервые преклонил колени на этой земле, чтобы помолиться Иисусу Христу.

Так началась история Беларуси.

То, что происходило в географическом центре Европы до этого момента, было предысторией.

И только тогда, когда здесь появилось Слово, письменность и ясное духовное сознание – немая земля получила имя, обрела смысл и стала Беларусью.

История человеческого сердца в его взаимоотношениях с Христом сделалась историей Сердца Европы.

История – наиболее мощный пласт национальной идеи.

История – козырный аргумент в спорах.

История – самое очевидное подтверждение Божьего промысла для Беларуси.

Чем глубже изучаешь белорусскую историю, тем больше убеждаешься: Бог готовил эту землю и этот народ в сердце Европы к чему-то великому и невероятному.

Нет надобности подробно останавливаться на общеизвестных в историографии теориях самого чистого славянского народа, балтского субстрата, союза кривичей, дреговичей и родимичей, или концепциях белорусской государственности от Полоцкого княжества до Республики Беларусь. Такая история описывает лишь формы. А вот содержание тысячелетнего развития белорусов как нации, сущность нациообразующего феномена, сама идея до сих пор в подобных теориях отсутствовала. Ответы на вопросы: Откуда? Почему? Ради чего? – опускались в полном соответствии с традициями легендарных родословных Рюрика или Полемона.

Итак, откуда?

Как история Израиля началась со Слова Божьего к Аврааму, так и белорусская история началась с принятия христианства.

С той поры, когда сюда пришло христианство, оно стало для Беларуси всем. Пробуждения христианской духовности рождали государственные и национальные подъёмы. Конфессии выполняли роль политических партий, а иерархи церкви – общественных лидеров. Религия формировала образование, культуру, местное самоуправление, и, в конце концов, саму нацию. И сила, и слабость Беларуси заключались в христианстве. Исторические процессы направлялись сверхъестественными открытиями и влияниями, правилами греха, мести и ненависти, порывами совести и веры, всем глубинным магматизмом духа.

Первопричинами белорусской истории были духовные пробуждения, приводившие к общественным, экономическим, политическим, культурным подъёмам.

Конец Х в. Принятие христианства. Прообраз государства, зародыш нации. Полоцк собирает под своей властью ядро белорусских земель и отстаивает их независимость от соседей и кочевников. Результат – расцвет Полоцкого княжества XI в.

Середина XII в. Христианское пробуждение Полоцка, Турова, Смоленска. Духовное возрождение в сердце Европы в эпоху феодальной раздробленности готовит общее пространство для пассионарного взрыва ВКЛ. Результат – создание крупнейшей европейской державы Средневековья от Балтики до Черноморья.

Середина XVI в. Христианское пробуждение Золотого века. Распространение Реформации, катализация католицизма, прославление православия. Результат – создание белорусской нации, способной вынести испытания Нового Завета следующих трёх столетий и распространить белорусское влияние на Речь Посполитую и Российскую империю.

ХХ в. Национальный и религиозный ренессанс начала и конца столетия. Итог: возрождение белорусской государственности после угнетения и оккупаций – в сердце Европы, накануне её объединения.

Чем больше разбираешься в истории Беларуси, тем больше она напоминает Библию. Причём, настолько впечатляюще и пронзительно, что моментами кажется: образы и события Святого Писания вновь оживают и повторяются в нашей стране, а тысячелетняя Беларусь предстаёт как живая иллюстрация к Книге Книг – развёрнутая посередине Европы, на перекрёстке, чтобы было видно всем.

Как и Библия, белорусская история – это история небольшого, гонимого, подневольного народа, который тысячелетиями искал свою Родину и свою идентичность; история, сохранившаяся не в больших стенах, рыцарских латах и отчеканенных монетах, а в книжном слове боговдохновенных писателей, поэтов-пророков и первопечатников, которых впору называть первосвященниками.

Как и Библия, белорусская история – не предания об идеальных королях и их королевствах, не эпос завоевания неохватных территорий и не легенды об истреблении врагов, а история покорности, милосердия и служения ближнему.

Как и Библия, белорусская история – это история сверхъестественных тайн, чудес и побед меньшими силами: не оружием, но духом.

Наконец, как и Библия, белорусская история – это история человеческой слабости и Божьего величия, история тщеславия, страха и греха, преодолённых верой, правдой и любовью.

Ветхим Заветом истории Беларуси были столетия Полоцка и Великого Княжества Литовского. Время патриархов. Эпоха выхода из чужого рабства, блуждания в Межморье и обретения земли обетованной. Эра мудрых. Эра праведных войн, героев, судей и пророков, роскошных дворцов, она дошла к нам в огромнейших пыльных книгах, которые ещё читать и перечитывать.

Страна, которая потом станет Беларусью, рождалась на стратегическом стыке цивилизаций, земледельческой Европы и кочевой Азии. Таким же образом сошёлся в трёх континентах Ближний Восток – колыбель Израиля. Важнейший геополитический перекрёсток -- исторический крест Беларуси ещё со времён Всеслава Чародея. Всё время мы оказывались то между варягов и греков, то между Киевом и Новгородом, то между Россией и Европой.

Именно здесь, в европейской Сарматии, концентрировалось противостояние империй. На сердце Европы претендовали и свой Египет, и свой Рим, и своя Ассирия, и свой Вавилон.

Что удивительно: здесь во все времена искали, нащупывали ту самую границу Европы с Азией: то ли по Днепру, то ли по Бугу, по Великому водоразделу, по Минскому меридиану… Но важно понять: границы нет и не может быть в принципе. В дремучей Беларуси исчезают границы. Всё расплывается в призрачной дымке, перед которой останавливаются все завоеватели. Страна Духа… Такой была и Иудея.

Великое Княжество Статута, территория порядка – среди московской опричнины, запорожского казачества, католической инквизиции и тевтонского вероломства. И, что самое удивительное, на раздорожье религий, среди бездонной их мешанины, в эру Варфоломеевских ночей – Княжество веротерпимости. Во всей Европе, по всей московской Руси пытали, жгли, вешали совсем по-житейски, а на этой земле целые столетия подобное было исключением. Сюда толпами стягивались иноверцы, учёные и гонимые праведники.

Но Беларусь падала духовно – и была наказана.

Очень показательно, что развалило ВКЛ именно безверие. Когда силу духа окончательно парализовали церковно-костёльные разборки, когда величественная роскошь стала по-фарисейски попахивать распущенностью, эта страна уже выполнила свою задачу.

Эпоха Ветхого Завета канула в Лету. С Рогволодом и Рогнедой, с легендой о Полемоне и мудрым Соломоном, гродненским Давидом, новым пленом и новыми пророками, с вековечной славой и благословеньями, которых больше никогда не будет. Время притихло.

В самом деле, географические империи разваливаются. И жалеть ВКЛ нет смысла. Потому что история Беларуси начинается заново – с Нового Завета.

Точная переломная дата белорусского тысячелетия, ключевой пункт, диаметрально развёрнувший всю нашу историю от ветхозаветного Закона к Евангелию новой эры – это 1563 год.

В 1563 году Иван Грозный штурмом берёт Полоцк – древнюю христианскую столицу Беларуси: удар в самое сердце Ветхого Завета сотрясает всю страну.

В 1563 году Жигимонт Август издаёт знаменитый Виленский привилей, уравнивающий в правах католиков, православных и протестантов – декларацию толерантности Золотого века, включённую преамбулой в Статут ВКЛ 1566 г.

В 1563 году завершается Тридентский собор, проклявший протестантизм, организовавший Контрреформацию и давший толчок 200-летней экспансии католицизма в Беларуси.

В 1563 году ВКЛ начинает официальные переговоры с Польшей о государственной унии, которые в конце концов приведут к провозглашению Речи Посполитой и пленению полонизацией.

В 1563 году Сымон Будный отрекается от Христа как Бога; одновременно с созданием движения антитринитариев оформляется раскол белорусской Реформации и начинается угасание Золотого века.

В 1563 году в Несвиж к Николаю Радзивилу Чёрному привозят на воспитание юного Льва Сапегу: символичный акт преемственности двух величайших канцлеров-эпох!

В 1563 году белорусы Иван Фёдоров и Пётр Мстиславец основывают в Москве типографию и начинают издавать Библию для России.

В том же 1563 году в Бресте огромным тиражом печатается «Радзивиловская Библия» для Польши.

В одном кульминационном году, как в фокусе, сошлись величие и провалы Ветхого Завета, трагизм и величие Новой эры Беларуси. Реформация, подъём католичества и православия XVI в. создали в Беларуси уникальную ситуацию нациосозидающего пробуждения. Весь народ почувствовал Божье присутствие – и осознал своё единство, уникальность и своё предназначение.

Ветхий и Новый Заветы белорусской истории, как и в Библии, разделило пришествие Христа. Как с гениальной интуицией написал Владимир Короткевич как раз об этом самом времени, «Христос приземлился в Гродно».

История изменялась абсолютно неузнаваемо. Для Беларуси наступила Новая эра. Пробил час зажмуриваться и подставлять для ударов щёки. Время полюбить ближнего своего всем сердцем, как самого себя. Время отдавать.

Мы отдавали всё. До последнего таланта. До последнего слова. Так, что нам самим ничегошеньки не оставалось на развод. Отдали даже Вильню – собственный Иерусалим… Польская ассимиляция в Речи Посполитой спровоцировала целый феерверк феноменов белорусского происхождения. Мы дали Польше наивысшие, самые святые имена – Кастюшко, Агинского, Мицкевича, Манюшко, Сенкевича… Захват великолитовских земель и волна переселенцев на Восток взорвались неимоверным взлётом российской литературы и музыки XIX – XX веков, а это, среди прочего, одно из перворазрядных явлений культурной истории человечества.

Белорусы для России осуществили переворот в мировоззрении: Глинка, Шостакович, Стравинский, Достоевский, Твардовский, Олеша, Грин, Евтушенко, Высоцкий, Ростропович… Пророки, апостолы, как на подбор. Представьте себе, какой должна быть духовная сила, чтобы возвысить Польскую корону до Польши, а Российскую империю до России!.. И всё это больная, немощная, ограбленная Беларусь. Да-да, та самая с колтуном в волосах. Подумать, так она сделала намного больше, чем смогло Великое Княжество. Словно огромная вспышка света, дух исчезнувшего ВКЛ, христианский дух толерантности и терпимости, свободы и веры, любви и просвещения охватил куда большие пространства, чем все военные кампании в пору расцвета ВКЛ. Беларусь не подчиняла, не насаждала – она проповедовала и очищала. Своим телом, своей кровью преобразовывала самые чудовищные деспотии

Беларусь судили, рвали на части, делили, как одежду Иисуса, и распинали границами. Нашим печатникам ломали кости на дыбе; наши поэты харкали кровью на чужбине; наши лучшие головы лопались от револьверных выстрелов в затылок. Пётр I резал, Карл XII жёг, Муравьёв вешал, Суворов колол штыками, а Наполеон наваливал груды пушечного мяса; Сталин расстреливал, Гитлер травил газами. Били наотмашь, припадками, шалея, по-садистски впадая в раж от её покорности, а Беларусь всё подставляла лицо, и сквозь слёзы улыбалась им. Она молилась за них устами своих гениев. Что она позволяла делать с собой! – и любила… Сколько любилось здесь россиян, немцев, французов, поляков – много, ой, как много! Казалось бы, эту страну, её название, язык да и саму память о ней изнасиловали и растоптали насмерть.

Поэтому невероятное воскрешение в начале ХХ столетия всех просто оглушило. То национальное движение чистейшей воды, возникшее на удивление стремительно, в очередной раз заставило нас поверить в чудо.

И прислушаться, как пророчески, начиная ещё с Богушевича, звучат фамилии. Богданович. Адамовичи. Гениюш.

Многие привыкли смотреть на такую историю уныло и без особого интереса. Мол, ну, были подневольным народом… Но момент истины заключается в наивысшем, библейском смысле этих драматических событий. Белорусский ореол света после падения ВКЛ озарил Россию и пол-Европы. Беларусь – редчайший случай во всемирной истории – достигла возрождения государственности не оружием, не восстанием, не кровавым террором или революцией насилия, а любовью, терпением и внутренней силой духа. Именно так 2000 лет тому победил на кресте Христос, освобождая и спасая мир Собою. Почти всем во время распятия казалось, что Его жизнь окончилась провалом, и это было страшное разочарование. Но дальнейшее воскресение и феноменальное распространение христианства по всей Земле доказали, что победа была абсолютной.

Сейчас белорусский Новый Завет переживает эпоху Евангелий. Вновь и вновь, как в Библии, повторяющей историю смерти и воскрешения Иисуса четыре раза. Вновь и вновь последние четыре столетия Беларусь воплощала эту историю, раз за разом умирая и воскресая.

Но теперь, после последнего распятия, когда мы (уже в который раз!) вместо мёртвого тела увидели в пустой могиле бело-красно-белое знамя, когда последний фома неверующий уже воскликнул: «Господь мой и Боже мой!» -- за Евангелиями наступает пора Деяний Святых Апостолов. Потом – Апостольских Посланий. И затем – последнего Откровения, полного сияния небесной славы.

А значит, впереди Беларусь ждёт ещё более великая история. История странствований, страданий и проповедей, через которые народы пойдут к познанию Бога. История миссии и проповеди ошеломляющих масштабов – по всему земному шару.

История, которая захватывает дух и ясно отвечает, почему.

Это не мистика. Это реальная история дат, явлений, событий, личностей, зафиксированная в белорусских хрониках.

Последние несколько столетий историю Беларуси писали соседи. Российская, польская, литовская, советская концепции разрывали Беларусь, выхватывая её из рук один у другого, на Северо-Западный край, Кресы Всходни или литовские провинции. Только в ХХ столетии усилиями Довнар-Запольского, Ластовского, Ермаловича, Грицкевича и Арлова на обломках советской империи явился целостный и самостоятельный национальный взгляд, и Беларусь заняла «меж народами место достойное» (Янка Купала).

Но сейчас, в начале III тысячелетия от Рождества Христова, время подниматься ещё на ступеньку выше. К истории первопричин, истории значения, истории смысла. Ибо история Беларуси – это Хатынь, Куропаты, Немига, Брестская крепость, Чернобыль. Таких «знаков беды» хватило бы целому континенту – а выпало на одну тысячную территории земного шара. Гигантский погост под открытым небом – кресты, обелиски, памятники. Могильники величайших людских грехов и идеологий, тщеславия и ненависти, коммунизма и гуманизма. Поле громадной боли, требующей покаяния всего мира. Чтобы всё человечество помнило о вечном.

И вы ещё спрашиваете, ради чего?

Когда мы говорим о Беларуси, вопросы о норманнской или славянской теории в сравнении с духовными причинами феномена Беларуси выглядят вторичными. Подобные гипотезы скорее принадлежат к сфере злободневной политики, той или иной версии национального мифа. Нам же нужен не миф, а правда: только правда, вся правда и ничего кроме правды. Да, каждое из дискуссионных допущений по-своему правдиво – ведь и варяги здесь воевали, и славяне, факт, ассимилировали балтов, и киевские князья устанавливали свои порядки, и местные властители защищали свою независимость. Но всё же суть не в этом. Беларусь растворяет до облачного марева все формальные и мелочные отличия, все споры о путях и методах – и оставляет только Цель. В таинственной туманности, в насыщенном растворе Духа синтезируется драгоценнейший, блестящий белорусский кристалл. Главный смысл белорусского этногенеза выражен буквально в двух словах. Не от варягов или греков, не от балтов или славян пошли белорусы. От Бога.

Вот откуда наш род.

Правда то, что белорусы были слабыми и попадали в рабство, когда забывали о Христе. Правда то, что белорусская кровь, белорусская грязь и белорусский грех в самой чистой, такой белой и просветлённой Беларуси особенно заметны. Правда то, что белорусская история – это не единственно история величия, веры и самопожертвования, но и история богоотступничества, стыда и позора.

Читайте Библию – там обо всём этом написано.

Правдивая белорусская история с комментариями Библии – полный и развёрнутый ответ на тот немой вопрос, что застыл в глазах нынешнего растерянного поколения белорусов.

Что же будет с Родиной и с нами?

«Так говорит Господь: остановитесь на путях ваших и рассмотрите, и расспросите о путях древних, где путь добрый, и идите по нему, и найдёте покой душам вашим» (Иеремия 6:16).


БЕЛАРУСЬ

Библия свидетельствует о свете в самом начале. Свидетельствует так: «И сказал Бог: да будет свет! И стал свет. И увидел Бог свет, что он хорош, и отделил Бог свет от тьмы» (Бытие, 1:3-4).

Беларусь – настоящее имя этой страны. Самое частое слово в нашей книге, самая чистая любовь для читателя и самый чувствительный элемент национальной идеи.

Беларусь – звучит, как искрится. Белая – значит, чистая, наивысшая, даже святая. Белград, Белый дом, Беларусь – из одного смыслового ряда.

Возникновение Беларуси – наибелейшее пятно белорусской истории.

Название Беларусь – неуловимое, эфемерное. Беларусь колышется в сердце Европы, то появляясь, то пропадая, словно огромный блик, фокусируется то возле Владимира и Суздаля в XII в., то вокруг Полоцка в XII в., то в Поднепровье в XIV в., а то занимает собой пол-ВКЛ, включая Смоленщину и Брянщину, в XVI в. Такое впечатление, что в сумраке Средневековья она рассветала из небесного света: где ясно, солнечно, чисто – там была Беларусь; как только пасмурно, тень – она исчезала. Самое интересное, что таким же образом вёл себя и символ белорусскости – бело-красно-белый флаг, и серебряный с бордовым герб «Пагоня», и даже сама белорусская государственность. Будто из воздуха, будто свыше – материализуется из туманной мглы с эффектом чуда.

Беларусь всегда была идеалом, стремлением, мгновением больше, чем свершившимся фактом. Беларусь вспыхивала только в моменты исключительной исторической значимости – ради того, чтобы потом целые поколения жили в озарениях возрождения её независимости.

Беларусь имеет духовную природу – вот в чём суть.

Корень – «Русь».

Наименование «русь» восточным славянам тысячелетие тому дали варяги или норманны. Те самые, что в VIII – IX вв. обосновались в Англии, Франции и Ирландии, раньше Колумба, уже в Х в., открыли Америку и объединили колонизацией и торговлей всю Северную Европу. Таким образом, на стратегическом стыке Запада и Великой степи Русь появилась из той решительной, предприимчивой норманнской протоплазмы, которая придала свои очертания всей нынешней евроатлантической цивилизации.

Русью назовут первое объединение восточно-славянских племён вокруг Киева; «русью» ещё долго будут именовать жителей межморских княжеств; из Руси в период монголо-татарского нашествия выделится свободная Беларусь -- и, в конце концов, легендарную «Русь» как Россию присвоит деспотическая Москва – чтобы затем насмерть биться с Русью Белой. Судьбы Восточной Европы, а потом и половины мира, будут решаться здесь, в Белой Руси. Беларусь, Боле-русь, будет неизменно играть ключевую роль перекрёстка, храма и погоста.

Русь – мифическое тысячелетнее наследие, грандиозное поле истории и генетики. Вот за что борются Российская империя – оружием, насилием, тиранией; и Беларусь – словом, жертвой, любовью.

У Белой Руси веер версий: белые волосы и одежды, светлые глаза жителей, свобода от ордынского ига; центр восточнославянских земель; «восход» в древней цветологии; просторы духовности, христианства – в противовес «чёрной» территории язычества… Но повсюду в значениях сквозит свет и дышит Дух.

Наверное, Беларусь так назвали потому, что было очевидно: другой она быть просто не может.

Беларусь, сердце Европы, испокон веков была областью необъяснимого отбеливания. Так, как она осветляла глаза и волосы угро-финнов, балтов, славян – также очищала и освящала души целых народов.

Беларусь – образ тихого света и Божьей святости, глубокий, прозрачный и возвышенный, в котором сверкает христианская ясность.

Беларусь светится, словно Иисус в момент своей славы на горе Преображения:

«И когда молился, вид лица Его изменился, и одежда его сделалась белою, блистающею…» (Луки 9:29).

Чем ближе к Новому Завету, тем больше света, тем больше белизны в Библии. И, наконец, словно одна сплошная вспышка – последняя книга, Откровение Иоанна Богослова: «Глава Его и волосы белы, как белая волна, как снег; и очи Его – как пламень огненный» (Откровение 1:14).

«И увидел я великий белый престол и Сидящего на нём, от лица Которого бежало небо и земля…» (Откровение 20:11)

«Побеждающий облечётся в белые одежды; и не изглажу имени его из книги жизни, и исповедаю имя его пред Отцем Моим и пред Ангелами Его» (Откровение 3:5).

Беларусь – белая страна Откровения Божьего.

Прежние воплощения Беларуси – Полоцк, Смоленск, Туров, Великая Литва, Речь Посполитая – уже обладали той светлой духовной сущностью, уже вмещали в себя начала прозрачного источника и ореола святости, чистого и жертвенного сердца. Но полная сила, целостность и ясность белорусского феномена вспыхнули только с этим именем.

Явлением массового сознания Беларусь стала в начале XVII в. – сразу с рождением нации в горниле Золотого века.

Так новое имя даётся нам при крещении.

Тот, кто принимает Христа, обретает новую сущность. После Ветхого Завета Полоцка, Новогрудка, Вильни мы видим Новый Завет в Беларуси.

Беларусь, белая-белая и русая, рдяная, красная – элементарная формула бело-красно-белого знамени. Белая страна с кровавой полосой насквозь – что может быть красноречивее!

В конце концов, «Беларусь» для белорусов не нуждается в пояснениях. Это чувствуешь сразу, интуитивно, на уровне веры. Моя Беларусь. Люблю Беларусь! Беларусь – это святое…

Если сомневаешься, существует ли на самом деле эта светлая страна-мечта, аукни на митинге:

Жыве Беларусь!

И тебе ответят сильно и звучно, аж зайдётся душа:

Жыве!!!


БЕЛОРУССКАЯ НАРОДНАЯ РЕСПУБЛИКА

Белорусская народная республика – чудесное воскрешение Беларуси под бело-красно-белым флагом во время великих революций начала ХХ столетия.

БНР была провозглашена независимым государством в III Уставной Грамоте, принятой 25 марта 1918 г. День был такой – католическое Благовещенье и одновременно праздник Воскресения Божьего.

Среди кошмаров I мировой войны и российской революции, в эпицентре вооружённых столкновений советского большевизма с кайзеровской Германией и польским национализмом, среди сплошного насилия и миллионов смертей БНР была создана без единого выстрела.

БНР, восстановление белорусского государства, стало закономерным результатом всего Нового Завета белорусской истории. Повстанцы и фольклористы XIX ст., Багушевич и Дунин-Марцинкевич, Белорусская Социал-Демократическая Громада и «Наша ніва”, все возрожденцы трудились, жертвовали и отдавали жизни для того, чтобы в один прекрасный день представители белорусского народа объявили абсолют собственной независимости.

Политической базой для государственного возрождения стал Всебелорусский Съезд 1917 г. В ряду подобных ассамблей, прогремевших по всем окраинам бывшей Российской империи, Съезд был небывало представительным: 5 декабря 1917 г. в здании, где сегодня размещается театр Янки Купалы, со всей страны собрались 1872 человека – 1176 с правом решающего голоса и 706 –с совещательным, в основном белорусские крестьяне и военные. 17 декабря Съезд разогнали большевики. Но он успел создать белорусский парламент – Раду БНР, и белорусское Правительство – Народный Секретариат. БНР стала единственной легитимной белорусской властью того времени.

Проект «БНР» раскрутила команда интеллектуалов, имевших блестящее образование, владевших иностранными языками и ставших первоклассными политиками, экономистами и дипломатами. БНР провозгласила государственную независимость, без выкупа передала землю тем, кто на ней работает, национализировала недра, леса и богатства, декларировала права, свободы, неприкосновенность личности и 8-часовой рабочий день.

Именно БНР открыла в военном безвременье 200 белорусских школ, забрала у немцев торговлю, промышленность и социальную сферу, добилась введения двуязычных паспортов и начала формирование белорусской армии. За 9 месяцев в условиях немецкой оккупации БНР успела только начать полномасштабное государственное строительство – а её уже признали 11 государств мира: Турция, Австрия, Польша, Чехословакия, Финляндия, Латвия, Литва, Эстония, Украина, Армения, Грузия. Более того – факт малоизвестный, но знаковый! –БНР благословил Патриарх Московский и Всея Руси Тихон.

Но ни немцы, ни большевики с БНР попросту не считались. В конце 1919 г. Рада БНР вынуждена выехать в эмиграцию.

Лидеры БНР, люди верующие и патриоты, возглавили белорусскую диаспору на Западе, и сохраняли неразрывность хрустальной нити независимости аж до краха СССР. БНР стала воплощением национальной воли и заочной оппозицией для советского режима. Недаром коммунисты БССР всё ХХ ст. прилагали усилия договориться с Радой о передаче им полномочий. Рада БНР до сих пор – величайший авторитет для белорусского национального движения.

Лёгкая, призрачная, воздушная, словно дух, БНР оказалась чрезвычайно сильным историческим аргументом. Именно БНР утвердила имя «Беларусь», Минск как столицу, «Пагоню» и бело-красно-белый флаг как национальную символику, и сама стала светлым знаменем Возрождения. Именно БНР вынудила большевиков пойти на создание БССР, дала заряд 10-летней белорусизации и, в конце концов, сформулировала образ нынешней Республики Беларусь.

В сравнении с 70-летней и 10-миллионной БССР мечтательная и бесплотная Белорусская Народная Республика сыграла в белорусской истории значительно большую роль. Настолько большую, что 25 марта, дата начала реальной весны в Беларуси – с таяньем снега, стремительным потеплением и ледоходом – до сих пор собирает многотысячные шествия национального движения как главный белорусский День Независимости.

День Благовещенья, когда Мария услышала, что у неё родится Иисус. Тот день в календаре, который начинает перевешивать ночь. День Воскресения. День Воли. День БНР.


БРЕСТСКАЯ КРЕПОСТЬ

Брестская крепость – герой.

Ежегодное перечисление двенадцати советских городов-героев с праздничным салютом в День Победы раскатистым залпом завершала «Брестская крепость-герой». В советском эпосе о Великой Отечественной войне Брестская крепость на самом деле имела статус легендарной личности, этакого воина греческой мифологии. Каждый школьник СССР должен был знать: нашим ответом на вероломное нападение фашисткой Германии и катастрофу в 1941 г. была Оборона Брестской Крепости.

Брестская крепость – памятник подвигу: вот что может мужество, осужденное на смерть. Защитники Брестской крепости, наравне с 28 панфиловцами и молодогвардейцами Олега Кошевого, были определены на передовые позиции в эшелонированной иерархии героизма.

Однако всё началось значительно раньше.

Брестская крепость – рана Христова на теле распятой Беларуси. Больно-бордовый кирпич древнего Бреста кровавит, не заживает с тех самых времён, когда Российская империя начала забивать здесь свой страшный гвоздь на стыке с Западом. В 30-х годах XIX ст. российские войска превратили в руины весь старый город: замок, простоявший полтысячи лет, фарный костёл, семь католических монастырей, три униатские церкви, евангельский сбор и православный монастырь разрушили и превратили в бастионы, казармы, конюшни и склады.

Россия чувствовала здесь мощный белорусский пульс – и вбивала, гвоздала кровавый удар за ударом, чтобы убить. Убить Реформацию XVI ст., Брестскую унию 1596 г., восстания Кастюшки и Калиновского – Суворовым, Брестским миром, железобетоном. В сентябре 1939 г., с уничтожением Польши, это место припечатали торжественным строевым шагом войска Сталина и Гитлера на совместном параде… Так же как Брестскую крепость, империя переборола в укреплённый форпост против Запада всю Беларусь.

В июне-июле 1941 г. бойцы гарнизона, для которых война взорвалась с первыми же бомбами, стояли насмерть всего лишь за клочок земли. Они не знали, что миллионы советских солдат уже убиты или захвачены в плен, что бои идут уже на Днепре – они просто умирали, но не сдавались. Гитлеровцы стянули к крепости целую дивизию. Люфтваффе сбрасывала на Брестские стены сверхтяжёлые бомбы весом до 1800 кг. Организованная оборона продолжалась восемь дней, ещё несколько недель длилось разрозненное сопротивление и перестрелки среди каменных развалин и завалов трупов.

Помните? – «Цитадель», «Тереспольские ворота», «Холмские ворота». Бастионы и казематы. Провал-звезда, как вырванное сердце. «Жажда». «Мужество». – Огромные каменные глыбы. Послевоенная официальная пропаганда отстраивала Брестскую крепость в мозгах всего советского народа – вместе с железобетонной стеной на западных границах.

Героическая оборона Крепости – извечная битва белорусской истории. Минск 1085 г., Гродно 1311 г., Смоленск 1351 г., Полоцк 1563 г., Витебск 1568 г, Слуцк 1655 г.,. Сотни блокад, тысячи штурмов. Мемориал Брестской крепости – это символ всех белорусских руин, стреляющих в упор.

Сегодня потихоньку трещат и рассыпаются в пыль гигантские глыбы мемориала. Империя разваливается – в близкой Беловежской Пуще, по размытым границам, над Бугом и Муховцом, в нынешнем Бресте.

Но рана болит по-прежнему. Гигантский ржавый гвоздь всё ещё сковывает тело страны.

Брестская крепость остаётся местом, где надо побывать обязательно. Потому что и одной щепотки земли отсюда, одного праха, что побывал и замком, и храмом, и крепостью, и человеком, и памятником достаточно, чтобы понять, из какого кровавого пепла восстаёт будущая Беларусь.


БССР

БССР, красно-зелёная бледнорусская автономия с орнаментом – эпоха самой жестокой оккупации и самых тяжёлых испытаний в истории Беларуси нового Завета.

БССР – это разгар безбожия и русификации, строительство планового хозяйства и военно-промышленного комплекса, вал урбанизации – и, наконец, спазмы коммунизма.

БССР – это БелАЗ, трактор «Беларусь», партизанка и пророки, которые противостояли системе.

I.I.1919 в Смоленске БССР была провозглашена.

19.9.1991 в Минске, с рождением независимой Беларуси, она исчезла, как дым.

Сначала, по инерции БНР, когда Временное рабоче-крестьянское Правительство во главе с белорусским красным поэтом Змитром Жилуновичем получило от Ленина 6 поветов, а затем белорусский красный политик Александр Червяков при Сталине осуществил два укрупнения республики, когда с четырьмя государственными языками доля белорусских школ достигла 80%, казалось, что Советская Беларусь – это хотя бы белорусизация.

Но уже через 10 лет советскость наконец почувствовала свою полную несовместимость с белорусскостью. Вместо Беларуси предстало чудовище из непроизносимого сочетания четырёх букв: одной штатной, двух свистящих и последней неисправимо твёрдой. БССР.

БССР, буферная республика и полигон коммунизма на западных границах, согласно Сталину, должна была первой увидеть «светлое будущее» (насколько белорусское обещание!) Поэтому, если Прибалтика исполняла роль витрины советского социализма, Беларусь должна была исполнить роль танка за этой витриной.

За 70 лет СССР отгрохал в мирной, ласковой, светлой Беларуси ударный корпус советского милитаризма – стальной западный плацдарм для штурма Европы. Наибольшее в мире количество танков на душу населения, десятки ракетных шахт и ядерных боеголовок, нацеленных на столицы мира, стратегические станции локации и радиоперехвата – аж до магистралей, рассчитанных на разгон броневых колонн, аж до грандиозных свинокомплексов для обеспечения мясом миллионных войск. Сборочный цех, заводы оборонки и ремонта техники, электроники и систем связи, нефтехимия и производство бензина, гиганты машиностроения, беспрецедентная концентрация военных кадров – всё это империя зла забивала в белорусское перекрестье, как гвозди, чтобы подчинить страну духа секретным целям холодной войны и всемирной революции. Станкостроительные монстры, МАЗ, «Нафтан» и Мозырский НПЗ, заводы шарикоподшипников и автоматических линий, «Интеграл», «Полимир» «Гранат» – военно-индустриальная инфраструктура из той же серии, что и автомат Калашникова или зенитно-ракетный комплекс залпового огня «Град», предназначенные для развёртывания советской армады на стратегическом направлении удара. В XX ст. белорусы больше, чем любая другая европейская нация, были подавлены тяжестью милитаризма. Из Беларуси, сердца Европы, делали небывалую в человеческой истории базу для вооружённой агрессии. И, в конце концов, именно в Беларуси эта махина рухнула под собственной тяжестью.

Пропаганда сделала Беларусь передовой военного мифа. Брестская крепость, Хатынь, Партизанка, Марат Казей, Петя Клыпа, Курган Славы, монументы Победы, стелы и обелиски – ещё одна партия стальных гвоздей, которыми оккупанты на глазах у всех распинали Беларусь и забивали головы половине мира. Ветеранами, отставниками и изгнанными из бывшего соцлагеря советскими офицерами в белорусских городах заселялись целые кварталы. И не победным венцом, а погребальным венком выглядел бээсэсэровский герб: колоски, лён с клевером, струи кровавого кумача и железная свастика из серпа и молота на фоне земного шара.

Коммунистическая дьявольщина истребляла Беларусь – ибо чувствовала, что как раз эта незаживающая рана, эта воплощённая Божья благодать, эта Христова жертвенность является ключевым препятствием на западном направлении, на главном пути ко всемирному господству. Большевики осушали наши болота и вырубали наши леса, калечили до потери сознания эту землю и травили белорусские воды химией. Большевики взрывали здесь храмы, вырывали с корнем родной язык и поражали лучшие головы нации выстрелами в затылок.

Но полуживая Беларусь дышала силой Духа Святого – и разрушала монолит империи в прах.

«Империя наносит главный удар» – вот что значит «БССР».

Но как же Беларусь отвечала!..

На диктат ВПК и милитаристскую пропаганду – энциклопедией правды Василя Быкова.

На культ ненависти и большевистскую агрессию – любовью и болью Алеся Адамовича.

На катастрофы Афганистана и Чернобыля – книгами Светланы Алексиевич.

На уничтожение национальной самобытности, забвение истории и «слияние языков», на казарменное осовечивание – захватывающими открытиями Владимира Короткевича.

На искоренение чувства хозяина из белорусской земли, поголовную коллективизацию и сплошную мелиорацию – рекордным производством мяса, молока, картофеля, которыми кормили Москву и Питер.

На издевательства над крестьянством и разрушение села – стремительной послевоенной урбанизацией и преобразованием в городскую нацию.

На примитив колхозного фольклора с лаптями и дудочкой – пронзительными «Песнярами».

И когда Зенон Пазняк докопался до Куропат, а Станислав Шушкевич одним росчерком пера вынес приговор СССР – стало понятно, что Беларусь, многострадальная и пророческая, оказалась сильнее всех вооружённых сил Империи зла.


ВИЛЬНЯ

Вильня – столица Старого Завета белорусской истории.

Вильня сердце Золотого Века, ансамбль великолепных храмов, дворцов и прославленного университета, город великих князей, великих проповедников и великих деятелей возрождения.

Вильня – грандиозное сокровище, розданное бедным.

Вильня была основана Гедимином в 1323 году – и сразу же как столица. «А что б тебе ходить в Вильню, горы копать!» – белорусская поговорка той поры. Форпост славянизации среди балтских земель, Вильня проявляла стратегию ВКЛ к полному господству в Межморье. Столицу вперёд! – сильный ход великой державы, ферзевый гамбит по образцу шведского Стокгольма, турецкой Анкары или российского Питера.

Вильня – главный город Альгерда и Витовта. Великокняжеский двор, дворцы магнатерии, кафедральные храмы. Центр, где принимаются решения, обязательные для исполнения от Балтики до Черноморья.

Господа! О Вильне можно рассказывать бесконечно – а у нас с вами всего несколько минут. Вот здесь печатал Скорина, вот здесь Барбара Радзивилл тайно встречалась с Жигимонтом Августом, отсюда руководил державой Лев Сапега… Золотистая пыльца на виленских стенах и позолота ночной иллюминации современно Вильнюса ещё хранят отблески того великого века.

Обратите внимание, Виленский университет. Аудитории, которым по 400 лет. Здесь обучалась элита всей Восточной Европы. Здесь начинали Мицкевич, Дамейко, Гарецкий. Виленскоу барокко. Идеал белорусской красоты – костёлы Петра и Павла, Казимира, Святой Анны, Троицкая церковь…

Пожалуйста, не теряйтесь. По узким и очаровательным виленским улочкам, где сегодня лавируют европейские автомобили, плутаешь, будто в извилинах: так много думается о том, что здесь происходило!

Вильня – город, где умирал Калиновский и оживало национальное движение. Вильня выходила Богушевича и выносила «Нашу ниву».

Старая Вильня читается, как Старый Завет. Боговдохновенный закон, полный предвидений и пророчеств, с глубоким пафосом и суровой мудростью. Сбор заветов, родословных и образов для всей Беларуси.

Вильня – это Острая Брама в белорусское прошлое. Европейский город-музей, где торжественно и церемонно расставлен уникальный антиквариат золотого Средневековья. Названия улиц с табличками античного шрифта. Даже сама Вильня сегодня классифицирована официальной латиницей как Вильнюс.

Из Вильни Беларусь черпает волю, веру и силу. Белорусские интеллектуалы гнездятся в Вильне – виленское величие придаёт всему особенную значимость и вес.

В каждом доме есть такое место, где хранится самое дорогое – сервизы, документы, украшения, подарки… У нас это Вильня. «Дядька в Вильне» – сегодня это значит зайти туда, где жил когда-то долго и счастливо.

И всё-таки Беларусь отдала Вильню. По-христиански покорно отдала самое дорогое.

Отдала – ибо как же тяжело богатому войти в Царствие Божие!

Отдала – чтобы сохранить вековые сокровища среди войн, революций и оккупаций.

Отдала, потому что уютная и обременённая наследством Вильня тесна для белорусского Нового Завета. Так иудейские городки в конце концов оказались маленькими для размаха Евангелия. Здесь нужны просторы, масштабы, воздух и небо. То, что ждёт нас сегодня в огромном и пустом Минске.

Старую Вильню уже далеко обступила столица Летувы. Сейм, знаменитая телебашня, микрорайоны. Но Вильня, вид со стороны белорусу всё равно попадает в самое сердце.


ВЕЛИКОЕ КНЯЖЕСТВО ЛИТОВСКОЕ

ВКЛ – основная толща белорусской истории.

В середине зловещего тринадцатого столетия орды монголо-татар из глубин Азии двинулись на Запад, опустошая Бухару, Закавказье, Поволжье и Владимиро-Суздальскую Русь, и в 1237-39 гг. подошли к Днепру. Почти одновременно ордена крестоносцев, укомплектованные рыцарством со всей Европы, ринулись на Восток, покоряя огнём и мечом Балканы, Польшу, Пруссию и Прибалтику, и в 1240-41 гг. появились на восточнославянском порубежье. Как раз в этот момент в Межморье, где в страшном столкновении должны были сойтись и захлебнуться кровью две противоположные и такие созвучные силы Средневековья, неожиданно возникает невиданная доселе держава. Перед ней утихомиривается Орда, останавливается Орден, ей присягают окрестные князья….

Так эффектно и властно началась более чем 500-летняя история Великого Княжества Литовского.

В 1240-х годах летописную Литву – ассимилированные славянами балтские земли вокруг Новогрудка – объединил Миндовг. Гедимин в 1323 г. перенёс столицу в Вильно и присоединил к ВКЛ нынешнюю Летуву (Жамойть), Полоцк, Минск, Туров. Альгерд расширил территорию Княжества вдвое, освободив от татар Украину, присоединив Смоленск, Брянск, Чернигов и заставив Москву платить дань. Наконец, при Витовте Великом, ВКЛ – уже крупнейшая страна Европы от Балтики до Чёрного моря, под чьим протекторатом находятся Новгород и Тверь, которому подчиняются и крестоносцы, и Орда. ВКЛ – гегемон Восточной Европы и форпост цивилизации на азиатском горизонте.

Пассионарный взрыв – вот как это называется. Победы на Синих Водах в 1362-м и под Грюнвальдом в 1410-м, альгердово копьё у ворот Кремля, Можайск как граница – в 130 км от Москвы! – и полуостров Литовский в Крыму – все эти национальные рекорды датируются как раз временами ВКЛ.

Ядро Великой Литвы составили этнические белорусские земли. Белорусы заняли господствующее положение в конгломерате литвинского населения. Белорусский язык стал государственным и зазвучал повсюду от Прибалтики до Молдовы. Белорусскость заполонила собой всю Литву. Беларусь стала основой ВКЛ – и это предопределило суть великолитовского феномена в мировой истории.

Даже для эпохи религиозного Средневековья ВКЛ – страна уникально христианская по своему характеру. Факты создают из Великой Литвы ХIV-ХVI вв. Храм внушительного величия:

– Большинство земель были присоединены к ВКЛ миром – и это в эпоху, что жила войнами;

– В государстве управлял закон, шедевр юриспруденции того времени, прообраз европейских конституций – Статут ВКЛ;

– Общество отличала толерантность в слиянии конфессий. Тем временем как континент сотрясали религиозные войны, инквизиция и варфоломеевские ночи, ВКЛ обязывала к веротерпимости даже короля Франции;

Полное содействие оказывалось евреям, практически уравненных в правах со шляхтой – представьте себе, среди пандемии антисемитизма тех столетий!

ВКЛ заключило унию между православными и католиками; избежало как религиозного фанатизма, так и оккультизма, атеизма, разврата.

– Политический строй ВКЛ приближался к шляхетской христианской демократии – сравните с тогдашними европейскими монархиями или московской деспотией!

– Сплав Реформации и Ренессанса вызвал фейерверк романтического и духовного искусства, музыки, литературы – культуры Золотого Века;

– ВКЛ стало главной типографией Священного Писания и эпицентром евангельской миссии в Восточной Европе: Скарина перевёл Библию на белорусский, Фёдоров и Мстиславец выполнили апостольскую роль в России и на Украине, Радзивилл и Будный печатали десятки изданий на латинском и польском для Запада.

Многовековой храм белорусского Средневековья стоит вровень с европейскими национальными идеями первой величины – Германии, Англии, Чехии, Швеции – и открывает нам фундамент, которого не было ни в России, ни в Америке. Замки и дворцы, могущество и блеск магнатов, свободная и многочисленная шляхта, магдебургское право в городах, культурные шедевры и высокохудожественное ремесленничество, титаны веры и одухотворённый народ… ВКЛ, бесспорно, было одним из наибольших успехов христианской Европы – целой перспективной цивилизацией.

ВКЛ – аббревиатура, соответствующая советскому клише-сокращению «включено». Тексты о ВКЛ и впрямь читаются со щелчком выключателей: ВКЛ! – и с одной лишь вспышкой памяти озаряется вся панорама средневековой белорусской истории.

ВКЛ – матрица белорусской перспективы. Образ максимального расцвета формирует для последующих поколений идеалы внешнеполитического, экономического и культурного развития. Пункты, которые фиксируют великолитовские достижения во времени и пространстве, автоматически становятся точками опоры для Беларуси в будущем.

Ностальгические напоминания о «Литве», все эти «О, Литва, моя Отчизна!» - «Родился я литвином» – «Литва храбрая» – генетически всё ещё жалят белорусов сожалением. Потому что Литва – воспоминание о нашем величии. Литва – наша молитва Господу Богу за минувшие благословения. Но не стоит жалеть о том, что ВКЛ осталось всего лишь пластом истории.

Потому что нас ждёт Беларусь. Новая земля. Свежая, светлая и чистая, как лист белой бумаги.


ВОЗРОЖДЕНИЕ

Возрождение – вечный образ истории Беларуси.

Возрождение – самая яркая вспышка белорусского национального движения.

Возрождение – стремление народа к возобновлению идеала, к первооснове, заложенной в нацию Богом: ментальности, культуре, духовности. Этот образ всегда перед внутренним зрением сознательного белоруса, ведёт его вперёд и воскрешает – через всю историю унижений, оккупаций и жертв.

В Возрождении сверкает и играет гранями цель, ради которой нация появилась на свет.

Деятелей национального движения, начиная с ХХ ст., у нас называют возрожденцами; Белорусский Народный Фронт добавил к своему названию «Возрождение» как обязательный бренд, а молодофронтовцы на пороге нового тысячелетия вообще сделали ставку на «Ди-джеев Возрождения».

Возрождение – не абстрактное понятие и не романтическая мечта. Возрождение – настолько сильное стремление к небу, разбуженное волей Божьей, такой подъём от самой земли, который кружит, бурлит во всём обществе, культуре, экономике, политике, кипит в восторге – жить! жить! – что будит от сна, вытаскивает из болота, да даже из гроба целую страну.

Белорусское Возрождение всегда побеждало без оружия и насилия: его движущими силами были исключительно дух и слово, методами – мораль и культура, сутью – вера и любовь.

Возрождение есть закономерностью Воскресения. Беларусь столько раз умирала и погребалась, что Возрождение стало обязательной национальной традицией. Сверхъестественный знак – бело-красно-белый стяг, полотнище с кровью распятого Иисуса Христа – роднит белорусское Возрождение с Воскресением Божьим.

Возрождение – это когда здешние, униженные и обессилевшие, вспоминают, что они белорусы; начинают молиться Богу и учить деток на родном языке; поднимают взгляд от земли, где всё время ковырялись, дышат небом, отыскивая Божье, а не мирское – и обретают жизнь вечную.

Белорусское Возрождение – это хроника рождения свыше. Как и сюжет Библии, история Беларуси – это история возрождений. Х Столетие. В сердце Европы, во мраке славянского язычества внезапно восходит звезда Полоцка: проповедь Евангелия и с Востока, и с Запада возрождает давнее человеческое стремление к единому Богу, Творцу и Спасителю. Мы видим первое возрождение – Полоцкое княжество. Мы узнаём Рогнеду, Изяслава, Бориса – первых христиан и первых белорусов.

ХII столетие. В провале феодальных междуусобиц Полоцк, Туров и Смоленск, разъединённые по тёмным углам, озаряет одновременное христианское Возрождение – эпоха Евфросиньи Полоцкой, Кирилла Туровского, Клима Смолятича и Авраамия Смоленского. Пространства, охваченные духовным сиянием, на глазах становятся Белой Русью, и в сполохах света ясно видны очертания новой земли – Великого Княжества.

ХIV столетие. Среди внутренних смут и внешних угроз в средневековом ВКЛ, на окраине цивилизации, от моря до моря взрывается Возрождение Золотого века. Разворачивается Реформация, просыпается православие, катализируется католицизм. Проповедуют апостолы нации – Скарина, Гусовский, Волян, Тяпинский, Николай Радзивилл, Лев Сапега. Фонтанирует культура: белорусская резьба, кафель, стекло, музыка, живопись, иконопись, архитектура, литература… Эпоха этого возрождения сильно отличает Беларусь и от России (где ничего подобного не было), и от Ренессанса Южной Европы с его светскостью и стремлением к безбожному гуманизму: белорусское Возрождение, наравне с английским, немецким или голландским имеет отчётливое христианское содержание и просто дышит одухотворённостью. Москва и Польша, Украина и Прибалтика чувствуют биение великого Белорусского Сердца.

XIX столетие. В оккупированной Беларуси, разорванной полонизацией и русификацией, запрещён язык, закон и вера, табу даже название, элита бежит либо на Запад, либо на Восток, а в восстаниях уничтожаются те немногие, кто остался… Однако же – откуда только силы берутся! Из фольклора, из деревни, от самых корней поднимается новое Возрождение… Купала, Колас, Богданович, Гарецкий, «Наша Ніва», Грамада – и вот вспыхивает БНР, и 10 лет инерция белорусизации захлёстывает даже подсоветскую Беларусь.

Наконец, в конце ХХ ст. Беларусь, погребённая в мировой войне и Империи зла, коллективизацией, индустриализацией, геноцидом Хатыни, Тростенца, Куропат, вновь воскресает. Зенон Пазняк призывает: «Не колбасу мы должны искать, а Бога!»

– и появляется белорусский Народный Фронт, провозглашается независимость, и над страной снова поднимается бело-красно-белый стяг.

Сегодня нам вновь больно. Государство на грани исчезновения. Но миллионы уже вспоминают, что они белорусы; что Беларусь, в которой они живут, предназначена для чего-то наивысшего; начинают молиться Богу и обучать детей на родной мове; поднимают взгляд от земли, где всё время ковырялись, дышат небом, отыскивая Божье, а не мирское – и обретают жизнь вечную.

Поэтому слова из книги пророка Исайи, 58 раздел, 12 стих – это обращение к современнику:

«ты восстановишь основания многих поколений, и будут называть тебя восстановителем развалин, возобновителем путей для населения».

Потому что, собственно говоря, идея Возрождения и есть национальная идея.


ВОЙНЫ

Для любого белоруса война -- глобальная катастрофа и сильнейшая концентрация зла.

Геополитический перекрёсток Беларуси становился крестом каждый раз, как только на пути появлялся захватчик.

Война разрушала, грабила, калечила и убивала; следом приходили эпидемии и голод. Оставались только пепел сожжённых хат и огромнейшие кладбища. Беларусь в мире до сей поры узнают по трупам Хатыни, Тростенца, Брестской крепости, по обелискам Победы, партизанам и подпольщикам – а всё это только последняя война!

Беларусь пытались уничтожить хищники со всего мира – татары, тевтоны, Московское княжество, Российская империя, фашистская Германия, СССР. Белорусским ответом сначало было народное ополчение, панцирное боярство, крылатая конница, потом – лес, партизанка, подполье, и наконец – молитва, терпение и возрождение.

Современная история знает не много наций, которые бы несколько столетий подряд в результате войн стояли на грани физического вымирания. Но Беларусь держалась, проходила через смерть, через ад – и оживала. Вся боль белорусской войны умещается в одном стихе библейской книги Иова: «Вот, он убивает меня, но я буду надеяться» (Иова, 13:15). Только такая Беларусь могла родить пророков мира: Алеся Адамовича, Василя Быкова и даже Максима Танка.

Наши самые страшные войны – Инфлянтская, 1558-1583 гг., когда Москва захватила Полоцк и выжгла всё Подвинье; Неизвестная, 1654-67 гг., которую долго прятала российская историография – а в той поголовной резне погиб каждый второй белорус; Северная, 1700-1721 гг.; Нашествие 1812 г.; I и II Мировые, когда империи сталкивались в сердце Европы за господство над всей планетой… Великих полководцев и известнейших государственных деятелей Владимира Мономаха, Ивана Грозного, Карла ХII, Петра I, Наполеона, Суворова, Гитлера, Сталина Беларусь знает исключительно как агрессоров, оккупантов и убийц.

Уже после того, как 1,5 миллиона белорусов сгинули в 260 лагерях смерти, а ещё более миллиона – на фронтах II Мировой, Советский Союз начал в Беларуси строительство огромной военной базы. Вся БССР представляла собой ударный кулак советского милитаризма и одновременно – стратегический плацдарм военного мифа.

Триумф оружия в Беларуси провалился.

Почему же белорусы не принимают войны? Потому что сама сущность Беларуси – деликатная, возвышенная, ласковая – не для войн, а для мира Божьего. Потому что победы Беларуси всегда были духовными – и спасали души, а не убивали их. Белорус не берётся за оружие, избегает армии, в крайнем случае идёт в партизаны, чтобы не потерять себя в вихре страха, насилия и ненависти. Но если же белоруса достать до самой глубины души, загнать в угол, а там ещё и топтать – срабатывает пружина затаённой силы, и белорусская война разворачивается с грозовой скоростью.

Белорус с оружием – зрелище апокалиптическое, вроде Погони, перед которой не устоят ни татары, ни крестоносцы, ни братья-славяне; вроде Могилёвского восстания 1661 г., когда трупами москалей гатили Днепр; вроде столкновений на уличных манифестациях, когда и радикальные демонстранты, и сельские парни-омоновцы молотят один другого до потери сознания древками от флагов и плакатами.

Когда нет выхода, когда война вламывается в дом, когда меч есть единственным ответом – тогда белорусов не разбить, не остановить, не сдержать. В открытом бою белорусы практически всегда оказывались в меньшинстве – но атаковали и громили врага. Стратегия Давида в битве с Голиафом всегда приносила Беларуси блестящие победы над многократно превосходящими силами татар, московитов, шведов и немцев.

Белорусы умеют воевать, да ещё как! Только лучше их до этого не доводить. Белорус Сергей Грицевец, дважды Герой Советского Союза, в одном бою сбил 7 вражеских самолётов. Его земляк Александр Горовец – 9 самолётов, и в тот же день погиб. Зинаида Туснолобова-Марченко вынесла с поля боя сотни раненых – и сама осталась без рук и ног. Белорус Михаил Егоров поднимал Знамя Победы над Рейхстагом. Наконец, белорус Трифон Лукьянович спас на улице Берлина в 1945-ом немецкую девочку – и был увековечен в памятнике Вучетича в Трептов-парке.

Захватчики прекрасно знали, что белоруса можно осилить единственно неисчислимым количеством, уничтожением веры и тотальным геноцидом. И кого, как не терпеливых, молчаливых крепышей-белорусов рекрутировали потом на свои войны оккупанты! Белорусы завоёвывали для России Сибирь, Кавказ, Среднюю Азию, дрались и умирали за польскую независимость; обороняли Брестскую крепость, Москву и Сталинград. Даже в Афганистан первой входила Витебская десантная дивизия. До сих пор во всём бывшем Союзе братков-белорусов армейские спецы знаю как исключительных бойцов.

Поэтому белорусы счастливы, когда не воюют. Лишь бы не было войны – это тоже национальная идея. Алесь Адамович боролся против гонки ядерных вооружений. Станислав Шушкевич – беспрецедентный случай! – добровольно отказался от советских ракет в пользу полного нейтралитета. Зенон Пазняк добился, чтобы белорусы не служили в «горячих» точках.

Белорусы не пацифисты. Просто Беларусь – это всё, что осталось здесь после тысячелетия войн.


ГРЮНВАЛЬДСКАЯ БИТВА

Грюнвальд – главная битва Средневековья.

Грюнвальд – генеральная победа Сердца Европы над крестоносцами.

Все грани брани, грозный грохот брани, рёв криков и рокот крови, громыханье вооружённых громад, сокрушительный разгром врага в одном слове – это Грюнвальд.

Грюнвальд – «Зелёный лес» по-немецки, «Жальгирис» по-литовски, «Дубровно» по-нашему. У поляков, прибалтов, украинцев, чехов, принимавших участие в битве, победа над крестоносцами – железный элемент национального эпоса. Литовцы, забирая себе великокняжескую историю, раскрутили из «Жальгириса» супербренд, и с той поры регулярно устраивают «грюнвальды» соперникам в баскетболе, футболе и гандболе: кто с мячом к нам придёт…

Белорусов долго убеждали, что они всё время проигрывали. Но Грюнвальд – это аргумент.

Современники называли ту войну Великой. И в самом деле – это было великое противостояние. Определялась судьба Восточной Европы. С одной стороны – крестоносцы из немецких и прусских земель, западное рыцарство, захватившее и колонизировавшее берега Балтики и установившее режим террора на польском, белорусском, новгородском приграничье. С другой – союз Польши, ВКЛ и порабощённых тевтонами народов.

Что вело крестоносцев? Жадность к чужим землям. Бессовестная гордыня. Гнев от того, что Литва и Польша ещё не покорились оружию. Главные грехи перед Богом, за которые, каждый рыцарь знал на память из катехизиса, наказание – смерть.

Что вело наших предков?

Рука Божья.

Они сошлись 15 июля 1410 года возле местечка Грюнвальд – теперь это в Польше. Войска крестоносцев, тяжёлое стальное рыцарство с артиллерией, самая страшная разрушительная машина Средневековья – имели, по разным сведениям, от 24 до 100 тысяч воинов. Легче вооружённое, зато более подвижное белорусско-польское войско – от 30 до 150 тысяч, среди них – около 40 хоругвей из городов ВКЛ.

Начало битвы задерживалось: войска союзников всё утро молились и пели христианские гимны. Нетерпеливый магистр Тевтонского Ордена Ульрих фон Юнинген послал в стан Ягайло и Витовта мечи: драться, и быстрее!

Смертный грех тщеславия, который Беларусь не прощает.

Конница Витовта атаковала боевые порядки крестоносцев, чтобы уничтожить выставленные вперёд бомбарды. Рыцари ринулись навстречу. Белорусы тотчас же отступили, чтобы стремительным движением расстроить орденские хоругви: перебить тяжёлых и неповоротливых рыцарей было куда проще в белорусской стихии, среди леса. Тем временем в бой вступили поляки Ягайло и поставленные Витовтом в самый центр три белорусские хоругви – оршанская, мстиславская и смоленская. Они почти полностью погибли в жестокой сече, несколько часов сдерживая напор крестоносцев. Один из величайших подвигов белорусского мужества и самопожертвования за всю нашу историю… Наконец, маневр Витовта завершился общим наступлением правого крыла и окружением врага с тыла. Крестоносцев добивали в двух огромных «котлах», остатки уничтожали до глубокой ночи. Великий магистр и большинство полевых командиров крестоносцев погибли. Союзникам достались почти все хоругви и обоз. Победа была полной. Тевтонский Орден был разгромлен окончательно.

Что это означало?

Гранёная фраза историографии: после Грюнвальда 500 лет нога вооружённого немца не ступала на белорусскую землю.

Средневековая история знает много блестящих белорусских побед. Битва на Синих Водах 1362 г., где Альгерд рассеял сразу три татарские орды; битва под Оршей 1514 г., где 35 тысяч воинов Константина Астрожского вырубили под корень 80 тысяч московитов; виктория под Кирхгольмом 1605 г., где четырёхтысячный корпус Яна Кароля Хадкевича разбил 14 000 шведов, потеряв только около 100 человек. Белорусы побеждали в меньшинстве, потому что были сильнее духом, имели чистое сердце и твёрдую веру – и в этом весь секрет национальной военной стратегии.

Крестоносцы, позор христианского Средневековья наравне с инквизицией и продажей индульгенций, потерпели историческое поражение под Грюнвальдом в полном соответствии со словами Христа: «ибо все, взявшие меч, мечом погибнут». /от Матфея 26:52/

Грюнвальд – из тех битв Старого Завета, в которых Господь давал победу праведным, и сокрушительным ударом истреблял целые царства греха. На Грюнвальдском поле Бог был не с грабителями и хищниками под чёрными крестовыми знаками – а с защитниками своей земли, с их молитвой и бело-красно-белыми знамёнами Иисуса, христианскими Беларусью и Польшей.

И если сегодня тебя ждёт решающая битва, если враги передают мечи – драться, и быстрее! – просто помолись. Собери в сердце всю свою решимость. И вспомни Грюнвальд.


ЕВРЕЙСТВО

Беларусь? И после этого вы будете-таки говорить мне, что у вас нет родственников в Израиле?

Из Беларуси родом лидеры сионистского движения и большинство руководителей возобновлённого государства Израиль – два президента и шесть премьер-министров. Еврейская диаспора Беларуси возродила древний иврит, сделала государственным языком идиш и придумала эсперанто, основала «Моссад» и прославленные еврейские школы – иешивы – а также дала миру десятки знаменитостей, деятелей и гениев планетарного масштаба.

Евреи («жиды», «жидове») появились в Беларуси ещё в Средневековье – их хорошо организованные и влиятельные кагалы с XIV ст., согласно великокняжеских привилеев занимались коммерцией и ремесленничеством.

«А сыны Израилевы расплодились и размножились, и возросли и усилились чрезвычайно, и наполнилась ими земля та.» /Исход 1:7/

Европейский перекрёсток. Небывалая толерантность. Тихий дух. Богатый и уютный край. Беларусь? Да просто земля обетованная!

По мере того, как в тогдашней Европе в результате крестовых походов, эпидемии чумы и разгула мракобесия евреи стали подвергаться всё большему притеснению, центр тяжести еврейского расселения медленно перемещался из Германии на восток, через Польшу к ВКЛ – благословенному Ханаану, где текут молоко и мёд. В ХV – ХVI вв. миграция приняла массовый характер: «Я благословлю благословляющих тебя…» (Бытие 12:3)

Беларусь получила дар огромнейшего исторического значения. На протяжении последних столетий, до возобновления еврейской государственности, как раз здесь, в Сердце Европы, и был Израиль! Миллионы евреев век за веком собирались на территории Великого Княжества.

.. И что, теперь вы также будете спрашивать меня, почему белорусская история так напоминает Библию?

В XIX – начале XX вв. ограниченные имперской чертой оседлости евреи составляли основное население белорусских городов. Минск, Могилёв, Брест, Витебск, Гомель, Пинск, Мозырь были еврейскими на 50-80%! В Воложине, Мире, Слониме, Слуцке действовали самые известные в мире иешивы – иудейские университеты. Сюда, к знаменитым раввинам и толкователям Талмуда того времени, съезжались учиться евреи из США, Германии, Англии. Беларусь выполняла роль огромнейшего резервуара, где умножались силы для возрождения народа, избранного Богом. Беларусь – вторая родина еврейства, не больше и не меньше.

Феномен еврейского рассеяния, который пытаются стыдливо не замечать до сих пор, на самом деле искрится и сверкает в белорусской национальной идее в полную силу. Блестящие имена, плеяды талантов, повсеместные фамилии с белорусской семантикой на Западе и Востоке – от классических Рабиновича и Кагановича до Гомельского, Слонимского, Слуцкой, Шкловского или Могилевера, по которым можно изучать географию Беларуси – скристаллизировались здесь, в стране тихой, светлой и прозрачной, в области высокой духовной концентрации.

Звёздный час белорусского еврейства, пик его трагедии и национальный триумф – ХХ столетие. Беларусь буквально взорвалась еврейской пассионарностью. С плодовитостью библейских патриархов она рождала:

– Художников с мировыми именами: Марка Шагала, Хаима Сутина, Соломона Юдовина, Льва Бакста;

– Классиков еврейской литературы: Менделя Мойхер-Сфорима, Изи Харика, Моисея Кульбака;

– Фантаста Айзека Азимова, философа Соломона Маймона, скульптора Заира Азгура, писателя Змитрака Бядулю;

– Иегуду Бен-Элиезера, воскресившего иврит, и Людвига Заменгофа, создавшего эсперанто;

– Лидера религиозного сионизма Меира Бар-Илана из Воложина; основателя Всемирного Сионистского Конгресса Наума Гольдмана из Вишнево, создателя еврейского движения России Шмуэля Могилевера, председателя Еврейского Агенства и Всемирной Сионистской Организации Арье Дульчина из Минска;

– Исера Харела (Изю Гальперина), отца «Моссада», сумевшего добыть и передать в ЦРУ доклад Хрущёва о развенчании культа Сталина ещё до его выступления на ХХ съезде КПСС;

– Михаила Грузенберга, в 1941-49 гг. главного редактора Совинформбюро, и Семёна Косберга, главного конструктора советских космических двигателей.

И что, вы скажете мне, что это не наши люди?!

Белорусские евреи – это суперзвёзды западной цивилизации. Норберт Винер, основоположник кибернетики – из семьи белорусских эмигрантов. Давид Сарнов, руководитель Радиокорпорации США, советник Эйзенхауэра и патриарх современной медиа-индустрии – с Минщины. Изя Бейлин, он же Ирвинг Берлин, автор «God Bless Ameriсa», музыки для 19 мюзиклов, 18 кинофильмов и 282-х популярных хитов США – из Могилёва. Лауреат нобелевской премии Аарон Клуг – зельвенский. Давид Меир-Суховлянский – основатель Лас-Вегаса, «самая загадочная фигура американской мафии», ни разу не попавший в тюрьму и ставший прототипом Майкла Карлеоне из «Крёстного отца» Марио Кьезе – гродненский. Легенды Голливуда Кирк Дуглас с сыном Майклом Дугласом – могилёвские!

Белорусское еврейство породило бомбы всемирной революции – Павла Аксельрода из Шклова, редактора «Искры» и председателя партии меньшевиков; Григория Гершуни из Минска, создателя боевой организации эсеров; Александра Парвуса из Березино, главного финансиста и издателя партии большевиков, а вдобавок и Фани Каплан из Речицы, которая председателя этой партии едва не отправила на тот свет выстрелами из револьвера, а ещё пятерых из девяти основателей РСДРП…

Ну вот, как всегда: евреи опять во всём виноваты!..

Беларусь дала начало целым еврейским партиям – «Бунду» (Вильня, 1897) и «Паолей-Циону» («Рабочие Сиона» – Минск, 1901).

Гитлеровский нацизм пробовал истребить белорусский Израиль. Пепел Тростенца, Минского гетто и десятков фашистских концлагерей до сих пор стучит в Сердце Европы.

И всё-таки – страница истории, достойная Нового Завета! – именно Беларусь сыграла ключевую роль в чуде воскресения Израиля, предсказанном Библией. После почти двухтысячелетних блужданий по миру, притеснений на чужбине, веков антисемитизма и кошмара нацистского геноцида богоизбранный народ вернулся на Святую Землю. Первый президент Израиля, Хаим Вейцман -- из Мотоля и третий, Залман Шезар -- из Мира; премьер-министры Ицхак Шамир, Ариэль Шарон, Голда Меир, Менахем Бегин, Шимон Перес, Ицхак Рабин (последние трое – ещё и лауреаты Нобелевской премии мира) – родом из Беларуси!

Их начинаешь узнавать по неуловимому генетическому коду: большинство «литовских», «русских», «польских» и «советских» евреев – носители возвышенной, светлой, одуховленной белорусской ментальности.

Когда читаешь Библию, наполненную благословениями и проклятиями израильскому народу, перебираешь невероятную и драматическую историю белорусского еврейства – каждое имя, каждый образ, каждое пророчество открывает перед тобой Беларусь. Это трогает лично. Это заставляет дрожать. Это пробирает до чувства явного родства.

Вообще-то, мы давно об этом догадывались. Таки-правда, каждый из нас хоть немножечко еврей!


ЗОЛОТОЙ ВЕК – ХVI СТ.

Эра величайшего расцвета Беларуси, время главных героев истории и самого сильного духовного пробуждения – ХVI столетие.

Каждая нация вздыхает о своём Золотом веке. В Беларуси настоящее фамильное золото имеет пробу ХVI. Для историков это пассионарный взрыв ВКЛ, для культурологов – феномен Ренессанса, для верующих – эпоха христианского величия. Могущественная держава, прославленные личности, высочайший дух – короче, золото во всех номинациях.

Мы должны быть исключительно внимательны к Золотому веку. Именно через его ценности и достижения можно с ювелирной точностью просчитать золотое сечение национальной идеи.

В горниле столетия, начатого Библией Скорины и завершённого Брестской унией, был создан золотой христианский сплав: католицизм, православие и протестантизм, пробуждённые Реформацией, очищенные толерантностью – в едином пламени евангелизации. В книгах, проповедях, молитвах белорусы массово открывали для себя Бога. Сотни тысяч людей каялись и рождались свыше в Иисусе Христе. Золотые слова становились телом!

Нечто подобное пережили в ХVI ст. немцы, англичане, шведы, голландцы.

– Беларусь ХVI ст. сполна ощутила свою миссию среди других народов. Соседи почувствовали влияние белорусского пробуждения в культуре, экономике, политике, религии. Беларусь окончательно сформировалась как Сердце Европы – сердце любви, боли и веры.

ХVI ст. – кульминация истории Беларуси. Именно в глубинах ХVI ст. нужно искать «нулевой пункт», на котором заканчивается Старый Завет Беларуси и начинается наша Новая эра (по расчётам автора, это 1563 г./. Как раз об этом моменте можно сказать: в белорусский мир пришёл Христос. Эффект Божьего присутствия чувствовался повсюду – и это, словно философский камень, алхимией превращало в золото целую страну.

ХVI ст. – это деяния апостолов нации. Франциск Скорина и Лев Сапега, Николай Радзивилл и Евстафий Валович, Микола Гусовский и Андрей Волян, Сымон Будный и Ипатий Патей, Константин Астрожский и Пётр Скарга, Иван Федорович и Пётр Мстиславец… Имена, вписанные в нашу историю сами знаете какими буквами.

ХVI ст. – наша Aurea Mediocritas, золотая середина в истории, государственности, законности, политике. Три капитальных Статута за 60 лет! Литовская метрика! Какие лидеры – Жигимонт Август, Степан Батура, Радзивиллы, Сапеги! Золотой баланс между представительской монархией, сильной конституцией и шляхетской демократией. Расцвет местного самоуправления. Десятки городов, получивших магдебургское право.

ХVI ст. – фейерверк книгопечатания и культуры. Десятки изданий Священного Писания, катехизисов, теологической публицистики и обучающей литературы. «Песня о зубре», «Прусская война», знаменитые летописи, Сарматский портрет, Мирский замок, первое в Восточной Европе барокко в Несвижском костёле Божьего Тела, давшее в последующих столетиях целый букет шедевров. Церковь-крепость в Сынковичах, сбор в Заславле, Фара в Гродно. Сотни открытых школ – кальвинистские, иезуитские, братские. Виленская Академия… Перебираешь, зачерпываешь пригоршнями, будто золотые сокровища в сундуке – с огненным блеском, звоном и немым восхищением!

ХVI ст. – бурное развитие рыночного хозяйства: теперь это называется «экономический бум». За несколько десятилетий национальный доход ВКЛ увеличивается в 4 раза, что озолотило казну. Унифицирован денежный оборот: до сих пор Подвинье считало рижские шиллинги, Понемонье – чешские гроши, Полесье – ордынские дирхемы; теперь повсюду грош литовский, виленской чеканки. Аграрная реформа по лучшим евростандартам, «Устава на волоки», после которого Беларусь начала экспортировать хлеб. Создано товарное сельское хозяйство: деревни в одну улицу и фольварки становятся главным белорусским ландшафтом на ближайшие 400 лет. В начале ХХ столетия Столыпин возьмёт эту систему за образец, чтобы начать сваю известную реформу по всей России. ХVI – наш «золотой стандарт»!

ХVI ст. – невиданный доселе рывок урбанизации. За столетие создаётся около 300 новых городов и местечек, где кристаллизуется масса мещан, расселяется еврейство, возникают ремесленные цеха, группируются братства. ХVI ст. – начало точной генеалогии большинства шляхетских родов. 80% горожан – белорусы: рекорд, не превзойдённый до сих пор. Золотые времена: в городах наконец формируется нация!

ХVI ст. – золотая эпоха, когда на белорусском языке переписывались дипломаты Польши, Московии, Валахии, Молдовы, когда знаменитые Генриховские статьи вынудили Францию остановить преследование гугенотов после кошмара Варфоломеевской ночи.

Наконец, ХVI ст. – это век геополитического противостояния с Москвой, борьбы с агрессивной Турцией, Люблинской унии с Польшей; век побед под Клецком, Оршей и Уллой. Беларусь – в эпицентре жизни континента; Беларусь всюду – на вес золота.

ХVI ст. – настоящее золото нации. Главный капитал истории, который лежит слитками в архивах и сейфах лучших музеев мира. Фундаментальный золотой запас, сделанный на чёрный день.

Потому наше ХVI ст. может с полным правом повторить к Богу вслед за возлюбленным белорусским Иовом:

«Но Он знает путь мой,

пусть испытает меня, -

выйду, как золото!» (книга Иова 23:10)


КУРОПАТЫ

Куропаты – обычный хвойник. Такие у нас повсюду.

В холмистом бору на окраине Минска более 500 провалов. В каждом провале – кости десятков и сотен убитых за время сталинского геноцида. Когда людей расстреливали и закапывали полную яму на 2-3 м глубиной – трупы тлели, плоть разлагалась и земля проседала. 250 тысяч убитых.

Плутаешь среди крестов и деревьев, прислушиваешься к шёпоту сосен, дышишь полной грудью и, дрожа, с ужасом чувствуешь, что это – самое страшное место в сердце Европы.

Людей забирали из переполненных подвалов Минского НКВД, откуда зимой через отдушины на улицу валил пар. Ближе к ночи везли за город, в огороженное забором урочище. Подводили рядами к яме и просто стреляли в затылок.

Куропаты – это ещё одно место, куда империя забивала гвоздь, распиная Беларусь.

Бах! – и с выстрелом в затылок человек сваливался в яму.

Бах! – и металлическое острие снова пронзало белорусскую плоть насквозь.

Бах! – слышали жители окрестных деревень и ужасались.

Бах! – и вот, на кресте, окровавленная, распятая, поднималась над землёй вся страна.

Лес в Куропатах того же возраста, что и захоронения: могилы засаживали молодой сосной. Вы видели эти страшные деревья, эти стальные стволы огромных гвоздей, что пробиваются из земли, рвутся из самых корней и вонзают тысячи и тысячи иголок в небо?..

Куропаты откопал Зенон Пазняк. Он не побоялся той нечистой силы, что смотрела из пустых глазниц черепов, тайно выгребала и вывозила кости на свалку в четырёх километрах отсюда, которая за 70 лет превратила белорусскую землю в одно сплошное кладбище. «Была на мне рука Господа, и Господь вывел меня духом и поставил меня среди поля, и оно было полно костей…» – так книга пророка Иезекииля (37:1) начинает рассказ о восстании народа из мёртвых.

Да, именно из Куропат началось массовое национальное движение. 30 октября 1988 г. на Дзяды, когда здесь на многотысячном митинге был впервые за десятилетия поднят бело-красно-белый флаг – власть разогнала людей дубинками и газом.

В ответ Беларусь взорвалась – митинги начались по всей стране. Возник Белорусский Народный Фронт. В Куропатах появился стихийный мемориал – сотни крестов. Памятный знак поставил во время своего визита в Беларусь президент США Билл Клинтон.

И когда осенью 2001 г., после очередных перевыборов Лукашенко, через Куропаты стали строить Минскую кольцевую, разрушая кресты и памятные знаки – на круглосуточную бессрочную защиту Куропат встала уже белорусская молодёжь.

Куропаты – гигантский жертвенник. Поэтому сюда, словно к алтарю, приходят молиться те, кто любит Беларусь. Те, кто не верят в Бога, боятся этого места. Потому что сила белорусского сознания пульсирует в этом месте, как нигде.

Другие народы чтят поля битв, где предки проливали кровь, свою и вражескую. Но у белорусов другое поле памяти – напоенное кровью невинных.

Наш некрополь не напоминает ни Арлингтон, ни Новодевичье кладбище, ни египетские пирамиды. Белорусский национальный некрополь – это безымянные Куропаты.

Захоронения жертв сталинских репрессий зафиксированы в 48 городах и местечках Беларуси. В одном только Минске их 11 – дачи ОГПУ в Дроздах, Комаровка, Лошица, Парк Челюскинцев, Тростенец…

Сегодня в Куропатах – 5-метровый Крест Страдания, Крестовая аллея, кресты по периметру урочища.

Куропатский Крест вновь и вновь становится нашей системой координат. Возвращает нацию к началам, к первостепенным вопросам бытия: жизни и смерти, жертвы и памяти, веры в Иисуса Христа – и, наконец, победного воскресения.


ЛИТОВСКАЯ МЕТРИКА

Литовская Метрика – государственный архив канцелярии ВКЛ ХIV- ХVIII столетий.

В Литовской Метрике с белорусской дотошностью и терпением задокументировано делопроизводство великих князей, соймов, судов, дипломатическая переписка, книги переписей и армейских описей, торговые и арендные договора. Огромный массив живой истории, политики и юриспруденции.

Современное изучение Литовской Метрики, ведущееся сотнями исследователей из Беларуси, Украины, Литвы, Польши, России, требует создания целого международного института, и работы на десятилетия. Ни одна соседняя страна не может похвастаться архивом такого объёма, точности и системности. Поэтому все хвалятся нашей Метрикой.

Вывезенная в 1794 г. россиянами, сегодня Метрика хранится в Москве и частично в Варшаве. В начале ХХ ст. свои претензии на архив предъявила Литва – и Вацлав Ластовский, тогдашний председатель Правительства БНР даже согласился передать ей все документы, написанные по-литовски. Торжественно подписали договор – но литовцам не досталось ни странички: абсолютное большинство бумаг здесь – по-белорусски.

Да, Литовская Метрика – огромный пласт белорусского языка: до середины ХVII ст. все документы оформлялись по-белорусски, и только в последнем столетии произошёл переход на польский и латинский. У нас не разработано белорусскоязычное делопроизводство? Нет юридической терминологии? Мало связей с европейским законодательством? Читайте Метрику, господа хорошие!

Литовская метрика – вот Большая Белорусская Энциклопедия!

Литовская метрика – это всё исчезнувшее Великое княжество: можно почитать, потрогать, представить до мельчайших подробностей. Беларусь, утратившая почти все свои материальные ценности, у которой отняли и вывезли все сокровища, разрушили храмы и присвоили гениев – сохранилась целой и невредимой в слове. Символично: страна духовности, призрачная и невесомая, оставила нам нетронутой всю толщу истории в книгах.

Написанное – остаётся.

Литовская Метрика – полное собрание сочинений Золотого века. История, воскрешающая Беларусь, оживляет белорусов, избавляет их от забвения в образах, так необходимых нам сегодня:

«И спасутся в это время от народа твоего все, которые найдены будут записанными в книге.» /Даниила, 12:1/

Если история Беларуси схожа с Библией, то Литовская Метрика – это как раз раздел «Лики», полный священных цифр, правил и списков.

Литовская Метрика – метрическая система эпохи ВКЛ. Матрица, которую нам нужно перезагрузить заново. Материя, из которой мы должны возобновить цивилизацию Золотого Века. Материк, что вновь вздымается из глубин истории как Великое Княжество Литовское.


МАГНАТЫ

Магнаты? Господа, ВКЛ предъявляет тузы!

Белорусский магнат – это американский миллионер, арабский нефтяной шейх и английский лорд в одном лице. Магнаты, словно магниты, были точками притяжения и центрами силы в политической, хозяйственной и общественной сферах Великого Княжества Литовского.

Магнаты – глубинная, наследственная, династическая элита. Магнатские рода распределяли главные должности в государстве и обладали большинством земель, составляя наш национальный образ аристократии. Благородный и влиятельный феодал – обязательная фигура будущих белорусских киноэпопей и исторических романов.

Магнатерия, мощная затаённая сила с огромным диапазоном воздействия, оказалась феноменом на удивление белорусским. Даже тогда, когда великие князья и короли имели балтское, шведское или венгерское происхождение и тащили за собой сюда свиту родственников и соотечественников, реальную власть в ВКЛ сохраняло ядро из крупнейших белорусских родов. Радзивиллы, Сапеги, Астрожские, Пацы, Кишки, Ильиничи, Глебовичи, Агинские, Хадкевичи, Алельковичи, Альшанские, Горностаи, между прочим Абрамовичи… Концентрируя в своих руках несметные богатства и занимая ключевые государственные посты канцлеров, гетманов, подскарбиев, маршалов, воевод и костелянов, магнаты формировали определяющий баланс между исполнительной властью монархии и законодательной шляхетской демократией – и делали всё по-своему. Именно магнаты несколько столетий были главными белорусскими патриотами и последовательно отстаивали национальные интересы в униях с Польшей, военных блоках и европейских дипломатических играх.

Магнаты – мощные двигатели белорусской истории. Николай Радзивилл Чёрный за 12 лет буквально перевернул ВКЛ Реформацией; Лев Сапега построил на базе Статута государство закона; Михаил Клеофас Агинский в ХIХ ст. единолично пытался вернуть ВКЛ на арену геополитики. Последними из могучих магнатов были спонсоры национального движения начала ХХ ст. Григорий Скирмунт и княгиня Магдалена Радзивилл.

Магнат – самая удачная рифма к слову «меценат». Белорусские магнаты спонсировали книгопечатание, музыку, живопись, театр, науку. Одни Радзивиллы стоили целого министерства культуры. Ефим Храптович основал Образовательную комиссию РП и собрал в Щорсах знаменитую библиотеку, Тышкевичи жертвовали большинство своих богатств на уникальный музейный сбор, Агинские спонсировали театр и оперу… И всё это через оккупантов досталось лучшим сокровищницам мира в Москве, Питере, Варшаве, Нью-Йорке.

Магнаты были фактическими лидерами конфессиональных партий. Николай Радзивилл Чёрный остался в нашей истории в первую очередь как вождь кальвинистского движения, Константин Астрожский – как главный опекун и защитник православия, спонсор церквей и братств, Хадкевичи – как основатели десятков костёлов и католических монастырей.

Магнаты – сила и слабость истории ВКЛ. Немногим магнатам Господь Бог дал многое, и много с них спросил. Магнатское высокомерие, самодурство и распущенность, использованные захватчиками, в конце концов и довели Беларусь до междуусобных войн и сдачи. Большинство магнатских родов разорились, измельчали, выродились.

Но белорусские магнаты Золотого Века и по сей день – роскошный идеал для национального бизнеса. «Магнат» по-белорусски это значит не «мафия», не «номенклатура» и не «олигарх». Магнат для белорусского персоналистского менталитета – это что-то среднее между патриархом и суперменом.

И когда слышишь в очередной раз по телевидению об Абрамовиче – ну, том самом Абрамовиче, 25-ом в списке самых богатых людей мира, который купил футбольный клуб «Челси» -- вспоминаешь, что в Варнянах, Островецкий район, от усадьбы магнатов Абрамовичей остался всего лишь огромный, с лондонский стадион размером, опустевший парк; подсчитываешь, что даже один миллиардер белорусского происхождения в состоянии проспонсировать восстановление всех родовых гнёзд великолитовской магнатерии – и невольно ощущаешь гордость за Родину.

Нужно жить в Беларуси ХХI столетия, чтобы понять, как нам не хватает сегодня Радзивиллов, Сапег и Хадкевичей. Влиятельных хозяев. Прирождённых лидеров. Просто крупных личностей.

Всё шестёрки и валеты?.. Туз, господа! Белорусы, нация книгопечатников и полиглотов, ещё удивят мир топ-персонами из списка журнала «Форбс» - созвездием блестящих медиа-магнатов.


НЕЗАВИСИМОСТЬ

«НЕ-ЗА-ЛЕЖ-НАСЦЬ!» - скандировали белорусские манифестации эпохи развала Советского Союза.

Независимость! – это крик души белой Беларуси, которой необходимо остаться чистой среди грязи, крови и насилия.

Независимость! – то, что жило в напряжённых жилах бойцов Слуцкого восстания, что выбивали из белорусских голов выстрелами в затылок, что вырывали, будто признания на допросах, целыми страницами из белорусской поэзии и прозы.

Независимость! – так звучит в белорусском измерении Божье чудо вольной воли, свободы выбора и личной ответственности.

Стремление к государственной независимости – императив белорусской истории. Самостоятельность и самосознание были обязательным условием реализации национальной идеи. В разных ипостасях независимости – Полоцком княжестве, Золотом Веке ВКЛ, БНР, Республике Беларусь – мы достигали высот. Унии и союзы, ослабляя независимость, в результате разрушали целостность нации. Наличие независимой, сознающей себя и верующей Беларуси в геополитическом центре Европы всегда воспринималось империями как явная угроза. Самые известные герои белорусской истории – борцы за независимость. Всеслав Чародей отстаивал независимость от Киева и Новгорода, Витовт – от крестоносцев и татар, Лев Сапега – от Польши и Москвы.

Белорусы с их генетически заложенной острой недостаточностью независимости становились главными героями порабощённых народов. Тадеуш Костюшко воевал за независимость США от Англии, а Речи Посполитой от России; Юзеф Пилсудский вел к свободе Польшу; Зигмунт Минейка сражался против турецкой оккупации Греции.

Калиновский, Купала, Пазняк – идеологи белорусской независимости.

Принцип отличия себя от других, осознание своего отличия есть основа понятия «нация». Богоизбранный Израиль – древнейшая нация, принадлежность к которой требовала исполнения 10 заповедей – охранял свою самобытность даже в мелких деталях быта. Это позволило евреям сохраниться в двухтысячелетнем рассеивании и остаться наиболее влиятельным народом в мире. Для наций духовного склада – а к таким, безусловно, принадлежат белорусы – понятие независимость приобретает смысл сравнимый с библейской святостью.

Обособленность, чистота ради выполнения своего предназначения!

В 90-х гг. ХХ ст. независимость Беларуси досталась буквально чудом. Современники так и говорили: «свалилась с неба». Но в этом и есть ключ белорусской независимости – она нам дана свыше.

«Независимость!» – этого белорусского слова панически боятся в Кремле и российском Генштабе. Независимость – это наш плацдарм. Чтобы изменить Европу и избавить Россию, Беларусь должны быть независимой.

Современный вызов, брошенный национальной идее, делает независимость только ещё драгоценнее, ещё желаннее. Империи и гигантские корпорации бросают этот вызов нам просто в лицо. Поэтому наш ответ – все вместе и ещё раз:

– НЕ-ЗА-ЛЕЖ-НАСЦЬ!


НЕМИГА

Немига – место рождения Минска.

Немая река Немига – кровавые берега. Образ из «Слова о полку Игореве» предвидит всю боль белорусского сердца.

Немига – одно из самых глубоких мест в Беларуси.

Немига – древняя речка, где для жестокой битвы встретились Чародей и Ярославовичи, речка, сегодня спрятанная в трубах под центром Минска.

Немига – это первая минская улица, на которой размещался Нижний рынок, и которую каждой весной, собирая все нечистоты, всю грязь, затоплял бурный паводок.

Немига – это страшная катастрофа 30 мая 1999 года, когда в толчее подземного перехода станции метро погибло 53 человека – в основном девчата 15-19 лет.

Немига – оголенный нерв Минска.

Немига, немигающая Немига, самые высокие белорусские храмы смотрят – не насмотрятся в твою страшную яму. Православный Свято-Духов собор обращён к тебе фасадом, золотыми крестами и сверкающими окнами; башни католической Кафедры вздымаются над Верхним Городом, чтобы оттуда, со звонниц, сторожить твой чёрный провал; смотрит из-за моста Петропавловская церковь 1612 года постройки, а с острова на Свислочи – часовня в память о тех, кто погиб за пределами Беларуси.

Чтобы построить станцию метро «Немига», Советы разрушили весь исторический центр Минска. Ещё Пономаренко через послевоенные руины взрывами проложил проспект на Москву, развернув всю столицу на Восток; потом, в 70-е, Парковая магистраль, она же Машерова, а сейчас Победителей, отгроханная к визиту проездом президента США Ричарда Никсона, одним махом перечеркнула застройку Верхнего Города, а потом совершили самое жуткое, что только можно придумать в Минске – погружение в Немигу.

Русло Немига-кровавые-берега было похоронено в огромных бетонных трубах – на побережье Свислочи со стороны Троицкого предместья и сегодня можно видеть их жерла. Расправа с замчищем продолжалась, когда, расширяя водное зеркало Свислочи, в реку обвалили целую окраину неисследованного дединца. В 1980-е забой метро прошёл под Кафедральным собором. Во время строительства в раскоп из какой-то тайной галереи высыпались книги ХVII в. Их разгребали шуфлями и отгружали в хлам. Война под землёй разворачивалась. Прорвавшиеся из глубин грунтовые воды подмывали подземелья храмов до страшных просадок и расщелин, разъедали бетон и ржавили конструкции метростроя. Без остановок шло подтопление тоннелей, и облицованные под дерево стены Немиги сплошь потемнели, пошли то ли слезами, то ли кровавыми подтёками. В каменоломнях станции были разгромлены фундаменты монастыря бонифратов, стоявшего на средневековой Рыночной площади, знаменитые Минские ворота, которые не раз штурмовали враги, остатки деревянной церкви Успения. Многовековые кладки кирпича, взорванные динамитом, задубевшие за тысячелетие брёвна и насыщенные человеческими костями, золотом и уникальной археологической начинкой пласты выгребались экскаваторными ковшами из самой боли города, вывозились и сваливались на окраинных свалках. Так раскапывали котлован, братскую могилу для 40 юных девушек, одиннадцати парней и двух милиционеров.

Это тогда, в конце 80-х, у белорусских интеллигентов, пикетировавших метрострой, с кровью вырывали из рук плакаты. «Наплачетесь ещё с этой станцией метро!» – кричал тогда строителям Зенон Пазняк.

30 мая 1999 г. люди проваливались в столетия Немиги. В яму, вырытую бульдозеристами вместе с раскрошенными костьми. Глубже, до удушья и почернения, в толкотню Нижнего рынка, где буянит сборище пьяни, а паводок бурлит прорвами нечистот. Ещё глубже, в нагромождение тел, в кровавый мясницкий ряд, где, раздавленные через рот до внутренностей, погружались сквозь грохот секир, шеломы, щиты и кольчуги полочан да ярославовичей, в молотильню закалённого оружия, досыта накормленного человечиной, в давильню вина лютости и гнева – реку Немигу, которой нет. Для всей Беларуси именно отсюда, из исторического провала Немиги, поднимается путь к главным христианским храмам – православному Собору и католической Кафедре.

Попробуйте пройти проход вверх. Сквозь толпу, через вал человечьих тел, зловонного перегара и дурного напора, постарайтесь подняться, как бы вам не было это тяжело, кричать, хотя вас и не слышат, сдерживать и вытаскивать из провала тех, кто падает, тех кто сбивает вас с ног – и на сверкающих верхних ступеньках, забросанных цветами, с солнечным ослеплением в глазах вам станет ясно, что это такое, лестница в небо.

«Немига» – пароль для Минска. Путь через весь грех, боль и грязь человеческие, через кости и руины. Через всю историю – к небу, к Богу.

Поэтому будьте особенно внимательны, если услышите: «Осторожно, двери закрываются! Следующая станция – «Немига».


ПАРТИЗАНКА

«Беларусь» – партизанский край», -- скажут как отрежут!

Белорусская партизанка, 374 тысячи бойцов плюс полмиллиона связных, разведчиков, помощников, на самом деле представляла собой наиболее массовое движение сопротивления гитлеровской оккупации на территории СССР в годы II Мировой войны.

Собственно говоря, белорусы партизанили всю свою историю. Неуловимое лесное воинство наводило ужас на любого врага: от крестоносцев и татар до Москвы и Гитлера.

Впервые широкое партизанское движение возникло в Беларуси во время Неизвестной войны 1654-67 гг., когда против тотальной московской агрессии и грабежей мирного населения восстали крестьянские отряды «шишей». С той поры всякий оккупант – российский, французский, шведский, немецкий – сталкивался с удивительным явлением. Белорусы молча уходили в лес. Потом начинали исчезать лошади, ружья, солдаты. А потом открывались и боевые действия – через заборы, из-за деревьев, на дорогах.

Белорусская партизанка – это целая армия «Зелёного дуба» времён гражданской войны, действовавшая между белыми и красными – с атоманами Кудеяром, Карчом, Дзергачом, 48-ю крупными и 25-ю небольшими отрядами, сотнями боевых акций и целыми районами, где до середины 20-х годов повстанцы удерживали власть.

Белорусская партизанка – это «Чёрный кот» генерала Витушки со штабом в Налибоках, который на одну ночь в марте 1948 г. с 500 бойцами занял Новогрудок.

Белорусская партизанка – это и рефлекс поведения в стрессе, и защита от психологической агрессии, и феномен всенародной освободительной борьбы. Партизанка срабатывает как часовой механизм и разворачивается с эффектом взрыва.

Уже на пятый день войны под Пинском был создан первый партизанский отряд. На протяжении одного месяца войны на территории Беларуси сформировано уже более 100 отрядов и групп общей численностью более 2,5 тысяч человек. Осенью 1943 г. партизаны контролировали 60% территории оккупированной Беларуси.

Национальное сопротивление таится в глубине души, среди дебрей и болот, в самых недрах – и поэтому оно практически непобедимо. Партизанка есть состоянием белоруса, которого достали.

Когда белорусы начинают партизанить – прячься в бульбу! За три года войны белорусские партизаны подорвали и пустили под откос 11 128 эшелонов, разгромили 948 штабов и гарнизонов, уничтожили 18,7 тысяч автомобилей, 1355 танков и БТР. За одну только ночь со 2 на 3 августа 1943 г. взорвали 42 тысячи рельс. В партизанской войне в Беларуси Гитлер потерял более 500 тысяч человек убитыми и ранеными.

«Партизаны, партизаны, белорусские сыны, – написал тогда Янка Купала, – режьте гитлерцев поганых, не воскресли чтоб они!»

В «Энциклопедии Беларуси в Великой Отечественной войне» перечисление одних только партизанских соединений занимает 89 страниц, набранных мелким шрифтом. И, между прочим, сообщается, что большинство партизан составляла молодёжь 18-25 лет.

Белорусские полевые командиры стали главными героями войны. Лев Доватор проводил со своим отрядом фантастические операции в тылу врага. Пётр Машеров, учитель из Россон, ушёл в партизаны со всем своим 10-м классом – и завершил войну командиром бригады. Минай Шмырёв, легендарный «Батька Минай» из-под Витебска, когда гитлеровцы взяли в заложники его жену и детей и потребовали сдаться – пожертвовал семьёй, чтобы громить врага.

Лидеры партизанки – Сурганов, Козлов, Машеров – в послевоенное время стали руководителями республики.

Вермахт панически боялся белорусских партизан, это факт. Только зимой 1943-44 гг. против них было брошено 10 армейских дивизий. Но вездесущность, стремительная маневренность, владение инициативой, неожиданные поражающие удары – тактика современных боевых операций – парализовали немецкую машину на решающих этапах войны. Сумрачный германский гений разработал десятки карательных операций -- «Болотная лихорадка», «Солнцестояние», «Волшебная флейта», «Токовище тетеревов» – но ему так и не удалось уничтожить ни одного отряда, ни одной бригады.

Потому что белорусы не воюют – они партизанят.

Белорусы не отступают – они уходят в лес.

Белорусы не отправляют оккупанта с чемоданом на вокзал – они сразу взрывают рельсы.

Поэтому сумасшедшая популярность среди белорусской молодёжи хита NRM «Партизанская» на рубеже III тысячелетия – это никакой не шоу-бизнес, а ясный сигнал. Для любого оккупанта.


ПЕРВЫЙ СЪЕЗД РСДРП

Вот уже сто лет коммунистические лидеры, западные политологи, студенты-историки и аналитики ЦРУ, пытаясь осмыслить всемирный взрыв советского коммунизма, неоднократно возвращаются к его начальному пункту. Весь мир с удивлением и ужасом рассматривает неприметный деревянный домик в Минске над Свислочью, где 1-2 марта 1898 года собрался подпольный I Съезд Российской Социал-Демократической Рабочей Партии.

В условиях царского политического сыска разрозненные группы социал-демократов со всей России прислали сюда своих представителей для создания общей партии и принятия манифеста. Минск выбрали как перекрёсток между главными революционными центрами – Москвой, Вильней, Киевом, Питером, Варшавой – и как самый тихий западный город империи. Их было девять: киевляне Борис Эйдельман, Натан Видгорчик и Павел Тучапский, Степан Радченко из Петербурга, москвич Александр Ванновский, екатеринославец Казимир Петрусевич, а также бундовцы Александр Кремер, Шмуел Кац и Абрам Мутник. Манифест российской социал-демократии, написанный питерским марксистом Петром Струве, был подпольно отпечатан в Бобруйске.

Тем, кто изучал «Краткий курс истории КПСС», и тем, кто привёл европейскую социал-демократию к триумфу конца ХХ ст., и тем, кто изучал Империю зла как врага, было бы интересно узнать, что из девяти основателе РСДРП пятеро имели белорусское происхождение. Ни один из участников I Съезда так и не стал даже средней руки руководителем революционного движения. Ни один из них не имеет в своей дальнейшей биографии сколь-нибудь исторически значимых событий. Большинство разочаровалось в революции и стало обычными обывателями. Но огромная сила, рождённая ими, уже разворачивалась, меняясь, приобретая жуткие очертания и небывалую разрушительность, захватывала миллионы во всём мире. Ради того, чтобы почти через столетие потерпеть исторический крах – на том же месте, где и родилась.

Интеллигенты, вольнодумцы, борцы за права человека (какие светлые, чистые намерения!) впервые собрались вместе ради освобождения рабочего класса. Чем это закончилось – хорошо известно. И показательно, что закончилось именно в Беларуси. Их первый съезд в целях конспирации собирался под видом застолья: на столе – водка, под столом – «Капитал» Маркса. Через 70 лет в парткомах всё будет наоборот: на столе Маркс, а под столом водка.

Сюда, в центр Минска, к колыбели советской системы, в домик посреди черешен и клёнов, во времена расцвета коммунистической империи обязательно приезжали главные товарищи со всей планеты: французский генсек Морис Торез, руководитель ГДР Вальтер Ульбрихт, кубинский лидер Фидель Кастро. Этому домику поклонялись как храму полмира. И полмира его проклинало.

Господь Бог приводит человечество в эту страну очень часто. С особой настойчивостью и значением. И с каждым посещением мы осознаём всё больнее и яснее, насколько важно то, что мы здесь.

Сегодня маленький домик над Свислочью окружают монстры коммунистической эпохи. Здание Штаба Белорусского Военного Округа, где Советы готовили армаду для того, чтобы ворваться на Запад. Гигантская телебашня, которая полстолетия забивала белорусские головы большевистской пропагандой. Радиовышка, которая некогда глушила «Свободу», а теперь обслуживает сотовую связь. Знаковый обелиск Победы с красной звездой, поставленный здесь, словно мат минской истории, официальным символом города. Улицы, памятники, здания сплошь по всей Беларуси сохраняют почти нетронутой страну развитого социализма – такую же темноватую, провинциальную и забытую, как и деревянный серо-зелёный, в стиле хаки, домик-музей I съезда РСДРП.


ПОЛОЦК

Полоцк – начало Беларуси.

Первая белорусская столица, исторический центр христианства, город святых и святынь. Место того самого откровения Божьего, которое озарило Сердце Европы тысячелетие тому, которое и по сей день кровавит и криничит, утоляя всю нацию.

Здесь в Х ст. впервые проповедовал Иисуса Торвальд Путешественник, и здесь же в 992 г. возникла первая православная епархия. Здесь был основан наш главный храм – Софийский Собор – и создан наш главный Крест. Евфросинья, духовная покровительница Беларуси – Полоцкая. Симеон, один из главных просветителей России – Полоцкий. Франциск, первопечатник и апостол нации – также полоцкий. Полоцкий источник десять веков придавал прозрачности и вдохновения белорусскому христианству.

Отец городов белорусских, ключевой пункт транзита из варягов в греки, вечевой Полоцк на правах первенца стал зародышем нашей государственности и основой исторического демократизма, а Полоцкое Княжество – праобразом суверенной Беларуси. Первый властелин-христианин в Беларуси – полоцкий князь Изяслав. Патриарх белорусской независимости – полоцкий Всеслав Чародей. Да и самый яркий белорусский историк современности – безусловно, полочанин Владимир Арлов.

В христианском Полоцке скристаллизировались все те сверкающие грани и ясные черты, которые будут потом сквозить из глубин Средневековья, излучать через всю белорусскую историю свет веры и любви, и до сего дня отображаться в каждом значимом моменте национальной идеи. Храм. Крест. Книга. Апостольское подвижничество. Стремление к святости. Вечевой закон. Евангельское миссионерство. Полоцк, словно печать, проставлен и в «Слове о полку Игореве» и в переводах Священного Писания, сделанных Франциском Скариной «из славного места Полоцка», и в московских изданиях лидера партии западников, который преобразовывал деспотичную Москву в культурную империю – Симеона Полоцкого.

В Полоцке, как в огромном соборе, существенно и символично буквально всё.

Вот оно, на гербе Золотого Века, белорусское Начало: корабль с тремя мачтами-крестами в голубом поле на серебряной воде, под развёрнутыми парусами, белыми-белыми…

Полоцк – белорусская Палестина, наша святая Земля. И это в Полоцке вот уже тысячу лет повторяются слова Божии, 9-10 стихи 18 раздела Деяний Апостольских:

«… Не бойся, но говори и не умолкай, ибо Я с тобою, и никто не сделает тебе зла; потому что у меня много людей в этом городе.»

В Полоцке, магическом кристалле национальной идеи, концентрировался весь драматизм белорусской истории. Её кульминационным моментом, точкой излома национальной судьбы, похоронами Старого Завета и предвестьем Нового, стали штурм и разрушение Полоцка в 1563 году. Иван Грозный увёл в московский плен 50 тысяч полочан, вырезал всех евреев и опустошил знаменитую Полоцкую библиотеку. Беларусь была распята и поражена в самое сердце. Но одновременно жертвенная смерть Начала породила и новую эру – эру страдания и искупления во имя Воскресения.

Поэтому в противостоянии, подорвавшем и поделившем ВКЛ, -- снова в Полоцке! – сойдутся духовные иерархи, униат Иосафат Кунцевич и православный Мелетий Смотрицкий, оба назначенные на должность полоцкого епископа. Битва закончится плахой для одного, отречением для другого и крахом для страны.

Поэтому в Полоцке внезапно ошалеет перед образами Святой Софии, и учинит кровавую резню Пётр I. Вместе с Меньшиковым он убьёт пятерых священников, а сам храм приспособит под пороховой склад, который будет взорван с отходом российских войск.

Поэтому в конце ХVIII ст. провинциальный Полоцк неожиданно станет всемирной столицей иезуитов. С 1773 г. до 1820 г., запрещённые папской буллой, священники Товарищество Иисуса со всех стран будут съезжаться в Полоцк, где Екатерина II разрешит деятельность Ордена. На базе первого в ВКЛ коллегиума здесь откроется прославленная Полоцкая академия, крупнейший международный центр христианского образования – и её преподавателей и выпускников будет знать вся Европа и Америка. Белорусский Полоцк станет резиденцией генералов Ордена, самых влиятельных католиков после Папы римского.

Поэтому именно в Полоцке оккупационные российские власти в 1839 г. заставят иерархов унии подписать акт о переводе униатов в православие – уже не в белорусскую, а в московскую ортодоксальную церковь.

Поэтому в 50-х гг. ХХ ст. коммунисты, уничтожая Беларусь, строят здесь свой Новополоцк, город гигантов нефтехимии и отравленного воздуха. Но именно здесь в конце 1980-х одновременно с Минском вспыхнут митинги национального Возрождения!

Только метафизической силой этого места можно объяснить такой сильный полоцкий инстинкт белорусскости.

… Сегодня кому-то может показаться, что Полоцк уже состарился. Сгорбился, потускнел, задремал. Лишь белая-белая София осталась щелочкой света в прикрытых дверях. Но достаточно войти в этот город, прислушаться к нему, тихому и мистическому, чтобы понять: это не молчание. Это ожидание, которое бывает в церкви или костёле перед богослужением.

Для новой Беларуси Полоцк не просто «древний», «исторический», «легендарный». Полоцк остаётся великим началом, городом-храмом, в который нации предначертано возвращаться вновь и вновь.


РЕФОРМАЦИЯ

Аналог обновления, пробуждения, возрождения, христианская реформация ХVI столетия – одно из ключевых явлений в истории Беларуси.

Реформация поднялась из недр средневековой Европы, чтобы возвратить первоначальную чистоту основному закону жизни – христианству. Реформация сделала протестантской всю Северную Европу, положила начало демократическим революциям, феномену Соединённых Штатов Америки и, кроме того, привела к величайшему белорусскому пробуждению.

Среди эпидемий и войн Средневековья, на фоне разложения папства, торговли индульгенциями, умножения ересей и оккультизма, с взятием турками Второго Рима, Константинополя, и открытием Колумбом Нового Света Реформация взорвалась массовым покаянием, возвращением к вере и духовным перерождением целых народов.

В современных энциклопедиях читаем: «Реформация – движение крестьянства и молодой буржуазии против феодального строя с целью секуляризации церковного и монастырского землевладения…». Только не это.

У реформации было только четыре цели. Только четыре «только».

Sola gratia: только благодать Божья!

Мы имеем жизнь и спасение не благодаря какому-то случаю или личным добрым делам, а исключительно по милости Божьей. Sola gratia! -- Беларусь, страна милости Божьей, склонялась перед Господом, признавая Его волю.

Sola fides: только вера!

Только личной верой в Христа можно достичь Царства небесного. Только вера есть силой, преобразующей народ в нацию.

Sola scriptura: только Священное Писание!

Реформация подняла на щит абсолют Слова Божьего. Библия ставилась в центр общественной и политической жизни, и это давало мощный толчок книгопечатанию, законотворчеству, просвещению, образованию.

Наконец, Solo Cristo: только Христос!

Реформация возвращала человечество к Жертве Иисуса, ставила в пример живую духовность раннего христианства и призывала к личным отношениям с Христом – без посредников, без икон, без сомнений.

Эти Sola – настоящее соло в гимне белорусского Золотого века и соль белорусской истории.

Эра нового европейского рассвета, Реформация вспыхнула в Беларуси одной из первых. Уже в 1413г., через три года после Грюнвальдской победы над крестоносцами, знаменитый чех Иероним Пражский, соратник Яна Гуса, проповедовал в Вильне и Витебске, причём в присутствии самого Витовта. Потом Иерониму это припомнят на Констанцком соборе: он будет сожжён, и духовный пожар полыхнёт вместе с костром.

6 августа 1517 г. доктор Франциск Скарина начал печатать Библию на белорусском языке. Перевод и комментарии стали вызовом тогдашнему догматическому фарисейству – и явным началом национальной Реформации.

31 октября того же революционного 1517 года Мартин Лютер провозгласил свои знаменитые 95 тезисов против индульгенций. Реформация сотрясла Германию, затем Швейцарию, Англию, Голландию, Францию, Швецию… Вся Европа, каялась и искала истину. Ярмарки напоминали богословские диспуты, а университеты – храмы.

Настоящим вождём Реформации в Беларуси стал Николай Радзивилл Чёрный. Весной 1553 г., после посольства в охваченную реформационным движением Германию, виленский воевода и наиболее влиятельный магнат ВКЛ, некоронованный король Литвы на всю страну объявил, что он признаёт евангельскую веру и переходит в кальвинизм.

На протяжении года реформацию приняли Хадкевичи, Сапеги, Кишки, Агинские, Пацы, Глебовичи, Вишневецкие. За несколько последующих лет в Беларуси образовалось более 300 евангельских сборов. 6 июня 1563 года король Жигимонт Август подписал привилей, уравнивавший всех христиан – и католиков, и православных, и протестантов – в праве занимать государственные посты.

Несколько показательных фактов реформируют всё наше историческое сознание:

– в 1523-46 гг. лекции Лютера в Витенбурге прослушали 20 студентов-аристократов из ВКЛ; серьёзное лютеранское обучение десятки шляхтичей прошли в близком университете Королевца.

– За 1553-63 гг. в Беларуси появилось более 200 протестантских общин.

– В 1576 г. во всей Жмуди (католический регион!) осталось всего 6 католических священников, а в Новоградском воеводстве (оплот православия) из 600 семей православной шляхты только 16 не приняли кальвинизма.

– Из 28 панов-Рады Сойма ВКЛ 17 были протестанты, 9 православные и только 2 католика: даже католический епископ киевский Пац переметнулся в евангелики.

В середине 60-х гг. ХVI столетия уже вся страна дышала Реформацией.

Взрыв реформации вызвал детонирующий эффект в куда больших масштабах. Конкуренция христианских конфессий преобразилась в волнующее соперничество ради выяснения истины, и родила сильную ревность – библейскую боль любви. Пробуждение напоминало Палестину I века. Присутствие Божье в Беларуси тех времён чувствуется даже в документах и книгах. Белорусская реформация была насколько мощной, настолько и кратковременной – будто разряд молнии. И момент истины белорусской истории, точка раздела Старого и Нового Заветов, время пришествия Христа в Беларусь оказалось как раз тем место, куда нацеливалась Реформация.

Ибо это реформация вызвала бурную реакцию этногенеза и запустила ряд нациеобразующих процессов:

– резкий рост самосознания

– формирование элиты

– урбанизацию

– культурный расцвет

– экономический рывок

– включение в общественно-политический контекст общеевропейской перестройки.

Белорусы стали нацией Реформации.

Кальвинистская евангелизация успела охватить только верхи общества – магнатов и шляхту, слегка взволновала мещанство и едва затронула крестьянство. Польше и иезуитам хватило нескольких десятилетий Контрреформации и Люблинской унии, чтобы вернуть ВКЛ под эгиду католичества. Кроме того, страсть Реформации взбаламутила трясину сектантства, типа арианства или социнианства, отречения от Христа как Бога, а это дискредитировало всё движение.

И всё-таки именно Реформация начала тот небывалый подъём, когда о Христовом учении «везде спорят» (Деяния Апостолов 28:22). Белорусская Реформация заставила и католичество, и православие с ужасом признать собственные провалы, и с жаром взяться за обновление, отстаивая веру. Зарево белорусской реформации осветило всю Восточную Европу и активизировало белорусское миссионерство. Именно после ХVI столетия белорусы определяющим образом повлияли на духовный мир и культуру Польши, Украины и Московщины: Беларусь передавала свой «заряд» соседям.

Сегодня, через 450 лет, мы всем своим национальным существом вновь чувствуем жажду мировоззренческих перемен. Нам необходим духовный толчок, способный всколыхнуть страну до глубин сознания, до всенародного покаяния, до рождения свыше в Иисусе Христе. Необходим переворот в душах. Необходимо обновление, пробуждение, возрождение – и конфессиям, и обществу, и государству.

Нации нужна Реформация.


РЕЧЬ ПОСПОЛИТАЯ

Речь Посполитая – буквальный перевод с латинского Res publika. Республика. Дело народа. С таким демонстративным демократизмом называли своё государство и средневековое ВКЛ, и Корона Польская. Наконец, обе страны объединились в одну Речь Посполитую – между Россией и Германией, бывший Третьим Римом и будущим Третьим Рейхом. Военно-политический блок для того, чтобы сохранить Сердце Европы под ударами с Востока и Запада – вот о чём на самом деле шла речь!

История белорусской унии с Польшей началась ещё в 1385г. Великий князь Ягайло вступил в брак с польской принцессой Ядвигой, стал королём и ради этого объединял ВКЛ с Польшей. Невесту и полцарства в придачу – оказывается, это была не сказка. Полюбовный союз поляки пробовали обернуть в присоединение «кресов всходних», но белорусские магнаты сохраняли белорусскую независимость и после Люблинской унии 1569 г.

Всё Средневековье ВКЛ и Корона Польская стояли спина к спине в окружении врагов. Белорусы и поляки вместе рубились под Грюнвальдом, вместе отбивали Полоцк у Ивана Грозного, трижды ходили на Москву в начале ХVII ст., вместе давали отпор казацким наездам и плечом к плечу сражались против страшного Потопа 1654-67 гг.

Беларусь, объединяясь в унию, пыталась защититься от Москвы – а в результате оказалась в плену полонизации.

Время Речи Посполитой – период деградации Беларуси как страны и белорусов как нации. Дело в том, что белорусские магнаты и хозяева, постепенно принимая польский язык, веру и культуру, превращались в панов, и вместе с белорусскостью утрачивали народ – униатский, крестьянский, заброшенный. Элита нации теряла народность. Дело было и в том, что живую, горячую веру всё больше заменяли холодные, торжественные обряды. Буква беспощадно душила дух, и христианское согласие превращалось в межконфессиональное раздорожье. А на самом деле – дело было в том, что в ХVII – ХVIII стст. Отходила Великая Литва и рождалась Великая Беларусь.

Что дала Речь Посполитая Беларуси? Полонизацию, Контрреформацию, окатоличивание шляхты, утрату национального сознания, великую авантюру 1604-1621 гг. с Лжедмитриями и Мариной Мнишек, запрет языка в 1696 г. и постоянное унижение православия, протестантства и унии.

Что получила в Речи Посполитой Польша? Мицкевича, Кастюшко, Манюшко, Сенкевича и даже маршала Пилсудского. Заряд духа и любви, вырванный из самого сердца. Заряд, переделавший Польшу полностью. Это же сколько ласки и вдохновения было необходимо, чтобы переплавить честолюбивую и жестокую Корону в страну романтических повстанцев, Конституции 3 мая, романа «Quо Vadis», в Польшу «Солидарности» и родину Папы римского, Иоанна Павла II! За эти 200 лет Беларусь отдала Польше себя всю. Юзеф Крашевский, Юлиан Немцевич, Адам Нарушевич, Франтишек Князнин, Владислав Сырокомля, Элиза Ажешко – сколько талантов, сколько веры, сколько жертв! Самозабвенная, влюблённая преданность без надежды на взаимность – вот чем была Речь Посполитая для Беларуси.

Хочется плакать навзрыд, когда представляешь себе, насколько отчаянно билось белорусское сердце за свою любимую Польшу. Способность белорусскости любить, исцелять через собственные раны, поглощая боль, и умирать за близких – сверхъестественна. Как это напоминает Иисуса!

Речь Посполитая погибла в то самое время, когда мир сотрясали французская революция, российский империализм, прусский милитаризм и американская война за независимость. Разодранная и поделённая чужими солдатами, словно Христова одежда возле Креста.

Позолоченный королевский трон Речи Посполитой перевезли в Питер и приспособили под «седушку» для уборной Екатерины II. Именно на этой «седушке» менее чем через год императрицу насмерть разбил паралич.

Последний сейм Польской Беларуси прошёл в Гродно в 1794 году, под прицелом пушечных стволов. Прошёл безгласо. Молчание было исчерпывающим. Беларусь сделала для Речи Посполитой всё, что могла.


РОССИЙСКАЯ ИМПЕРИЯ

Россия стала Российской Империей только тогда, когда взломала Беларусь. Россия стала империей культуры только тогда, когда присвоила себе Беларусь. Россия перестала быть мировой империей только после того, как это решили в Беларуси.

Столетия войн и оккупаций приучили нас смотреть на Россию либо по-рабски, либо враждебно, исподлобья, и бессильно оглядываться: сплошь мат, россейщина и власть Кремля. Но Господь Бог неслучайно дал нам суперсоседа – самую большую страну в мире. Держава, живущая по принципу Екатерины: «Люди народятся, а зЕмли – нет», открывает для белорусской миссии огромные просторы Азии.

Беларусь единственная, кто может победить в России империю.

Противостояние России и Беларуси – из разряда эпических битв человеческой истории. Так боролись Ирландия с Англией, Сербия с османами или Израиль и Рим. С ХV ст. Москва, которой не давало покоя наименование главной, независимой, святой Белой Руси, пыталась поглотить и переварить Беларусь, а Беларусь в ответ пыталась преобразовать Россию христианским влиянием, культурой и, в конце концов, самопожертвованием.

Великое Княжество Московское монголо-татарское иго воспитало как деспотию ордынского образца. Уже в ХV ст. Москва обручилась со смертельно больной Византией, объявила себя Третьим Римом и начала агрессивные войны, а во времена Ивана Грозного приобрела узнаваемые черты: «Чудище обло, огромно, озорно, стозевно и лайяй!..»

Иван оказался не только Грозным, но и Ужасным. Геополитическое столкновение с ВКЛ и соперничество за славянское лидерство раз и навсегда сделали Беларусь главной проблемой Российской империи на пути экспансии в Европу, головной болью кремлёвской военщины и насыщением голодной России рабочей силой, пушечным мясом и большими талантами.

Уже тогда Беларусь, отчаянно защищая восточные границы, выбивалась из сил, чтобы победить империю евангелизацией. Скарина повёз в Москву Библии – сожгли. Федорович и Мстиславец всё-же начали здесь печатание Священного Писания – выгнали. В этот же момент царь нанёс удар в сердце Полоцка. Искры белорусской Реформации зажигали среди российского мещанства очаги пламени, готовые вызвать взрыв – но опричнина и ортодоксы сразу же гасили их на кольях и дыбах. Империя уже оценила силу соперника. Теперь её глобальной целью стало полное и безоговорочное уничтожение Беларуси. В страшной войне 1654-67 гг. погиб каждый второй белорус. Северная война забрала ещё 800 тысяч жизней. Наконец, на исходе ХVII ст. обессилевшую до потери сознания страну Россия оккупировала полностью.

Беларусь всё ещё была жива – и всё с той же необъяснимой любовью к врагам просвещала, благословляла и спасала Россию. Симеон Полоцкий создаёт в Москве первую партию «западников» и пытается воспитать европейцем маленького Петра I. Мелетий Смотрицкий учит Восток грамотности. Илья Капиевич разрабатывает для россиян шрифты и учебники. Пленные белорусские ремесленники создают шедевры духовного искусства, от иконостасов до самих икон, в московских храмах и монастырях…

Это поражает до глубины души. Даже в апогее могущества, с границами от Тихого до Атлантического океана, Российская империя настолько боялась маленькой, еле дышащей Беларуси, что искореняла и её язык, и веру, и запрещала даже имя. Упразднение Статута ВКЛ, ликвидация унии и переименование в «Северо-Западный Край» проводились генерал-губернатором Муравьёвым уже как похороны. То, чего не доделал русский штык, стремилась добить русская церковь и русская школа.

Но невероятное контрнаступление целой диаспоры гениев, которыми Беларусь ответила России в ХIХ ст., принадлежит к величайшим чудесам нашей истории. Михаил Глинка, автор российского гимна и основатель российской музыкальной классики, Фёдор Достоевский, самый христианский писатель России, её пророк, Немирович-Данченко, Стравинский и Бородин, Грибоедов, Римский-Корсаков, Писарев, Бунин вызвали мировоззренческую революцию внутри империи и буквально переплавили российское общество высокой, вдохновенной культурой.

Поражение империи было предрешено.

ХХ столетие огромными крестами перечеркнуло Россию как империю – именно в Беларуси.

В 1898 г. в Минске собирается I съезд РСДРП – партии, которая разрушит старую Россию до основанья.

В 1915-17гг. в Могилёве, в Ставке I Мировой войны, российский царь Николай II дождётся развала гигантского государства и отречётся от престола, так и не доехав до Питера.

Потом – Брест: заключается известный «Брестский мир» большевиков с немцами, через 20 лет после которого, с пактом Молотова-Риббентропа вермахт и Красная Армия организуют совместный парад. Через два года гитлеровцы возьмут штурмом Брестскую крепость и направят главный удар против России опять же через Беларусь.

Беловежская пуща 1991 года подведёт черту под 70-летним существованием СССР. Сверх-Россия, достигшая кульминации в самой страшной за всю историю человечества тоталитарной, агрессивной и безбожной Империи зла – рухнула на самой границе захваченной Беларуси.

Назначение Минска столицей СНГ разрушает последнюю попытку воссоздания Российской Империи.

Потому что Беларусь любит Россию той необъяснимой, наивысшей любовью, которая утверждает: «Любите врагов ваших, благословляйте проклинающих вас, благотворите ненавидящим вас и молитесь за обижающих вас и гонящих вас» (от Матфея, 5:44). Если в Россию можно только верить – Беларусь может только любить.

Закон истории: России как империи предназначено потерпеть крах именно через христианскую Беларусь. И, соответственно, через любовь, молитву и слово Беларуси – от имперскости избавиться.


СЛАВЯНСТВО

«Славяне» – в этом имени звучат и «слава» и «слово»

Славяне – крупнейшая в Европе группа народов: 300 миллионов человек!

Славяне, занявшие в VI-VII столетиях нашей эры весь центр и восток Европы, а затем расселившиеся до Северного Ледовитого и Тихого океанов, заслужили в новой истории множество высоких слов, проявили и силу, и слабость, и написали во всемирной книге жизни сотни славных страниц. Славяне основали в Беларуси первые города и сыграли определяющую роль в формировании белорусской нации.

В середине I тысячелетия нашей эры славяне жили в Беларуси только на правобережье Припяти. С этого плацдарма многовековой напор ассимиляции двинулся на переполненные водой балтские земли. Дреговичи заняли полесские болота; кривичи осели на возвышенностях, в верховьях рек, на водоразделах Центральной Беларуси и Валдае; радимичи обжили поля между Днепром и Десной – и на этих трёх китах утвердился белорусский этногенез.

Славяне ассимилировали балтов и стали белорусами. Этот очевидный факт истории является явным доказательством белорусскости ВКЛ. И в первом, и во втором случае мы имеем две фазы одного и того же процесса. Более сильный, развитой, энергичный этнос осваивал балтское пространство и наполнял новые формы собственной сущности.

Царизм, большевистская пропаганда и постсоветский официоз, которым нужно было оправдывать имперскую русификацию, во все времена делали из славянства этакий расовый культ с квасным душком и черносотенской отрыжкой. «Так мы ж славяне»» – говорят у нас со смесью стыда и гордости, оправдывая характерные разливы чувств, бытовое пьянство, антизападничество и антисемитизм, а также создание себе проблем с последующим борением с ними не на жизнь, а на смерть.

Что же на самом деле значит для белорусов славянство? Имена Станислав, Вячеслав, Любовь и Людмила. Румяная сила, славная доброта, крупные и грубовато-округлые черты лица. Душа нараспашку, шириной от Дуная до Висло-Одерского междуречья.

Беларусь, расположенная в самой глубине славянского мира, со средневековья объединяла восточнославянские земли и проповедовала среди соседей Слово Божье. Поэтому славянское происхождение не даёт нам никакого расового преимущества – но обязывает нести слово ближнему и славить Бога на этой земле.

«Мы же все открытым лицем, как в зеркале, взирая на славу Господню, преображаемся в тот же образ от славы в славу, как от Господня духа.» /II Коринфянам 3:18/


СТАТУТ ВКЛ

Исходя из того, что:

– Библейский Ветхий Завет основывался на Законе, а Новый Завет утверждал: не нарушить, а исполнить Закон пришёл Христос ( от Матфея, 5 : 17);

– В эпоху создания трёх статутов ВКЛ переживало Золотой век;

– Духовное пробуждение Беларуси ХVI столетия было нациесозидающим периодом.

Мы считаем Статут ВКЛ настоящим законом белорусской истории.

В начале Статута было Слово.

«Смотрите, что вы делаете, вы творите не суд человеческий, но суд Господа; и Он с вами в деле суда. Да будет страх Господен на вас: действуйте осмотрительно, ибо нет у Господа Бога нашего неправды, ни лицемерия, ни мздоимства» (Вторая книга Паралипоменон, 19:6-7); «Справедливо судите, сыны человеческие» (Псалтирь, 57:2) – это цитаты из титульного листа Статута.

Высокий суд истории! Как следует из этого девиза, великие белорусы того времени придерживались Закона Божьего.

Статья I. Статут ВКЛ – символ государственной справедливости и предмет национальной гордости.

1.1. Статут ВКЛ содержал основополагающие принципы современного права: равенство каждого перед законом, презумпцию невиновности, права и обязанности личности.

1.2. Статут ВКЛ был полным собранием необходимых кодексов. Статут 1588 г., по которому Беларусь жила 250 последующих лет, имел 14 разделов и 488 статей, причём, в 1-4 разделах содержались нормы государственного права и судебного устройства, 5-10 – брачно-семейного, земельного и гражданского, в 11-14 – уголовного и уголовно-процессуального права.

1.3. Статут ВКЛ ввёл собственную систему кодификации на основе местных обычаев права и был действительно Белорусским Законом.

Примечание. В отличие от Западной Европы, где пользовались римским правом, изложенным латиной, текст Статута ВКЛ в Беларуси понимал каждый, так как законы были написаны по-белорусски.

Статья 2. Статут ВКЛ – закон независимости.

2.1. Статут ВКЛ провозглашал безусловный государственный суверенитет и подтверждал приоритет национальных интересов.

2.2. Статут ВКЛ запрещал чужеземцам занимать государственные должности.

2.3. Статут ВКЛ позволил Беларуси сохранить и самостоятельность в союзе с Польшей, и самобытность под гнётом России.

2.4. Статут ВКЛ – свидетельство могущества средневековой белорусской державы.

Статья 3. Статут ВКЛ – закон демократии.

3.1. В соответствии с главными демократическими принципами Статут ВКЛ устанавливал разделение властей на:

а) законодательную – Сойм

б) исполнительную – Великого князя и его администрацию

в) судебную – Трибунал ВКЛ, земские подкаморнические суды, избранные и независимые от властей

3.2 Статут ВКЛ определял ведущую роль самоуправления в решении местных проблем.

3.3 Конституционная монархия Статута ВКЛ носила христианско-демократический характер – идеальное устройство для Беларуси.

Статья 4. Статут ВКЛ -- закон толерантности.

4.1. Права верующих всех конфессий уравнивались особой статьёй.

4.2. Весь Статут буквально дышал христианским взаимоуважением.

4.3. Во времена инквизиции на Западе и страшных наказаний для иноверцев в Москве Беларусь, благословенная территория Статута, стала пристанищем для проповедников со всей Европы.

Статья 5. Все три статута ВКЛ были созданы духовными и политическими лидерами тогдашней Беларуси.

5.1. Первый статут 1529 г. редактировал великий канцлер Альбрехт Гаштольд – наиболее вероятно, при участии Франтишка Скарины.

5.2. Второй, 1566 г., составляли канцлер Николай Радзивилл Чёрный, лидер белорусской Реформации, и маршалок дворный Евстафий Валович.

5.3. Третий, 1588 г. – Валович, ставший уже канцлером, и подканцлер Лев Сапега, будущий властитель ВКЛ.

Статья 6. Статут ВКЛ стал лучшим законом тогдашней Европы.

6.2. Статут, как образцовый Основной Закон, был переведён на польский, латинский, немецкий, французский, русский, украинский языки.

6.3. Статут ВКЛ стал прообразом первых демократических конституций Европы.

Статья 7. Статут ВКЛ – фундаментальная историческая база национального права.

7.1. Принципы Статута ВКЛ должны стать основой для статей и параграфов нашего будущего законодательства – действительно белорусского, демократического, европейского.

7.2. Глубокий христианский характер Статута ВКЛ – основополагающая традиция для закона Новой Беларуси.

7.3. Статут ВКЛ вступил в силу на самом пике белорусской истории – и потому для национальной идеи его закономерности имеют неограниченный срок действия.

«Потому что закон духа жизни во Христе Иисусе освободил меня от закона греха и смерти» (К Римлянам 8:2)


ТРОСТЕНЕЦ

Тростенец под Минском – место наиболее массового уничтожения людей на территории бывшего СССР. Один из самых крупных в мире нацистских лагерей смерти. Четвёртый по количеству убитых, после Освенцима, Майданека и Треблинки. Каждый четвертый – столько белорусов погибло в той войне.

Страшное место. Гитлеровский концлагерь разместили в том же урочище, где перед войной ликвидировал «врагов народа» НКВД. Тростенец – это Куропаты и Хатынь, вместе взятые. Но это ещё не всё. В 70-е советская власть устроила здесь столичную свалку.

С 1941 г. по 1944 г. возле деревни Малый Тростенец в урочищах Благовщина и Шашково немецкие нацисты уничтожили, по официальным данным 206 тысяч человек, по неофициальным – свыше 300 тысяч: евреев, белорусов, узников концлагерей, доставленных сюда из Германии, Австрии, Польши, Франции, Чехословакии. Здесь истребляли евреев Минского гетто. Здесь расстреляли ксендза Гадлевского и его соратников. Пеплом из печи крематория удобряли поля близлежащего хозяйства СД.

Но Тростенец не стал мемориальным комплексом. На одном из страшнейших полей смерти в мире стоит лишь небольшой памятный знак. И гигантские ямы, полные человеческого пепла и костей, земля, где Беларусь убивали и Запад, и Восток, почва, из которой растёт горечь уничтоженного человечества, сейчас завалена мусором и отходами. Потому что урочище Благовщина, где расстреливал НКВД, было плохим фундаментом для советского мемориала.

Тростенец – апофеоз трагизма белорусской истории. На одном месте белорусов убивали и коммунисты, и нацисты, затем Тростенец полстолетия забывали и, наконец, сделали выгребной ямой гигантского мегаполиса. На полях Тростенца становится предельно ясно, что красное и коричневое просто смешивается в грязь.

Прах Тростенца – это крах всех безбожных идеологий и пропагандистских мифов ХХ столетия.

Тростенец – это настоящая Благовщина. Это дьявольщина, с которой комиссарская чёрная кожа времён эсэсэсэр переливается эсэсэвскими молниями, серп и молот выворачивается в свастику, а лай российского мата эхом повторяется в немецких командах.

Никто не забыт? Вы забыли о Забвении Тростенца!


ХАТЫНЬ

22 марта 1943 г., в день весеннего равноденствия и в самый разгар войны нацистские каратели полностью сожгли деревню Хатынь на Лагойщине – 26 дворов. 146 человек, из которых 75 детей, сгорели заживо.

Хатынь – символ белорусского ада. Всю деревню загоняют в колхозный сарай. Закрывают. Обливают бензином. Поджигают. А тех, кто сумел вырваться – расстреливают из расставленных по обе стороны пулемётов.

В 1969 году, с возведением на 25-летний юбилей освобождения Беларуси мемориального комплекса, Хатынь в глазах всего СССР воплотила трагедию мирного населения во II мировой войне. Хаты Хатыни стали всесоюзной Меккой пропагандистского туризма. Тех, кто ехал через Минск на Запад и тех, кто приезжал сюда из братских стран соцлагеря, везли в Хатынь на паломничество целыми автобусными караванами. Здесь побывало более 35 миллионов человек из 100 стран мира.

Хатынь – памятник страшной жертвы белорусского народа. На 50 гектарах сожжённой земли – урны с почвой из 185 уничтоженных и возрождённых белорусских деревень; могилки 433-х, разрушенных навсегда; плиты со сведениями о 66-ти лагерях смерти в Беларуси. Хатынь – это обугленные дымоходы с колоколами, которые звонят ежеминутно круглые сутки, большой чёрный памятник старику, держащему на руках тело убитого мальчика, и вечный огонь. Хатынь, подобно пламени, охватила жертв всей войны: белорусы, наравне с евреями и поляками, больше других потерпели в пожаре II мировой.

Хатынь вдвое страшнее по той причине, что преступление под командованием СС совершали свои – полицейское подразделение во главе с Григорием Васюрой. Некоторые убийцы мирно дожили в Советском Союзе аж до 80-х и были разоблачены и осуждены уже в глубокой старости.

Наконец, Хатынь ужасна ещё и тем, что её название, выбранное советским руководством из сотен подобных деревушек, должно было спрятать в созвучии Катынь – открытое в 1941 г. немцами под Смоленском многотысячное погребение польских офицеров из Западной Беларуси, расстрелянных НКВД накануне войны.

Сегодня в Хатынь приезжают немецкие бизнесмены, работающие в Минске. Тихо плачут, каются и молятся. Да, Европа должна плакать и каяться в Хатыни.

Пепел Хатыни стучит в наши сердца. Железобетонный совковый агитпроп в Хатыни – это ещё не всё... Трагедия значительно глубже. Безбожная человеческая ненависть в самых чудовищных обличьях – вот из какой преисподней вырывается вечный огонь. Пламя ада горит здесь для всего мира, и не угасает.


ЧЕРНОБЫЛЬ

Чернобыль – чёрная боль Беларуси.

Чернобыль даже звучит как удар колокола. Как предопределение для Беларуси.

Чернобыль и Беларусь, как негатив и снимок, как чёрно-белые кадры документальной хроники, для всего человечества совмещены воедино и навсегда.

26 апреля 1986 года в час ночи на Чернобыльской атомной электростанции взорвался реактор 4-го энергоблока. Это стало крупнейшей техногенной катастрофой в мировой истории.

«Третий ангел вострубил, и упала с неба большая звезда, горящая подобно светильнику, и пала на третью часть рек и на источники вод. Имя сей звезде «полынь»; и третья часть вод сделалась полынью, и многие из людей умерли от вод, потому что они стали горьки.»( Откровение 8: 10-11).

Чернобыльский взрыв, будто последнее эхо залпа «Авроры», стал предвестьем развала СССР. Чернобыль, как и Куропаты, в конце ХХ столетия сплотил белорусскую нацию. Чернобыльский Шлях 26 апреля – самая массовая ежегодная манифестация в Беларуси.

Из Чернобыля, размещённого на стыке Беларуси, России и Украины, огромное облако с ветрами двинулось на Москву. В небе разворачивались видения Хиросимы, тучи клубились тысячами ядерных грибов и раковых опухолей, страшный дым заражения покрыл Гомельщину, Могилёвщину, Брянщину, Черниговщину… И тогда советское руководство, подняв в воздух военную авиацию, расстреляло облака и с дождями «приземлила» радиацию в Беларуси.

Беларусь вновь жертвовала собой, спасая Россию.

70% радионуклидов выпало на БССР. Остальное накрыло приграничные области Украины и России, также этнически белорусские. Более 2 миллионов 200 тысяч белорусов стали сплошной живой зоной радиационного поражения.

Сегодня Чернобыльская зона – это 41 город и 3329 деревень. Это 235 миллиардов долларов ущерба – 30 годовых бюджетов Беларуси. Это заброшенные дома, глушь, где плодятся только дикие звери, бомжи со всего бывшего Союза и криминальные банды. Чернобыльская зона – это сбор металлолома, чтобы прокормиться, чернобыльские мутанты – уродливые деревья, грибы, животные -- рак щитовидной железы и лейкемия. С 1986 г. первичная инвалидность у младенцев увеличилась на 50%, количество генетических отклонений в 8 раз, заболевания раком среди детей – в 130 раз!

Чернобыль – пронизывающее зло современности. Чернобыль проникает до генов и атомов. Чернобыль расщепляет жизнь на элементарные частицы: страх, боль, время. Невидимая, ужасная смерть Чернобыля поражает до костного мозга, до потаённых желез, до потомков в десятом колене. Совершенный образ зла.

Белорусы яснее других представляют себе существование греха, ада и дьявола – потому что белорусы знают, насколько реален невидимый Чернобыль.

Беларусь известна Чернобылем. Миллионы чернобыльских детей уже побывали в Европе, где одно только упоминание о Чернобыле вызывает слёзы. «Чернобыльская молитва» Светланы Алексиевич и «Сердце Чернобыля», получившее Оскара-2004 за лучший документальный фильм, чернобыльские жертвы, чернобыльские фобии рассеялись по свету, чтобы все народы почувствовали физическое присутствие зла, рождённого самим человечеством.

Духовный Чернобыль вокруг нас, предупреждает Беларусь. Мир заражён. Но Господь Бог посылает великие испытания тем, кому уготовил высокое предназначение. Дьявольская агрессия Чернобыля, направленная на уничтожение Беларуси, ещё раз провела нацию крестным путём Иисуса Христа.

Всю силу проклятия, которое приняла на себя наша земля, вся боль жертвы ради человечества Господь Бог обязательно победит воскресением. Но, что бы это произошло, мало оставаться Чернобыльской зоной, нужно стать Беларусью.

Почерневшую, измученную, исстрадавшуюся территорию отселения государство обязано не отдавать во власть зачумленным дебрям, а преобразовать в заповедник радиационного наблюдения и мониторинга для всей планеты.

В истории всего человечества Чернобыль должен остаться глобальным предупреждением в Сердце Европы. Чёрным негативом для всемирного просветления.


ЭМИГРАЦИЯ

Беларусь отдаёт себя – таков смысл Нового Завета нашей истории. Так формулируется и причина массовой эмиграции белорусов в последние столетия.

Свыше 4 миллионов белорусов – треть всего этноса! – рассеяны сегодня на огромных просторах Европы, Америки и бывшего Советского Союза. Наибольшие ареалы белорусского расселения – Россия (1,2 миллиона человек), США (500 тысяч), Украина (440 тысяч), Польша (350 тысяч), Австралия (320 тысяч), Израиль (140 тысяч).

Эмиграция – всемирное эхо белорусской истории.

Волны эмиграции, словно порции крови с резкими сокращениями сердца, Беларусь выталкивала с каждой войной, каждой оккупацией, каждым восстанием. В ХVII столетии белорусов насильно вывозили в Москву, в ХVIII ст. они сами стремились в более богатую Европу, в ХIХ ст. начали выезжать в Америку, в ХХ ст. добрались до Аргентины, Канады, Австралии.

В конце ХIХ – начале ХХ стст. из Беларуси эмигрировало около 1,5 миллиона человек. Только в Сибирь переселилось свыше 700 тысяч человек, сотни тысяч выбрались на Запад. «В поисках лучшей доли» – напишут об этом нашенивцы.

В годы I мировой, революции и гражданской войны сотни тысяч белорусов беженцами попали в Европу и Америку. В межвоенное время из одной только Западной Беларуси туда выехали 180-250 тысяч человек. Тем временем Советы с плановым набором рабочей силы, депортацией, раскулачиванием и политическими репрессиями вывезли в другие регионы СССР более 600 тысяч белорусов. Белорусы поднимали целину, строили БАМ и гибли на Беломорканале.

Из 2-х миллионов, вырванных из земли II мировой, в БССР вернулся только каждый третий. Четверть миллиона остались в Германии, многие вновь эмигрировали на Запад.

И всё-таки не навечно. После провозглашения независимости в начале 90-х ХХ столетия более 150 тысяч белорусов вернулись на родину.

Современная белорусская эмиграция – это Сергей Соколов-Воюш, Зенон Пазняк, Василь Быков, Андрей Санников, участники национального движения, предприниматели и студенты.

Белорусский эмигрант – элементарная частица национальной идеи, по существу христианской и внутренне сильной. Единственный белорус в мире может стать и точкой опоры, и центром кристаллизации феномена, и точкой отсчёта эпохи.

Белорусская эмиграция дала человечеству личностей планетарного масштаба: президента Бельгийской Академии Наук, нобелевского лауреата по химии Илью Пригожина; писателя, нобелевского лауреата по литературе Чеслава Милоша; авиаконструктора, создателя самолётов «Су», Павла Сухого; математика, первую в мире женщину-профессора, Софью Ковалевскую; теоретика термоядерного синтеза, Льва Артимовича и основателя гелиобиологии Александра Чижевского, отца кибернетики Норберта Винера и патриарха современной медиа-индустрии Давида Сарнова; путешественников Николая Пржевальского и Яна Черского; великого певца Михаила Забейду-Сумицкого и академика Всемирной Академии Астронавтики Бориса Кита; президента Сената Гавайских островов Николая Судзиловского, ведущего художника Диснейленда Алию Клеч (Пашкевич) и суперзвезду национальной Хоккейной Лиги Уэйна Грецки.

Белорусский эмигрант на 100% отдаёт себя новой земле. Он чаще всего растворяется в ней без остатка, или (реже) превращается в более белорусского белоруса, чем те, кто в Беларуси остался.

Эмиграция – это дистилляция белорусскости до чистоты слезинки. В чужой среде, без опоры родной земли, без материальных примесей идеал далёкой Беларуси делается исключительно возвышенным, светлым, и, в конце концов, духовным.

Характерно, что национально сознательные эмигранты на Западе, объединённые под эгидой рады БНР, традиционно создают крепкие христианские общины. Так как написано: «и расселю их между народами, и в отдалённых странах они будут вспоминать обо Мне…» (Захария 10-9). 2000 лет тому инфраструктура Римской Империи и еврейская диаспора позволили христианству за несколько десятилетий охватить полмира. При нынешней степени глобализации и развитии информационных технологий эмигрантские общины дают неограниченные возможности для прорыва культуры, политики и духовности в любых координатах на всём земном шаре. Достаточно вспомнить примеры повсеместного расселения армян, ирландцев или тех же евреев. Тем более, что примеры собственных громких зарубежных побед у нас в наличии. Блестящие всемирные рейды Адама Мицкевича, Тадеуша Кастюшко, Игнатия Дамейко подтверждают, что белорусы умеют поднимать страны даже единолично.

Белорусам необходима сильная, эффективная и всеобъемлющая диаспора влияния, способная совершить Открытие Беларуси для всего мира. Транснациональные медиакорпорации, индустрия экспорта белорусскости и христианское миссионерство в каждом уголке мира – цель Великой Беларуси, расширенной до размеров планеты.



III. БЕЛОРУССКАЯ ЭКОНОМИКА

Национальная идея в экономике?

Для белоруса?

О, это что-то с чем-то!

Первым делом: разумеется, своя хата. Двухэтажный дом в пригороде, с садом и огородом вокруг. Главное, усадьба неподалёку от речки, чтобы рыба была, и лес рядом, чтоб грибы-ягоды да орехи…

Конечно, с гаражом, где стоит трактор «Белорус», «Форд-эскорт» белорусской сборки середины 1990-х, парочка велосипедов-раскладушек, минских от рамы до подшипников.

С сараем, полным скотины и свиней, с курятником и конурой для сторожевого пса.

Колодец. Беседка. Палисадник с цветами.

Сама хата роскошная и тёплая. Лучше из дерева – нашего, родного. Из материалов ОАО «Забудова». С большой печью на первом этаже и каминами на втором. Отделанная изнутри сосновой «вагонкой» «Гомельдрева». С полом, выложенным пинским дубовым паркетом под лидский лак (Торговый дом «Декорум»).

Заходите, не стесняйтесь. Всё равно к белорусу всё время заходили, не спрашиваясь – он уже привык. Тёплый, ёмкий дух белорусского жилища слышен уже с порога. Видите, на вешалке пальто и куртки гомельского «Коминтерна» и столичных ателье. Обувь: несколько пар витебских «Белвеста» и «Марко». Заметьте, как аккуратно. Такие милые узорчатые половички (Минский комбинат народных ремёсел), подставочки с обувным кремом и ложечками для туфель, что кажется – белорус живёт в этой прихожей. В конце концов, соседи с Запада и Востока всегда считали Беларусь этаким коридором, где вытирают ноги, переобуваются и, кашлянув, идут по своим делам.

Снимайте сапоги – зайдём в комнаты.

Светло. Белорус любит, чтобы светло. Гостеприимная гостиная. Сразу бросаются в глаза шикарные брестские ковры (ОАО «Брестские ковры). Мебель – речицкая, мозырская, молодеченская. Стенка, стеллажи книжного шкафа, уставленные томами минской полиграфии (между прочим, на добрушской бумаге из светлогорской целлюлозы). Глубокие бобруйские кресла, диван «Купава», мягкий уголок из набора «Европа» с большими мягкими игрушками жлобинского комбината меховых изделий. Мягко и уютно, как в душе у белоруса. В красном углу – иконка в рушниках из «Лянка». Телевизор – «Горизонт» последней модели (84СТУ-698Т) с плоским экраном. Журнальный столик «Молодечномебели», обязательно со свежими номерами «Народнай воли» и « Нашай Нивы».

И торжественный аккорд – фортепиано, сделанное на борисовской «Пианинке».

Теперь – кабинет, где белорус так любит работать. Рабочий стол барановичской фирмы «Тимбер» из массива ольхи. Персональный компьютер с интеграловскими микросхемами, купленный в «Дайнове». Гродненское кожаное кресло-вертушка (классический национальный тренажёр). Библиотека, фонотека, фильмотека (подробнее см. дальше – раздел «Культура»). Что это на стене? Картины? О, нет, карты ВКЛ ХV-ХVI столетий, напечатанные на минском полиграфическом комбинате имени Я.Коласа: 1 миллион квадратных километров от моря до моря. И карта современной Республики Беларусь – на всю стену, где обозначено всё до последней деревеньки.

Лестница наверх – на второй этаж. Зал с камином. Шикарный мебельный гарнитур из Пинска, плетёные кресла-качалки на балконе, сервизы берёзовского фаянса и гродненского хрусталя. Личные апартаменты. Королевские кровати ручной работы от небольших мебельных фирм Минска и Бреста. Детская, обитая витебскими коврами. Могилёвские колыбельки, минские коляски и целый игрушечный мир от столичных, жлобинских и новополоцких производителей.

Вы уже проголодались? На кухню!

К вашим услугами плита брестского «Газоаппарата», кухонный комбайн, микроволновка, миксер, соковыжималка минской «Алеси». Столовая нержавейка Могилёвского ОАО «Красный металлист». Холодильник, естественно, «Атлант». С морозильником, доверху забитым деревенской свежиной, копчёностями, окороком, борисовской колбаской и толстым салом с мясной прослоечкой (не сомневайтесь, всё местное). С батареей бутылок «Лидского», «Аливарии», «Криницы баночной», « Речицкого» и двухлитровками «Минской-4». С упаковками селёдочки да икры брестского «Санта-Бремора» (50% мирового рынка икры мойвы), вкуснющими йогуртами «Савушкина продукта», белорусскими чипсами, рогачёвской сгущёнкой, берёзовской тушёнкой, 20%-ной сметаной минского гормолзавода №2, сыром «Белая Русь» (Копыль), маслом ОАО «Беллакт», майонезом «Провансаль. Золотая капля» (ОАО «Минский маргариновый завод»), печёночным паштетом, замороженными клёцками и галяниками… всего и не высмотришь. Хлеб от «Нарочанского» до «Двинского»… Конфеты минской «Коммунарки» и гомельского «Спартака»… Печенье «Слодыч»… Торт от «Сладкого Фольварка»…

Угощайтесь!

Пожалуйста – потому как чашечки из сервиза добрушского фарфора, специально для нашего лесного чая – земляничного, малинового, клюквенного, с шиповником. Можно сока – яблочно-берёзового, вишнёвого или томатного (Глубокский консервный завод) – из пластикового стаканчика новополоцкого «Полимира». Всё своё. Всё, как у сказочного доброго гнома, который старательно, со страстью настоящего коллекционера, собирает богатства для себя и последующих поколений.

Особый уголок – погреб на засове, с картошкой, свёклой да морковкой, бочкой квашеной капусты, баночками закаток – маринованных и солёных огурцов, помидоров, кабачков, баклажанов, грибной солянки, соков… самые глубины запасливого белорусского хозяйства.

Что? Время заглянуть в туалет? Не беспокойтесь, туалет полностью отечественный от унитаза (ОАО «Керамин») до туалетной бумаги (слонимский «Альбертин»). Заходите, как говорится, присаживайтесь.

Теперь ванная. Блестяще белая, выложенная знаменитым белорусским кафелем с кераминовской сантехникой и зеркалом бобруйского «Люстэрка», зубной пастой ЗАО «Витэкс», парфюмерией «Белиты», шампунями «Виксана», витебскими махровыми полотенцами… Ага, и ещё лампочками брестского электолампового завода. И светом производства Берёзовской ДРЭС.

Наконец, спальня. Шкаф заполнен одеждой ОАО «Свитанак», КИМовским трикотажем, бельём «Милавицы»…

В этот момент нужно распахнуть столичного пошива занавески, бросить удовлетворённый взгляд на собственное хозяйство (причём, сделать это через стёкла костюковичского производства), и завести будильник Минского часового завода.

Ну, теперь можно щёлкнуть включателем светильника «Ивица», растянуться на борисовской кровати с лёгким приятным скрипением, на прохладных от свежести льняных простынях (made in Vorsha) и, сладко млея под гомельским одеялом, почувствовать эйфорию полного национального комфорта: всё вокруг на 100% -- своё!

Да! Национальная идея в экономике – нечто весомое и ёмкое. Маеш рэч, что называется. Раскрученные феномены белорусской экономики часто дают образы менталитета, сильные и целостные настолько же, как и национальные символы.

Бульба. Простой кругловатый клубень, заряд чистой, питательной крахмальной белизны, так похожий на затаённого в земле мужика-беларуса!

«БелАЗ». Взревёт – оглохнешь. Машина мощного трудолюбия и колоссальной грузоподъёмности, тягающая тяжести по всему миру.

Трактор «Беларус». Беларус! – потому как кое-где белоруса отождествляют с этим трактором.

Калийная соль. Кристальная энергия из глубин Беларуси, которая насыщает страны половины планеты.

Лён. Белорусская белизна, библейский символ чистоты, из которой делают национальные рушники, тончайшие французские ткани и даже купюры «евро».

Бельё. «Милавица», «Серж», КИМ. Белорусское бельё носят и в России, и в Европе: такое же нежное, белое, ласковое и интимное, как сам белорусский характер. Белорусское бельё, которым другие прикрываются, чтобы не ходить голышом и которому всё время достаётся чужая грязь.

Электроника. Телевизоры «Горизонт» и «Витязь», микросхемы «Интеграла» и «Планара», часы и измерительные приборы, все эти немыслимые нанотехнологии и суперкомпьютеры, плоды белорусской наукоёмкости и результаты смышлённости, совмещённой с усердием. Будущее белорусского сердца, которое точно отсчитывает время и создаёт иную реальность.

Белорусская хозяйственность явно родственна еврейской – обособленной и прилежной до жадности. Если такой хозяйственный рефлекс постоянно срабатывает у опустившегося, разуверившегося, несознательного белорусского народа – какой же будет у пробуждённого! У верующего! Как в идеале!..

Бог дал белорусам во владение полную чашу – всё сердце Европы. И, как оказалось, не зря: белорусы стали прекрасными исполнителями Божьего завета: «Наполняйте землю и обладайте ею» (Бытие: 1:28)

И вы узнаете белоруса по грядкам, где перетёрт в пальцах каждый комочек земли – что в Сибири, что на крайнем Севере, что в Аргентине.

И вы припомните, как тепло, по-семейному привязан каждый белорус к коровке, к овечкам, курочкам, ко всей «худобе» своей.

И вы сами ощутите пронзительную ностальгию о прекрасном Эдеме – в волнующем запахе белого цветения, что окутывает белорусский сад-огород.

Белорусская экономика – свидетельство затаённой силы, живучести и невероятной самодостаточности белоруса. Оккупанты всякий раз выгребали отсюда всё добро – млеко-яйко, лес, музейные сокровища и гениальные мозги – а мы даже в СССР сумели точить сало с прослойкой мяса и собирать половину советской техники. Российской чернозёмной нищеты у нас не было. Белорусы всё равно устраивались – на проходном дворе, на межморском перекрёстке, в сердце Европы. Уютно и на века.

Белорусская экономика ярче выявляет местные особенности, милые локальные цвета, которые мозаикой складываются в полноту ёмкой и насыщенной жизни – всё это гродненское стекло, витебская обувь и трикотаж, лидское пиво, гомельские конфеты, стародорожский самогон, кобринские сыры. Экономическая специфика – настоящее сокровище белорусской традиции и особый шифр белорусского краеведения.

Белорусская экономика – глубокое зеркало истории.

Тысячелетие тому Беларусь начинала с торговли. Полоцк, ворота из Балтики на просторы Востока; Смоленск, перевалочная база на волоках из варяг в греки; Минск, Менск, происхождением от «мены»… Именно в этих именах закладывалась миссия обмена культур, синтеза цивилизаций и межконфессиональной толерантности. Беларусь Полоцкого княжества ходила в купеческом наряде, доставляя Западу меха, пеньку, лес, а Востоку – ткани, вина и селёдку.

Великое Княжество Литовское, богатство и слава белорусской истории, моментально материализуется перед нами в хлебе, который вывозился в Европу, кругах церковного воска и бочках мёда, уникальных ремёслах, которыми восхищалась Московия, в шляхетских кунтушах, магнатских поясах – и конвертируется в серебряных талерах… блестящая роскошь Ветхого Завета!

ХVII – ХVIII стст., эпоха тления Речи Посполитой… Опустошаются души и беднеют усадьбы. Вокруг сюртуки застенковой шляхты, мундиры повстанцев и деревенские свитки. Исторический переход с мяса на бульбу, с хлеба на квас. Но в этом убожестве рождается простая и искренняя белорусскость Нового Завета. Крестьянская нация ХIХ-ХХ вв. с новой силой припадает к этой земле, чтобы сделать её, заросшую лесом льняную провинцию, страной грандиозного сборочного цеха, крупных птицефабрик, кисельных берегов и молочных рек, что потекут в Москву, Киев, Вильню и Питер.

И вот теперь:

– Проект гигантского технопарка, который западные фирмы планировали построить в Минске, заблокированный российскими спецслужбами в начале 1990-х и реанимированный сегодня как Китай-город;

– Запущенные Лукашенко заводы;

– Экспортные предприятия, на которые разевают рот московские олигархи;

– И – колоссальный потенциал интеллекта, трудолюбия и терпеливости для современной инновационной экономики.

«Новая земля» белорусов, новая страна… Какой силы и величия образы разворачиваются в представлениях нового поколения! Беларусь – информационный, технологический и финансовый центр мирового уровня -- такой, как Бенилюкс, Гонконг, или штат Калифорния.

Новая Беларусь ХХI ст. – это плацдарм высококачественной сборки и сервиса, страна современного информационного, научного и культурного продукта, банков и отелей, спорта и туризма, прекрасно организованного отдыха. Становой хребет новой Беларуси – грандиозный транзитный комплекс: автомобильные и трубопроводные предприятия, дороги и коммуникации, заправки и мастерские, мотели и сети ресторанов быстрого обслуживания, гипермаркеты и выставочные центры, свободные экономические зоны, «силиконовые долины» хай-тек и депо обслуживания. Концепция Беларуси как гигантского стратегического, экономического и геополитического моста между Западом и Россией, Европой и Азией, Балтикой и Черноморьем даёт уникальные возможности для настоящего нейтралитета, дружелюбной открытости на Запад и Восток с формированием оси собственных финансовых, технологических и торговых интересов. Реализация исключительно выгодного экономико-географического положения, плюс компактная конфигурация уже имеющейся инфраструктуры, плюс разработка едва тронутых природных ресурсов, умноженные на огромный научно-технический опыт квалифицированного населения, совмещённые с извечным белорусским трудолюбием – и всё наше скрытое богатство готово взорваться настоящим белорусским экономическим чудом!

Начальный инструментарий таких реформ общепринятый: оперативная разработка соответствующей законодательной базы; снижение налогов и ограничение их спектра до количества самых собираемых; переговоры о предоставлении западных инвестиций и кредитов на структурную перестройку промышленности c материало- и энергоёмкой на трудо- и наукоёмкую; монетаристская борьба с инфляцией, введение талера, привязка его к евро (или доллару), прозрачная приватизация от мелкого к крупному; перевод сельского хозяйства на товарную специализацию фермер. Перевод сельского хозяйства на товарную специализацию фермерского типа и, конечно же, развёртывание крупных логистических, транспортных и экспортных проектов. Нынешняя скандальная известность Беларуси при соответствующей постановке вопроса обернётся на пользу. Информационная «раскрученность» страны – потенциал, измеряемый сотнями миллионов и даже миллиардами долларов. Достаточно будет, условно говоря, поменять «-» на «+», чтобы получить наивысшие инвестиционные ставки и тропический кредитный климат для бывшей «чёрной дыры Европы».

Есть только одно «но». Все эти прекрасные панорамы просто ничто, когда у народа нет настоящей тяги к обновлению, когда забыты основополагающие ценности, когда люди апатичны и развращены. Каждый профессиональный спец-реформатор в курсе, что для общества как двигателя политических и социальных преобразований пристойное этическое воспитания намного важнее гарвардского образования или технологического совершенства. Иначе нахальные ньюмены разворуют и продадут страну до последних запчастей, как Россию, а потом ещё и плюнут людям в глаза. Без глобальной духовной опоры со страшным треском проваливаются любые реформаторские системы, потому как внутренние пороки и скрытые грехи рано или поздно разъедают и завершают крахом самые внешне блестящие проекты. Ещё раз, это очень важно: успех полномасштабных экономических реформ в Беларуси будет в огромнейшей степени зависеть от того, насколько моральные специалисты возьмутся за их проведение и насколько подготовленной к настоящим глубинным переменам будет атмосфера в самом обществе.

И вот ещё что. Новой Беларуси необходима новая психология. Приведённая выше модель белорусского экономического чуда как экономики гостеприимного сервиса, инновационных центров и интенсивного транзита целиком соответствует мировому образу современной, передовой экономики – «экономики обслуживания». Очень важно понять, насколько серьёзно зависит такое будущее от состояния общественного сознания. Хозяйственное, улыбчивое, даже ласковое европейское служение – понятие, противоположное совковому рабству, где за похлебку приходится вкалывать то на ВПК, то на фонд президента, то выезжать гастарбайтерами в Германию, то строить свинокомплексы и пирамиды на нужды империи. Ключевой вопрос в деле формирования «сервисной экономики» -- это постоянное, повсеместное, на уровне общества и индивидуума, ощущение миссии служения. Ощущение до такой степени сильное, что оно становится смыслом жизни.

Ты служишь людям, стране, нации. А созидающий мотив менталитета служения – от доброжелательной улыбки до чуткого предупреждения желаний, от пунктуальности до уютной, почти семейной атмосферы – и в Америке, и в Европе, и в завтрашней Беларуси элементарно прост, универсален и культивирован столетиями – это любовь к ближнему своему.

Полюби Господа Бога твоего всем сердцем, всей душой, всеми силами твоими – и тогда любовь к ближнему станет смыслом твоего существования, говорит Библия. Поэтому и стараются на Западе каждое дело, каждую мелочь исполнять идеально, потому что знают: любая вещь и всякое мгновение жизни нам Самим Богом дано. Знают, что Бог благословляет стократно за каждый момент веры и любви – и за школьной партой, и за компьютером, и за стойкой супермаркета, и в семье. Мы очень часто упускаем эти фундаментальные принципы, когда пробуем разобраться в секрете западного образа жизни. Вот в чём смысл: люди, всё время ощущающие присутствие Всевышнего, превращаются в удивительно ответственных, трудолюбивых и искренних.

Таким образом, развитая, качественная, технологическая, европейского образца «экономика служения» Беларуси, гостеприимная, с глубокой культурой отношений, должна иметь массовую опору христианского сознания. Это важнейшая потребность для будущего поколения в деле создания абсолютно нового, по-настоящему европейского строя. Считайте это пророчеством, но если будем что-то реформировать без Бога в душе, если не примем Христа как Спасителя, если основным законом жизни страны не сделаем Библию – все прекрасные мечтания о Беларуси пойдут прахом.


БелАЗ

БелАЗ -- наш ответ стереотипу "маленькой и тихой республики". Снимок БелАЗа придает угрожающей важности любому белорусскому справочнику, презентационному буклету или рекламному изданию.

БелАЗ - целый замок на колесах, шедевр красивой мощи.

Размеры и сила впечатляют человека с детства. Ради этого ходят смотреть на слона и задирают голову на небоскребы. Грузоподъёмность в 80, 120, 200 и даже 220 тонн, двигатель до 2200 лошадиных сил, колесо высотой с двухэтажный дом -- безусловно, аргументы внушительные. Только США, Германия, Япония, Швеция и Беларусь могут позволить себе выпускать машины таких габаритов.

Изготовление большегрузных карьерных самосвалов началось на заводе в Жодино в 1958 г. Через 30 лет производство БелАЗов превысило 10 тысяч -- и теперь Беларусь контролирует 30% мирового рынка в этой области. Помимо гигантских грузовиков для горнодобывающей промышленности БелАЗ начал выпускать шлаковозы и аэродромные тягачи.

БелАЗ, как и белорусская тяжелая атлетика, как и могущество магнатов ВКЛ -- образ величия и невероятной выносливости белоруса.

БелАЗ-белорус ежегодно перевозит миллиарды тонн руды по всему миру. БелАЗ работает в карьерах Сибири, Дальнего Востока, Африки, Индии. В странах, которые живут за счет карьеров. Там, где труднее.

БелАЗ -- это настоящий белорусский подъем тяжести. За свою историю Беларусь выносила такие неподъёмные толщи, столько страданий, страха и угнетения, выдерживала подавляющие оккупации и войны -- горы горя! На земле есть такие грузы и масштабы, которые под силу только нашему БелАЗу. С БелАЗом Беларусь, по библейскому выражению, способна и горы передвигать.

Если вы сомневаетесь, что Беларусь может быть большой -- попробуйте забраться в кабину БелАЗа, оценить оттуда панораму и обеими руками взяться за руль. Достаточно услышать мегатонный рёв и увидеть, как дрожит дорога перед захватывающей титанической красотой -- начинаешь верить, что у белорусов хватит сил и поднять из болота свою нацию, и взять на себя половину Европы, и переменить Россию.


БЕЛАРУСЬКАЛИЙ

"Беларуськалий" -- самое большое предприятие Беларуси. "Беларуськалий" – добывающий комбинат мирового значения. "Беларуськалий" -- бюджетообразующая структура белорусской экономики.

"Беларуськалий" дает до 20% всех доходов Беларуси, причем в твердой валюте. Белорусский калий -- это зарплата учителям по всей стране, газ и тепло в каждом доме, импортная фармацевтика и гранки типографии, из которой вышла вот эта самая книга.

"Беларуськалий" -- это 100-тысячный Солигорск с шахтерским населением, самыми высокими заработками и самым массовым независимым профсоюзом в Беларуси.

"Беларуськалий" разрабатывает месторождения калийной соли на 4-х рудоуправлениях. Белую породу с красными прослоями добывают в шахтах, поднимают на поверхность, обогащают до состояния мелкозернистого и гранулированного KCl, и 3,5 млн. т. грузят для отправки в 54 страны мира -- через железную дорогу и порты Балтики и Черного моря.

Наряду с Канадой, Россией и Израилем Беларусь является мировым лидером по производству калийных удобрений. Белорусским калием питаются аграрные комплексы самых густонаселенных стран планеты -- Китая, Индии, Бразилии, США, Украины -- а только в них проживает около 3 миллиардов человек!

В чистом виде калий, ключевой питательный элемент для растений -- мягкий серебристо-белый щелочной металл. Химически активен. В сплаве с натрием -- теплоноситель в ядерных реакциях. Калий катализирует твои биохимические обмены, играет ключевую роль в плазме твоей крови, работает у тебя в желудке, почках, мышцах и в самом сердце.

Калийная соль -- минеральное удобрение № 1 для сельского хозяйства. Повышает урожайность в разы. Что интересно, наилучший эффект калий дает именно на белорусских дерново-подзолистых, песчаных и торфяных почвах: он особенно нужен нашей картошке, льну, сахарной свекле, бобовым и подсолнечнику.

Белорусский калий насыщает голодные страны третьего мира, проблёскивает в электрических импульсах лучших мозгов Азии и Америки, и подается на сервированных столах знаменитых ресторанов Европы. Белорусская бело-красно-белая соль, рассеянная по миру, повсюду пронизывает частицы почвы, соки растений и мерцает, переливается в жилах миллиардов людей.

"Беларуськалий" -- сильный и искристый бренд из горячей десятки образов национальной идеи.


БЕЛОРУССКИЙ МЕТАЛЛУРГИЧЕСКИЙ ЗАВОД

Бэ-Эм-Зэ -- железное доказательство белорусской силы.

БМЗ -- крупнейший в Европе комбинат по производству металлокорда. Высокотехнологичный гигант черной металлургии, гордость современной Беларуси, продукцию которого закупают ведущие мировые производители.

В аббревиатуре "БМЗ" содержится целый город Жлобин, 15 тысяч работающих и 600 млн. долларов экспорта. Зарубежные звезды смело приезжают сюда давать концерты -- белорусские металлурги могут позволить себе билеты по мировым ценам. Статус подчеркивается даже в названии "БМЗ": завод не "Жлобинский", а «Белорусский».

БМЗ выплавляет для сегодняшней Беларуси тот же металл, который дал начало капитализму: именно кузнечное ремесло когда-то подорвало натуральное хозяйство, привело к товарообмену, а чеканка монет, изготовление оружия и производство машин обеспечили триумф блестящей и тяжелой индустриальной цивилизации.

Для страны, которая производит 200-тонные грузовики, тракторы, автопоезда, лесовозы, станки и кормоуборочные комбайны, БМЗ -- фундаментальная база. Более того, сталь в слитках, крученая проволока и прутики из легированной и углеродистой стали в БМЗ покупают практически все мировые экономические лидеры: США, Германия, Великобритания, Франция, Корея, Италия, Тайвань, Нидерланды, Израиль, Швеция (читай: "БМВ", "Фольксваген", "Крайслер", "Вольво "...).

Белорусские стальные нервы, изготовленные на БМЗ, пронизывают даже конструкции американских спейс-шаттлов и болидов "Формулы-1".

В общем, выплавка стали и проката -- дело тяжелое, дорогое и черное. Но Беларусь может справиться и с черной металлургией. БМЗ работает на металлоломе из половины бывшего СССР: так Беларусь переплавляет прежнее грандиозное милитаристское железо Советского Союза в сверхсовременный мирный продукт.

Белорусские кузнецы еще 1000 лет назад закаливали мечи и орала для Полоцка, рыцарские оружейники времён Витовта выковывали латы для погонь, людвисары ВКЛ изготавливали пушки (это они создали знаменитую Царь-пушку для Кремля), а конвисары отливали колокола для белорусских храмов. Так что Беларусь звучит естественно и с металлом в голосе: спросите у наших неформалов-металлистов, замерьте количество железа в белорусских грунтовых водах или посмотрите телефонный справочник на фамилию "Ковалев"!

Беларусь блестящая, звонкая, стальная, вплоть до тяжелого колокольного гула -- вот что такое Белорусский металлургический завод.


БУЛЬБА

Белорусы -- бульбаши, бульбаеды, бульбарусы. Каждый есть тем, что он ест.

Картофель в Беларуси официально приравнен к хлебу. Белорусы без картошки никуда. Сажать или копать картофель -- для белоруса пора года.

"Бульба есть -- не умрем". "Работа - как картошку выбирать". А если что -- "прячься в бульбу!"

Картофель, завезен в Европу из Нового Света в середине XVI века, уже в XVII веке начал возделываться в Беларуси. Последние, самые трудные века, во времена непрерывных войн и оккупации картофель спасал от голода всю нацию.

Не так уж много существует сфер, где Беларусь -- первая в мире. Так вот, Беларусь -- абсолютный лидер по производству картофеля на душу населения. Около 1 тонны в год! Белорусский картофель -- это 800 тысяч гектаров пашни и 5% мирового сбора. У нас наилучшие земли, климат и, конечно же, люди для выращивания картофеля. Если преобразовать белорусские колхозы в фермерские хозяйства и обеспечить урожайность на уровне Нидерландов, Беларусь станет главным экспортером картофеля и чипсов и для Запада, и для Востока.

Белорусский картофель -- белый. В странах Западной Европы и Америки едят "желтую" картошку с мякотью, которая содержит много каротина, а в Беларуси и у соседей – «белую», богатую крахмалом.

Белорусский картофель -- Адрета, Бархат, Огонек, Детскосельский, Лошицкая, Лакомка, Ранняя. Сорта, известные сэлекционерам и агрономам со всей Европы. Лучшая белорусская картошка выращивается на Новогрудчине, Случчине, Столпеччине -- в легендарной Литве, нашем золотом кольце с Миром, Несвижем и Налибоками.

Картошка хорошая -- у белоруса весь год урожайный; картофель не родит -- всенародное горе. Картошка -- дело семейное: ее выбирают таким же родственным порядком, каким сидят в земле сами клубни. Картофель выкапывают, как самородки. Летом, когда Беларусь партизанит на приусадебных участках, дачах и "сотках", главным врагом нации делается колорадский жук.

Бульба? Булькает ли она в котелке, жарится ли на сковородке, или томится в духовке -- белорус всегда предчувствует маленький праздник.

Картошка, родная картошка!

-- Варёная, рассыпчатая от крахмалистой доброты с сольцой да сальцом -- м-мм! ...

-- Жареная, в кипения жира, с раскрасневшейся от жара хрустящей корочкой, с горячими шкварками!..

--Золотистая, на подсолнечном масле, нарезанная и обжаренная "соломкой-фри"!

--Пюре, или кусочками, скажем, с говяжьей тушёнкой, на молоке да еще с маслицем, так и тает, так и млеет на кончике языка! ...

-- Клецки, бабка, галяники с холодной сметанкой!..

-- А драники! Настоящие белорусские драники, сочные, горячие, с медной корочкой и таким запахом на весь дом, от которого сам подрумяниваешься и наливаешься соком! ...

"Бульба" - наиболее популярная кличка белоруса среди соседей. Почему? Да вы только возьмите в руки картофелину и присмотритесь внимательно. Узнаёте? Это же сам белорус и есть! Простой, скромный, округлый земляной клубень с прищуренными глазками -- но ведь крепыш, упругий, как бомба, от концентрации белого-белого крахмала. Наш земляк!

Беларусь, как картошка, до поры глубоко затаена. Но наступает время, картошку достают -- и она занимает на столе главное место.

Копать, чистить и даже есть бульбу -- простейшее упражнение национальной идеи. Со всей её усердием, терпением и самозабвением.


ДЕРЕВО

Беларусь живет в дереве, как в теле.

Главные плоскости белорусского существования -- деревянный пол, кухонный и письменный стол, листы бумаги.

В белорусской истории, хозяйстве, культуре годовые кольца дерева расходятся, словно круги на воде. Белорусское дерево -- это знаменитая фигурная резьба в Москве, шедевры бондарей и скульпторов ВКЛ, деревянные иконостасы и целые храмы Беларуси.

Деревья занимают треть сегодняшней Беларуси, дают ей тепло и дыхание, деревья господствуют в белорусских садах и парках, деревья смотрят в окна роддома и сторожат кладбище. Белорусская сосна поит чистым воздухом Европу, огромные ели ставят на главных площадях городов в Новый год, а белорусские дубы, грабы, клены творят чудеса белорусских парков, лесов и заповедников. Больше всего дерева -- в белорусском доме. Дерево принимает хозяина в мир спокойствия и тишины, сохраняет комфорт и шелестит в переворачиваемых страницах книг.

Захватчики всегда вывозили из Беларуси дерево.

До Второй мировой войны, пока в Сибири, Коми и Мордовии на полную силу не развернулись лесоповалы ГУЛАГа, Беларусь была главной деревообрабатывающей базой Советского Союза. Спички, что повально раскупают осенью 1941-го, фанера, которой загораживают окна с выбитыми во время бомбежек стёклами, скипидар, которым повсеместно лечились и разводили краску, делались именно из белорусского дерева.

Белорусское дерево -- образ национальной идеи с самыми глубокими корнями.

Иисус из Назарета был плотником. Наш Господь пилил стволы, строгал доски, мастерил уютное жилище из грубого, твердого и безразличного дерева - и оживлял дерево так же, как и весь род людской. Наследуя Христу, плотницким ремеслом издавна занималась и Беларусь.

Муку и смерть за грехи человечества Иисус Христос принял не на каком другом -- на деревянном кресте. Древо креста Христова приняло и ужас боли Божией, и величие Его жертвы, и триумф победы над дьяволом. Беларусь Нового Завета так же страдала, умирала за других и воскресала -- в своих деревянных домах, партизанских лесах и на древках со святым бело-красно-белым флагом.

Дерево горит ярким пламенем и сгорает без остатка. Так же отчаянно, самоотверженно и по-христиански живёт Беларусь.

Белорусское дерево, терпеливое, золотистое, наполненное внутренним светом -- это национальный стиль.

Беларусь имеет более миллиарда кубометров спелой древесины на корню: много, по сравнению с остальным миром. 88 лесхозов заготавливают 10 миллионов кубометров ежегодно. Беларусь -- это "Гомельдрев", "Пинскдрев" и "Борисовдрев", целлюлозно-бумажные комбинаты в Светлогорске и Добруше, мебельные фабрики в Минске, Бобруйске, Витебске. Беларусь экспортирует на 312 миллионов долларов древесины и на 150 миллионов долларов мебели в Россию, Германию, Францию, Швецию, Данию и Нидерланды.

Белорусская сосновая дощечка, бумага, лаки и смолы, дубовый паркет, гарнитуры ручной работы и целые домики из дерева должны стать белорусской визитной карточкой во всей Европе.

"Белорусское дерево!" -- со значением скажет житель Лондона, Неаполя или Афин, показывая семье приобретенную мебель. Белорусам грех вывозить за границу сырую древесину. Слава Богу, из дерева мы как никто умеем сделать уютную и теплую ласку.


ЖИВОТНОВОДСТВО

"... И сказал Бог: сотворим человека по образу Нашему и по подобию Нашему, и да владычествуют они и над скотом, и над всей землей". (Бытие 1:26)

Белорусы -- отличные исполнители 26-го стиха из 1 главы Книги Бытия. Доить вечером корову, собирать утром яйца или целый день свежевать кабанчика -- это родное, белорусское. В деревенском хозяйстве обязательно коровка, а то и две, а может еще и бычок, и, конечно, поросята, да и кролики, а уж птиц -- куры, гуси, утки, индюки ...

Большие стада скота у героев Библии всегда означали Божие благословение. Беларусь имеет 4 миллиона голов крупного рогатого скота, 3,5 миллиона свиней, 30 миллионов голов птицы. Беларусь -- страна молочных рек и мясных берегов.

Национальные традиции животноводства настолько же сильны, как и кусок белорусского сала с прослойкой мяса. Вот, например, что пишет Белорусская Энциклопедия: "Белорусский мясной тип свиней -- животные крупной конституции с сильным, широким, глубоким и удлиненным туловищем, белой масти; живая масса взрослых хряков 310 кг, свиноматок 270 кг; молодняк имеет высокую энергию роста" .. .

Белорусское молоко вспоило много стран; Беларусь рвали с мясом и Запад, и Восток. "Матка, млеко, сало, курка, яйко!" -- такую программу развития животноводства Беларусь слышала от каждого захватчика. Может, поэтому белорусские окорочка, сгущенное молоко и сливочное масло до сих пор нравятся и России, и Украине, и Польше. В советские времена Беларусь кормила и Москву, и Питер. До сих пор в народе жива легенда, согласно которой Петр Машеров в ответ на кремлевские требования поставлять в центр больше мяса и молока заявил: "Я сначала Беларусь обеспечу !.." Сегодня Беларусь вывозит за рубеж говядины, свинины, курятины, молока, масла и сыров на сотни миллионов долларов ежегодно. Фирменный белорусский экспорт -- сгущенное молоко, сливки, свиная и говяжья тушёнки.

Белорусское сельское хозяйство вращается вокруг скота. Сенокошение, сечка и свекла, силосные смеси и белково-витаминные концентраты -- все это для того, чтобы скоту было что есть.

Белорус сам зачастую на доспит, не доест – но скотину досмотрит, чтобы была сыта и довольна. В деревнях коров и свиней откармливают хлебом. Ясь, который косил конюшину, 12 миллионов тонн сена ежегодно плюс каждые два из пяти гектаров пашни под кормовыми культурами, да еще со времен СССР огромное производство кормоуборочных комбайнов "Гомсельмаш" – вот оно, белорусское животноводство.

Белорусы любят скот -- но очень не любят, когда их самих называют быдлом.

Огромные советские свинокомплексы (такие, как Гомельский, на 95 тысяч голов), птицефабрики (вроде Минской или Барановичской, на несколько миллионов голов каждая), молочные гиганты и бездушные конвейеры, где туши надувают, словно воздушные шарики, были созданы, чтобы прокормить гигантское войско империи, готовое ворваться в Европу. Завтра они уступят место частным фермам на хуторе, где каждое животное получит тот уход и заботу, которые проявляет белорус в собственном хозяйстве, -- и тогда Европа будет завоевана нашим продуктом.

Ведь белорусское животноводство -- это ох какое мяско, колбаска, пальцем пиханная, паштеты и рулеты с яйцом и печенью, и сырок, и маслице, и свежайший творожок, так чудесно расписанные в "Энеиде навыворот" ... Самый смак, наполненный белками, жирами и запахами Беларуси -- такой, что иногда просто колбасит!


ЛЁН

Лён -- наша культовая культура.

Лён -- символ светлости и святости Беларуси.

Лён -- библейский символ чистоты в ефодах левитов и виссоне праведников.

Белорусский лён - это 300 тысяч гектаров посевов, каждая десятая тонна льноволокна и 16% рынка льняных тканей в мире, экспорт в США, Германию, Австрию, Турцию, Чехию, Китай. Лён – львиная доля белорусского фольклора: всем известно, как сеяла Ульляница ленок. Лён -- классика национального стиля.

Лён, на латыни, linum – белёный клад белорусских полей. Лён у нас покупают бельгийцы, чтобы делать из него купюры "евро".

Лён -- любимая одежда Беларуси. Льняное полотно льнёт к телу с лёгкой лаской, с льющейся любовью.

Лён -- это паруса: просмоленной льняной тканью ловили ветер еще торговые флотилии на пути "из варяг в греки" и корабли на гербе Полоцка. Огромными плоскостями белорусского льна Великая Литва Золотого века измеряла половину Балтики.

Лён -- это стремительный взлёт в небо. Лен вытягивается от земли до высот света, лёгкий и пронзительный, словно струна, будто молитва -- и смотрит, смотрит в небеса ясными голубыми глазами!

Лён -- это белорусский флаг. Легендарная белая плащеница с кровью Иисуса, бело-красно-белый символ искупления и Воскресения -- льняная. Белые с красным национальные костюмы, полосы на одежде митрополитов, знаменитые полотенца -- льняные. Хоругви Витовта под Грюнвальдом, белые с красным штандарты Астрожского в битве под Оршей и нынешние флаги на манифестациях национального движения -- это все льняное.

Лён -- линия белорусской судьбы.

Лён в Библии -- одежда святости. Левиты служили Богу только в льняных ефодах; по Откровению, святые на небесах облекутся в виссон -- тончайшие полотнища из льна.

Ведь написано в законе для священников Израиля: "Священный льняной хитон должен надевать он ... И льняной кидар надевает: это священные одежды; и пусть омывает он тело свое водою и надевает их". (Левит 16:4)


МАЗ

Америка – это, естественно, "Форд", Германия -- "Мерседес", Япония -- "Тойота". А Беларусь - -это "МАЗ". "МАЗ" -- национальный образец машины мирового класса. Не роскошь и даже не средство передвижения -- грузовик, который перевозит строительные материалы, контейнеры и фуры.

МАЗ -- это целый город в Минске. Основанный сразу после освобождения 1944-го, МАЗ начал делать лучшие грузовики на просторах бывшего СССР и Восточной Европы. Сегодня "МАЗы" экспортируются в 60 стран: с ними Беларусь объездила весь мир. Нынешние машины "МАЗ-MAN" -- одно из главных достижений белорусской индустрии за всю ее историю, шедевр "Сборочного цеха".

  "МАЗ" -- победитель десятков европейских автомобильных конкурсов, выставок и ралли. На международных презентациях и в экспоцентрах "за Беларусь" выставляется именно МАЗ.

"МАЗ" -- даже звучит мощно, с ревом мотора. "МАЗ" -- значит, "MAX".

МАЗ, как и всякий белорус, берет на себя максимальный груз. На базе МАЗа был построен БелАЗ, конвейер гигантских карьерных самосвалов, Могилевский автозавод, что делает лесовозы-скреперы. Сам МАЗ от бортовых транспортов и прицепов развился до полноприводных грузовиков, автопоездов, колесных тягачей и огромных автомобилей-шасси. Но настоящий патриотический угар овладевает тогда, когда узнаешь: парады стратегических ракет с ядерными боеголовками, от которых шок и трепет охватывает весь мир, делаются на МАЗовский тягачах.

МАЗ не зря -- главное предприятие концерна "БелавтоМАЗ", который включает могилевские, жодинские, борисовские предприятия и Минский завод колесных тягачей. К МАЗу можно цеплять прицепом всё белорусское машиностроение -- вытянет.

"МАЗ" легко узнать на любой дороге. У него очень белорусский облик. Большеголовый, крутолобый, с крупным морщинистым радиатором, широко раскрытыми глазами, такими сосредоточенными и глубокими, и емким пространством кабины за лобовым стеклом -- вот он какой, задумчивый, честный труженик, добрый друг и настоящий отец семейства.

Большинство "МАЗов" возят грузы за границей, обслуживая десятки стран -- впрочем, как и большинство белорусов в нашей истории. А значит, "МАЗ" принадлежит к самым характерным типажам национальной идеи.


МОЛОКО

Мы всасываем белорусскость с молоком матери. Беларусь -- то же молоко: такая же белая, такая же родная, и так же питает от рождения.

Молоко -- квинтэссенция национального вкуса. Его густая соленовато-сладкая ласка ощущается в запахе самой земли, в глотке деревенского воздуха, в словах белорусского языка. Даже если выпадают молочные зубы, если высыхает мамино молоко, у всей Беларуси на губах остается этот молочный привкус, который легко восстанавливается в школе и на митинге. Привкус, как поцелуй наивысшего родства: "... возлюбите чистое словесное молоко, дабы от него возрасти вам во спасение." (I Петра 2:2)

Беларусь -- страна молочной белизны, молочной светлости и молочной сладости.

Беларусь -- один из мировых лидеров по производству молока на душу населения: около 700 килограммов. Впереди нас разве что молочные королевства Новая Зеландия, Дания и Нидерланды.

В молоке содержится всё необходимое для жизни: легкоусвояемые белки, казеин, молочный сахар, главные микроэлементы, большинство известных витаминов, гормоны и иммуноглобулины. Коровье молоко - это 69 килокалорий на 100 г, 87% воды, 5% лактозы, 4% жира и 3% белков.

Молоко -- важнейший национальный продукт. Если белорусы хотят приготовить получше, пожирнее, повкуснее кашу, лапшу, печенье -- делают на молоке. Редкий белорусский райцентр обходится без собственного молокозавода. Творожок, сметана, сливки, маслице, кефир, сырочки и йогурты, мороженое и сгущенка -- первоклассные белорусские сладости и экспортные товары, пользующиеся неизменным спросом.

Поэтому и белорусы -- народ, что называется, кровь с молоком. Румянец здорового внутреннего жара на щеках -- это генетически молочное.

Беларусь вскормила грудью многие народы. Молоком от ее сердца питались миллионы чужаков и тысячи гениев. И Россия, и Польша, и Украина, и Прибалтика получали соки жизни -- такие нужны искренность и романтизм, мягкость и чистоту, силу веры и любви -- с белорусским молоком.

Даже по ночам, когда белорус всматривается в звездные пространства Божьего мира, он видит в небесах только один путь -- Млечный. Между прочим, это наша Галактика. На греческом языке, с которым мы принимали веру, "галактика" тоже означает "молочная".


НАУКОЁМКОСТЬ

Введение.

Беларусь, начало координат рациональной Европы, эпицентр цивилизации ВКЛ, сборочный цех СССР с капитальной системой образования, всегда стремилась к совмещению науки и экономики. Отсюда -- знаменитая белорусская сообразительность, плеяда гениальных изобретателей и высокотехнологичные отрасли экономики. Иначе и быть не могло: европейское сердце должно вмещать много.

Основные тезисы.

Белорусская наукоёмкость -- от огромной жажды открытий. Белорусы - вдохновленные свыше первооткрыватели.

Уникальный белорусский разум, одухотворенный христианством, наиболее сильно действовал в трех главных библейских сферах:

1. Исследование земли.

2.Открытие неба.

3. Передача слова.

Доказательство первого

Белорусское происхождение имеют знаменитые исследователи Центральной Азии Николай Пржевальский, Петр Козлов и Григорий Грум-Гржимайло; Сибири и Дальнего Востока -- Бенедикт Дыбовский; разведчик минеральных богатств Восточной Сибири Ян Черский и южноамериканская медных руд и селитры Игнатий Дамейка; великие путешественники Иосиф Гашкевич и Николай Судзиловский; основоположник почвоведения Василий Докучаев; палеогеограф Гавриил Гарецкий и его сын, тектоник Радим Гарецкий.

Доказательство второго

Еще сильнее белорусы стремились к открытию неба. Литвин Казимир Семенович еще в XVII в., за 250 лет до Циолковского (впрочем, и Цялковский -- очень характерная фамилия, не так ли?) изобрел многоступенчатую ракету, Павел Сухой с Витебщины создал лучшие в мире сверхзвуковые реактивные самолеты. Иван Нагурский стал первым полярным летчиком в истории советской авиации. Яков Зельдович основал школу релятивистской астрофизики, Борис Кит стал одним из ведущих конструкторов американской астронавтики, а Семен Косберг разработал ракетные двигатели для СССР. Помимо известных Петра Климука и Владимира Ковалёнка, белорусские корни и у первой женщины-космонавтки Валентины Терешковой.

Доказательство третьего

Наконец, белорусы, нация Слова, были нацелены на как можно более эффективную передачу, обработку и усвоение информации. Достаточно вспомнить созвездие печатников Золотого века (Скарина, Литвин, Базылик, Тяпинский, Будный, Мстиславец, Федоров) и огромные объемы современной белорусской полиграфии. Белорус Илья Копиевич создал универсальный шрифт, которым теперь пользуются все в мире, пишущие на кириллице, а также написал два десятка научных учебников для России. Якуб Наркевич-Ёдка еще до Попова, в 1891-м, открыл беспроводным передачу электрического сигнала и сконструировал первый в мире прообраз радио. Александр Малиновский своими теоретическими работами заложил основы современной кибернетики, а Норберт Винер (из семьи гродненских евреев) эту самую кибернетику сформулировал как науку. В конце концов, Давид Сарнов из-под Узлян, руководитель Радиокорпорации США и главный спонсор цветного телевидения, основал современную медиа-индустрию.

Дополнительные факты.

Белорус Сергей Юрковский изобрел мгновенный затвор для фотоаппарата, которым в 20-е годы ХХ в. пользовался весь мир. Из Беларуси родом лауреаты Нобелевской премии по химии - президент бельгийской Королевской Академии Наук Илья Пригожин и зельвенский еврей Аарон Клуг; по физике -- специалист в оптоэлектронике Жорес Алферов; по экономике -- советский специалист Леонид Кантарович.

А если добавить еще Виленский Университет и Полоцкую Академию, филоматов и филаретов, пиарские и иезуитские школы и современных вундеркиндов, которые регулярно привозят на Родину золотые медали мировых конкурсов и олимпиад -- станет ясно, почему белорусы сумели культивировать наукоёмкость по всей планете.

Вывод.

Открытия Востока и технологии Запада со времён средневековья сходились на пересечении Беларуси. По этой причине белорусы веками синтезировали и расширяли хай-тек во всем мире. В Советском Союзе "Сборочный цех" использовал белорусскую фабрику интеллекта по полной программе. Сотни НИИ и лабораторий во главе с Академией Наук обслуживали грандиозную империю, потенциала которой хватило бы на Силиконовую Долину в центре Европы: минские "Интеграл", "Планар", "Агат", "Гранат", "Горизонт", БелОМО, витебские "Монолит "и" Витязь ", борисовский «Экран», оршанские агрегаты космической связи, гомельское приборостроение ... Более 100 предприятий оборонки! По численности научных сотрудников Беларусь в СССР уступала только России и Украине -- и даже сегодня занимает 3-е место по наукоёмкости ВВП среди всех стран СНГ. Приблизительное представление о том, сколько науки может вместиться в белорусскую экономику, дает перечень национальной исследовательской специализации: оптика, квантовая электроника, спектроскопия, теоретическая физика, математика, теплофизика и энергетика, генетика, геология, цитология, биохимия, нанотехнологии ...

Summary.

Наукоёмкость -- призвание белорусской экономики. Гарантия успеха экономических реформ и белорусской экспансии в современном мире. Информатика, телевидение, связь -- главные проекты будущего белорусского величия. Сделать Минск информационной и инновационной столицей мира -- задача по силам белорусскому уму и духу.


НЕФТЕХИМИЯ

Нефтеперерабатывающие гиганты в Беларуси строились во время холодной войны из расчета на заправку огромных танковых колонн -- для победоносного военного марша по всей Европе вплоть до самой Атлантики.

Новополоцкий "Нафтан" мощностью 25 миллионов тонн нефти в год и Мозырьский НПЗ (16 млн.т.) возникли в 60-х годах ХХ в. на главных экспортных нитях советских нефтепроводов, ведущих к портам Балтики и в Центральную Европу. Глубокая нефтепереработка повлекла за собой и большую химию: в Новополоцке -- "Полимир" с изготовлением пластмассы и завод белково-витаминных концентратов, в Могилеве -- "Химволокно", в Светлогорске -- завод искусственного волокна с производством синтетических волокон и нитей, а за ними и гродненский "Азот" на газе, а там и брестскую бытовую химию ...

Белорусская нефтехимия дает бензин, дизельное и авиационное топливо, мазут, химические смолы и пластмассы, капрон, нитрон, лавсан, аксалон, битумы и смазочные масла, растворители и даже суперконцентраты пигментов (вот красит, видимо!). Непрерывное автомобильное движение, вал трикотажа из синтетики, разноцветные детские игрушки, бытовая клеёнка и повсеместные пластиковые стаканчики рождаются в многоэтажных колоннах нефтяной перегонки и на вонючих комбинатах концерна "Белнефтехим".

Белорусская нефтехимия -- это каждый пятый доллар в нашем экспорте, нефтепродукты в Прибалтику, Великобританию, Нидерланды; львиная доля пластмассы Восточной Европы и уникальные искусственные волокна, которым нет аналогов в мире.

Но главный смысл "Белнефтехима" заключается в прекрасном алхимическом эффекте. Белорусская нефтехимия превращает Черную Силу России в прозрачное пахучее топливо с радужной пленкой, европейского качества свитера с шикарным шелковым отливом и элементарные полиэтиленовые пакеты, в которые авиапассажиры половины мира сташнивают, когда им становится плохо.

Нефтехимия -- отрава и проклятие Беларуси. В Новополоцке, который от рождения Нефтеполоцк, химией пахнет просто на улицах, а прорывы синильной кислоты иногда травят рыбу по всей Двине. В центре Могилева советский памятник женщине называют не иначе как "Бегущая с Лавсана". В Светлогорске ПО" Химволокно "лишило иммунитета намного большее количество людей, чем печально известная эпидемия СПИДа.

Но Беларусь, чистая, светлая и скромная, уже пережила десятки оккупаций, Ивана Грозного, эпоху воинствующего атеизма, века крови и грязи. Переживет и нефтехимию.


ОХОТА И РЫБОЛОВСТВО

Особенности национальной психологии -- такие, как партизанский характер, феноменальная бдительность и умение белоруса метко попасть -- еще из тех охотничьих времен, когда вся страна была как одна Беловежская пуща. Да и наша извечная водная стихия, в которой предки чувствовали себя свободнее, чем на земле, сформировала нацию безграничного терпения с удочкой в руках и рассматриванием собственного отражения. По этой причине магазины "Охотник и рыболов" пользуются в Беларуси не меньшей популярностью, чем, например, банк или почтамт, а чемпионат мира по биатлону вызывает больший интерес, чем трансляции концертов звезд эстрады.

В белорусских лесах, по свидетельству средневекового историка Меховского, дикого зверя водилось "больше, чем во всем остальном христианском мире". Охотились ради мяса -- на зубра, оленя, лося, косулю, боровую и болотную птицу, -- и ради меха -- на медведя, рысь, бобра, куницу, соболя, горностая. В ВКЛ охота была образом жизни -- почитайте хотя бы Адама Мицкевича или Статут. Крестьяне охотились с ловушками и самоловами, луком и рогатиной, часто артелью. У магнатов и шляхты многодневное шоу -- конное, с осочниками, со сворами борзых и огнестрельным оружием -- превращалось в дикую охоту короля Стаха.

Охотничьи засады длились днями и шлифовали белорусское терпение. Лесная охота сделала белорусов тихими, осторожными и бодрствующими до последнего шелеста. Нашу затаенную охотничью силу, которая внезапным залпом выстреливает из чащи и разит наповал, в полной мере почувствовали татары, крестоносцы, московиты и немецко-фашистские захватчики.

Поэтому, когда приходит враг, и белорусы берутся за оружие -- они не воюют. Они охотятся.

Сегодня белорусы учат охотиться туристов со всего мира. Между прочим, неплохой бизнес. Ежегодно в наших лесах добывают 4540 кабанов, 2900 лосей, 1650 бобров, 1620 волков и целых 66050 зайцев.

А если взглянуть еще глубже, в бездонные белорусские воды -- убедимся, что нация черпала охотничью психологию полной мерой из каждой речушки, пруда или озера. Наполненная водой Беларусь кишит рыбой. Здесь ее издавна вытаскивали из Днепра, Двины, Нёмана и Припяти - тенетами, бредниками, топтухами, крыгами. Осетра на 6 пудов, трохпудовых сомов, лосося на 15-20 кг били остью. Зимой глушили долбней: большим деревянным молотом сильно долбили по льду у берегов, а потом выбирали через отверстия. Белугу, форель, хариуса, угрей, линей, судаков вешали как обычную плотву. В неурожай рыба спасала от голода -- как раз как когда-то в Палестине. Рыболовные артели помогали всей стране держать пост и превращались в христианские братства.

Сейчас в Беларуси время от времени ловят все: рыбалка стала занятием миллионов. И ловят повсюду -- в старицах, прудах, охладителях теплоэлектростанций и даже в столичной Свислочи.

В глубине души, в самых генах, будто крючок, сидит этот рефлекс: долго терпишь с удочкой на берегу, пока, наконец, клюнет -- оп! -- несколько секунд с замиранием слышишь биение собственного сердца до следующей поклёвки ... -- и вот оно!.. подсекаешь, тянешь из воды живое серебро, свое трепетное счастье!..

И однажды, в один прекрасный день, Беларусь, нация рыбаков, услышит призыв Иисуса Христа: "Идите за Мною -- и я сделаю вас ловцами человеков". (от Матфея 4:19)


ПЧЕЛОВОДСТВО

"Работает, как пчелка", говорят в Беларуси. Существо семейное, пчела держится своего роя, отчаянно защищает ульи свои, как пишет Скарина, и прилежным опылением дает до 40% прибавки к урожаю. Маленькая пчелка -- летучий символ национального трудолюбия и полезности.

Пчеловодство издавна была одной из важнейших белорусских товарных отраслей. Мед и воск, знаковые вещества Библии -- главные экспортные товары белорусского средневековья.

Пчеловодство начиналось со старинных бортей и лесных колод, где жили дикие пчелы. Каждая борть метилась знаком хозяина. Историки считают, что от таких знаков пошли и родовые гербы. Человечество вообще позаимствовало много пчелиного: и бездельники у нас -- трутни, и месяц -- медовый, и связь -- сотовая.

Г-н. Концкий, автор изданной в 1612 книги "Науки о пчелах" -- первой в мире научно-методической работы о пчеловодстве! -- писал, что Беларусь знаменита многими богатствами, а особенно "пчелами, щедрыми на мёд". Когда-то с каждой борти белорусы получали около пуда меда, в хороший год -- и два. Теперь, когда искусственный улей повсеместно заменил борть, мы имеем до 1 тонны с лесосеки, плюс пчелиный яд, молочко, прополис, ценное сырье для фармацевтики. Но сегодняшние полмиллиона пчелиных семей и 7 тысяч тонн меда ежегодно -- это далеко не все, на что способно прежнее Великое Княжество Сладости и воска! Гости всех времен и народов угощались белорусским медом, а российский медведь повадился лакомиться особенно. Тысячелетие, которое мир обходился без сахара, жизнь подслащивали медом -- и ВКЛ, первейший поставщик для Европы, представлялось жителям Запада легендарной страной, где текут молоко и мед. Именно Беларусь в средневековье обеспечивало Париж, Вестминстер, Реймс, Кельн воском для свечей. Именно Беларусь держала огоньки и горюче плакала во время больших молитв в храмах Франции, Германии, Швеции, Польши. Огромные круги воска и бочки меда уплывали по всем белорусским рекам на Запад: большое сердце таяло и плавилось, чтобы христианская Европа могла жить сладко и благочестиво.

... А пчелы все так же собирают цветочный нектар волшебных чабреца, черешни, черемухи, всё благоухание земли, все высшие ароматы Божьего творения из воздуха, из невидимой пыльцы, из солнечного света -- собирают в целебный эликсир со всеми микроэлементами, ферментами и витаминами белорусских цветов и трав, в лучшее лекарственное средство с ясным привкусом счастья.

Чудесное воплощение для духовной, вдохновенной, напоенной свыше Беларуси!

Поэтому славу и богатство белорусского Золотого века мы можем почувствовать и сегодня -- в сладости меда, золоте горящих свечей и в полете пчелки, которая всю свою жизнь собирает рассеянное по нашей земле благословение Божие.


РАБОТА

Работа -- главный процесс белорусской жизни. Процесс работы для нас зачастую важнее её результата. Если у белоруса спросить, как жизнь -- он рассказывает о работе.

Белорус не просто работает -- он робит (делает). Только белорусской работоспособностью можно объяснить, как этот народ не вымер в пору жестоких оккупаций, не испытал голодомора, вроде украинского, во время коллективизации, как кормил половину Советского Союза -- и, конечно, как до сих пор, при нынешнем режиме, держит на себе плановую экономику Лукашенко.

Белорусы -- трудоголики. Вокруг работы у белоруса крутится весь мир. Настоящее дело, прочная дружба, реальные интересы -- это на работе. "Разрабатывать", "подрабатывать", "сработаться" -- характерные белорусские глаголы. Где бы ни был белорус -- дома, в тюрьме, в эмиграции - его отличает среди других механическое стремление: работать, словно заводной.

Утром белорусская нация толпами мигрирует к заводам, колхозам и учреждениям; вечером так же дружно возвращается -- а весь день целая страна дрожит и вибрирует от неустанной работы. Отдых для белоруса наступает, если перед сном, на выходной или в праздник он думает о работе и млеет в предчувствии нового рабочего дня.

Через призму работы белорус оценивает любое право, ценность или личность. Работаешь -- ты человек. Безработность тождественна смертному греху. Работа -- смысл жизни, исполнение сверхцели. Работа присутствует в белорусском характере как безусловный рефлекс, как ценность первого порядка, как способ существования. Поэтому Беларусь мучается со своей работоспособностью, робиць и никак не может зрабиць или хотя бы заработать.

Белорусы работают самозабвенно и самоотверженно. Национальный инстинкт работы сильнее тяги продолжения рода. Принцип работы обнаруживает в белорусах нацию с мощным сознанием служения всему человечеству. Того самого служения, где «жатва велика, а работников мало. (от Матфея 9:37)


САД И ОГОРОД

"И взял Господь Бог человека, которого создал, и поселил его в саду Едемском, чтобы возделывать его и хранить его". (Бытие 2:15)

Садоводство расцвело в Беларуси под влиянием греков -- вместе с верою.

Сад и огород -- белорусская вселенная, сосредоточенная на приусадебном участке.

Белорусский дом обязательно окружают деревья среди гряд. Нация буквально коренится в саду и огороде: на выходные едет на дачу, чтобы копаться на собственных сотках, или в деревню к бабушкиной бульбе. Именно в яблоневом цвету, кустах смородины и тени помидоров скрывается понятие "белорусский комфорт". Это в Прибалтике пасут, в Украине пашут поля до горизонта, в России запускают черноземы, чтобы буйно заростали бурьяном -- а Беларусь зарастает сплошными садами и огородами.

Сад-огород -- не просто картинка сельской местности. Это пуповина, через которую белорус получает большинство питательных веществ. Более того, сад-огород -- категория большой экономики: личные хозяйства дают Беларуси 80% картофеля и до 90% сбора овощей. Сад-огород -- наша главная частная собственность.

Фрукты и овощи составляют основной объем идеального рациона питания. Благодаря им Беларусь имеет сбалансированную кухню. На зиму белорусский сад-огород консервируется: вся Беларусь закатывает в банки огурцы, помидоры, перец, кабачки, яблочные и грушевые компоты.

Сад и огород для белоруса -- образ еще того Эдема, где были счастливы Адам и Ева. В милой белорусской генетике восстановление великолепной, плодовитой и съедобной растительности вокруг себя заложено теми кодами, которые по образу и подобию Своему создавал еще Сам Господь Бог. Повсюду, на какой бы земле ни оказался белорус -- в Сибири, Канаде, Карелии, Аргентине, да хоть забрось его на Луну-- он молча углубляется в почву, перетирает руками каждый комочек земли, начинает разводить свои грядочки, да ягодный кустарник, да несколько деревцев ... Вскоре, смотришь -- вот он, цветет, прекрасный белорусский раёк!

Это первозданное влечение, неистребимо и несбыточно, манит и белорусских детишек, выкладывающих под стеклами свои чудеса из одуванчиков да ромашек в городских дворах, и их мам и пап, расставляющих по комнатам квартиры, на окнах и балконах разнообразную зелень в горшочках, и бабулек, городских пенсионерок, каждую весну высаживающих у подъездов своих многоэтажек палисадники и клумбы.

В саду и огороде белорус хозяин. Здесь у него, конечно, солидный кусок под картофелем, здесь ячмень на сечку скоту, а там уже пошли огурчики да помидорчики, свёколка да морковочка, да капустка, да лучка несколько грядок, вперемешку с веточками укропа; клубники деляночка деткам, ядрёные тыквы, свиньям и на белые семечки, возле забора, а уж сколько добра, щепотью посеянного -- немного гороха, да боб, да мака уголок, да сладкий перчик, а там чесночка лапинка, подсолнечник, а то вон кусты смородины, малинки, крыжовника. .. и напоследок, как салют, под окнами -- обязательная вспышка цветов в узорчатом палисаднике. И все это зреет, блестит, налитое соком земли и политое белорусским потом, искрится росою и серебряной паутинкой, все живет, исходит запахами и стрекочет кузнечиками -- и стремится, рвется из корней вверх, поднимая в небо усадьбу ... А деревья -- яблони, груши, сливы, вишенки -- вообще превращают садовоогородное хозяйство в одну ажурную, воздушную громаду, где птицы щебечут, задыхаясь от счастья.

Ах, какое это зрелище весной, когда садовая Беларусь зацветает и колышется, вся в белом -- будто облака с небес сходят на всю страну!..

Но в каждом белорусском саде--огороде, как напоминание, есть свое дерево познания добра и зла -- какой-то дуб едва ли не языческих времен, купальская ива или старая липа, пораженная перуном. Дерево темное, забытое и бесплодное, упоминание о давнем грехе человечества, которое мрачно стоит посреди зеленой роскоши...

Сад-огород, маленький белорусский Эдем -- извечная белорусский попытка вернуться в потерянный рай.


"СБОРОЧНЫЙ ЦЕХ"

Беларусь называли "сборочным цехом СССР".

Белорусское трудолюбие, наукоёмкость, высокая квалификация, геостратегическое положения и необходимость создать для Советского Союза технопарк в тылу ударной Западной группы войск действительно сконструировали в центре Европы огромный сборочный цех. Оборудование для первых белорусских сборочных гигантов было вывезено еще из Германии после войны в качестве репараций.

Сегодня "Сборочный цех" -- это МАЗ, БелАЗ, трактор "Беларус", "Гомсельмаш", колёсные тягачи и армейские полноприводные шасси, телевизоры "Горизонт" и "Витязь", холодильники "Атлант" и могилевские лифты, минские велосипеды и мотоциклы, станки с цифровым программным управлением и электроника. Полный комплект готовых машин техногенной эры! Мало того, "Сборочный цех" -- это минские и гомельские подшипники, бобруйские шины и витебские приборы, столичные автоматические линии и пинские кузнечно-прессовые машины, все эти "Гидроприводы", "Монолиты", "Центролиты", "Электродвигатели" -- гигантская система из сотен предприятий, научно-исследовательских институтов, транспортной инфраструктуры и дилерских сетей по всему миру. Наконец, "Сборочный цех"-- это Белорусская политехническая Академия с 15 тысячами студентов, Технологический университет, БГЭУ, БГУИР, десятки других вузов, колледжей и ПТУ, которые дают Беларуси целые поколения врожденных технарей.

Поэтому белорусский пролетариат советской эпохи действительно представлял из себя класс-гегемон. И когда в 1991-м году 100 тысяч рабочих под бело-красно-белыми флагами вышли на площадь Независимости -- стало ясно, что коммунизму в Беларуси хана.

Весь Советский Союз производил детали, оборудование и сырье для белорусских заводов. В свою очередь, машины, произведенные в Беларуси, обеспечивали республики СССР, и социалистические страны третьего мира, и СЭВ -- советизированную Восточную Европу -- открывая нам огромные рынки.

"Сборочный цех" собрал в себе, как головоломку, самый ответственный этап, венец грандиозного конвейера. "Сборочный цех" -- доведение до целостности и совершенства. Сборочный цех -- эпицентр производственного процесса, главная арена и парадный вход. В эпоху «сборочного цеха» Беларусь доказала, что с блеском исполняет роль технологического сердца.

Беларусь в очередной раз сработала как перекресток и центр мирового уровня, как место, которое наполняет мир движением, теплом и энергией. "Сборочный цех" -- одна из кульминаций национального чуда.

  "Сборочный цех" -- главное, что осталось Беларуси от советской системы. Сегодня вся эта империя машиностроения требует реструктуризации, бума высоких технологий и инвестиционной революции. Потому что потенциал Беларуси как сборочного цеха -- фундаментальный принцип национальной экономической идеи. Белорусская индустрия будущего -- в эффективной сборке компьютеров, роботов, бытовой техники на уровне европейских или азиатских "тигров". Страна, в которой комплектуют и доводят до лоска гигантский БелАЗ, комбайн "Гомсельмаш", автопоезда "МАЗ", узлы космическое связи, имеет все перспективы, чтобы стать сборочным цехом Европы.

Ведь Беларусь -- это на самом деле лучшая сборка!


СЕРВИС

Сервис -- это то, чем бесконечно вынуждены были заниматься белорусы при чужой власти. Вместе с тем, как раз сервис стоит развивать новой Беларуси, принимая гостей, туристов и приезжих.

Высококачественный сервис, обслуживание транзита, индустрия отдыха и сотни тысяч рабочих мест способны придать экономике Беларуси мощь для капитального переустройства.

Белорусы вечно обслуживали российскую музыку и польскую литературу, литовскую историю и советский милитаризм, и понятно, что никто даже не сказал им за это спасибо. Но, говоря о белорусской сервисной (не сервильной -- сервисной!) психологии, нужно иметь в виду: христианство, стремительная сила национальной идеи, и есть постоянным жертвенным служением -- Богу и ближнему. Экономический смысл сервиса в белорусской экономике третьего тысячелетия -- создание наиболее доходной сферы занятости, которая в развитых странах вроде США, Великобритании или Тайваня уже охватывает половину трудоспособного населения.

И не надо пугаться экономики служения. Банки -- это тоже сервис, только финансовый.

Сервис -- белорусское призвание. Беларусь, сердце Европы, главный перекресток между Скандинавией и Черноморьем, Россией и Западом, со всем своим гостеприимством и трудолюбием, деликатностью и терпеливой сосредоточенностью, с мягкой и певучей мовой, чистейшей белизной и глубиной любви, обладает неизмеримым потенциалом для создания Сервиса с большой буквы.

Представьте себе, вся Беларусь -- всемирная система обслуживания в национальном стиле! Белые полотенца с красным орнаментом, свежее льняное белье; сытная, вкусная кухня; отели-дворцы, супермаркеты и выставочные центры веиколитовской, Золотого века, роскоши и великолепия; возвышенные и рачительные белорусы -- гиды, менеджеры и метрдотели; и красивейшие в мире белорусочки -- телеведущие, библиотекари и стюардессы. Деликатность и терпение, приветливость и мягкость. Никаких тебе "у нас самообслуживание" или "ушла на базу": белорусский сервис!

Беларусь -- стратегический плацдарм для общеевропейского торгового, автомобильного, туристического, интеллектуального сервиса. Беларусь - перспективный эпицентр информационного обслуживания, международных форумов и межконфессиональных встреч.

"Non servium!" -- "Не буду служить!" Это слова ангела Люцифера, за которые он был изгнан с небес.

Ибо написано: "Служите друг другу, каждый тем даром, какой получил, как добрые домостроители разнообразной благодати Божией" (I Петра 4:10) причём "Служа с усердием, как Господу, а не как человекам." (К Эфесянам 6:7)


ТАЛЕР

Йохимсталь, родовое гнездо саксонских курфюрстов, родина фрайбургского серебра, когда-то дал название знаменитой монете, от которой берет начало нынешняя основа мировой финансовой системы. Йохимсталер стал просто талером, а талер в Северной Америке (1786 г., решение Конгресса США) превратился в доллар. Сегодня американский талер обслуживает до 70% торговых операций по всей планете.

"Крупная, серебряная, высокой пробы, монета Европы ХVI - XIX в., весовая единица серебра" -- теперь вы можете приобрести такую у нумизматов за 15 - 20 долларов.

Со времен Речи Посполитой талер -- главный номинал белорусской мечты. Сегодня каждый сознательный белорус на вопрос о будущей валюте ответит не задумываясь: талер!

На самом деле, белорусскими деньгами были и арабские дирхемы, и немецкие пфенинги, и золотые слитки, и меха -- от куны к ваверице. А еще римские динарии -- те самые, что ходили и в Палестине в начале нашей эры. Может быть, в Беларуси обращался и тот знаменитый, о котором Иисус сказал: "Отдавайте кесарю кесарево, а Богу Божие". (от Матфея 22:21) Или сребреники, за которые Иуда продал Христа... Не имея собственных месторождений драгоценных металлов, Беларусь перечеканивала на монетном дворе в Вильне и Бресте богатство со всего мира - тонны белого металла. В пору Золотого века наиболее ходовой белорусской монетой был литовский грош с "Пагоней" и изображением великого князя -- виленской чеканки.

Но ведь так хочется легенды!..

Тем более, что банк "Золотой талер", детская сказка "Щербатый талер" и фолк-роковый альбом "В стране талеров" звучат настолько по-белорусски. Тем более что в белом белорусским талере играют, звенят и блестят искристые ассоциации -- тот же доллар, талант, серебряная тарелка из магнатского сервиза и даже наша любимая толерантность.

Самый шик талера в том, что он, весомый и дорогой, не разменивался на мелочи. Талер был свидетелем величайших сделок, государственных займов, магнатских сокровищ, королевской милостыни и церковных пожертвований. Белорусский талер обеспечен всем серебром и золотом белорусских кладов. В Беларуси с ее крупными купцами и магнатами среди постоянных войн деньги закапывали поглубже всё время. Светлая, сияющая Беларусь до сих пор является одной из самых сереброносных стран Европы. Но нашим стандартом остался Золотой век, земля на вес золота и сами белорусы -- люди, если докопаться, действительно золотые.

Сегодня доллар и евро поглощают национальные валюты и целые экономики. Возможно, и Беларуси пора переходить на корзину мировых денег. И все-таки, как же хочется: чтобы в кармане ценно звенело, чтобы белорусская валюта переливалась не лишь бы какими, а солнечными зайчиками, чтобы подбросить на ладони жребием в воздух блестящий белорусский талер, и угадать, как обернется -- "Погоней" или Скариной!


ТЕЛЕВИЗОРЫ

Белорусские телевизоры, "Горизонт" и "Витязь" -- все из того же советского набора "сборочного цеха", который обеспечивал СССР машинами и аппаратурой. Минский "Горизонт" (почему-то не "Далягляд", хотя было бы так красиво -- а именно "Горизонт") выпускал каждый пятый тэлеприёмник для 1 / 6 суши. Витебский "Витязь" с лейблом "Пагоня" на самом деле был предприятием оборонки, где тэлепроизводство служило прикрытием -- и потому "Витязи" быстро ломались и горели. Правда, с перестройкой, рынком и конверсией оба завода переориентировались на европейские, корейские, японские детали -- и уже в конце 1990-х Беларусь одна производила телевизоров больше, чем весь бывший Советский Союз.

Сегодняшнее белорусское телепроизводство -- это два завода, ряд предприятий радиоэлектронной промышленности, бывшие оборонные "почтовые ящики", которые занимались изготовлением информационных систем, связи и оптики, единственный в СНГ Институт Цифрового телевидения, а также совместная с Россией программа "Союзный телевизор".

Телевизор -- глаза современной цивилизации, которую с полным правом можно назвать телевизацией. В наших квартирах все подчиняется телевизору, смотрит на него, все к нему обращено: все вещи, от диванов и кресел до домашних тапочек. Телевизор связывает человека с остальным миром -- и потому целые годы своей жизни мы проводим, уставив глаза в набитую электроникой чёрную коробку.

Десятки миллионов жителей Восточной Европы и России смотрят на мир белорусскими глазами -- горизонтом и витязем. Пока это просто телевизионная метафора, но за ней стоит миссия национальной идеи. И производство первоклассных телевизоров, и мирового уровня телевидение нам понадобится, чтобы явить миру суперзвезду Беларусь, такую телегеничную, драматичную и красивую. Белорусский телевизор должен показывать всему миру, всем народам и континентам в прямом эфире захватывающие и потрясающие откровения Божией воли, веры и любви в будущее Беларуси.

Потому что так написано в Библии (Притчи 4:25): "Глаза твои пусть прямо смотрят!"


ТРАКТОР «БЕЛАРУС»

Минский Тракторный Завод раньше выпускал трактор "Беларусь". Сейчас его называют "Беларус". Уточнение меткое: трактор МТЗ -- совершенное воплощение белоруса. Простой, трудолюбивый, выносливый на 80-100 лошадиных сил, надежный и неприхотливый -- одним словом, белорус.

Трактор "Беларус" -- наиболее успешная технологическая модель национального характера, вроде швейцарских часов, японского калькулятора или российского автомата "Калашников". Жилистый, коренастый, но осанистый, даже знатный на вид, сдержанный и немного ворчливый, как настоящий хозяин.

Трактор "Беларус" -- едва ли не самый раскрученный за рубежом национальный бренд. "Поехал на" беларусе "," вспахал "беларусом", "беларус" потянет "-- устойчивые выражения в рабочем лексиконе на всём постсоветском пространстве. Трактор" Беларус ", универсальный, надежный и экономичный, работает в 140 стран мира и контролирует около 10% мирового рынка колесных тракторов, имеет полторы сотни дилерских центров только в странах бывшего СССР. Характерная фотография к статье "США" в "Белорусской энциклопедии": "механизированный сев кукурузы в штате Айова при помощи трактора" Беларус ". На полях всего мира работает целая нация "полевых командиров" -- несколько миллионов белорусских тракторов.

Трактор "Беларус" -- отличная машина для обработки земли. Этот трактор заслуживает, чтобы на его кабине было выгравировано библейское: "Поле есть мир ..." из знаменитое притчи Иисуса о сеятеле (от Матфея 13:38).

Для Беларуси этот родной трактор -- привычное четырехтонное домашнее животное, чьё сосредоточенное и заботливое кряхтенье ласкает белорусское ухо такой же гармонией, как и утренний птичий щебет или вечернее мычания коров, идущих домой с полным выменем.

Сегодня тракторы "Беларус" -- это огромное семейство из более чем 50-ти "беларусов", "беларусочек" и "беларусиков": МТЗ осваивает выпуск лесохозяйственных и трелевочных тракторов, малогабаритной техники, минитракторов, мотоблоков, навесок и агрегатов для 540 других машин мощностью от 11 до 30 лошадиных сил.

Трактор до сих пор остается главной машиной для обработки земли, которой мы обеспечиваем пол-мира: белорусское усердие, терпеливость и выносливость на этой планете будут востребованы всегда.


ТРАНЗИТ

Беларусь -- страна-перекресток. Через Беларусь еще со времен пути "варяги - греки" идут огромные потоки транзита во всех географических направлениях. Белорусское сердце -- оно и в экономике -- сердце: перегоняет, перекачивает по аортам и артериям нефть, газ, грузы, товары, пассажиров. Беларусь пропускает через свое сердце Балтику, Черное море, Европу и Россию.

Сквозь Беларусь идут два магистральных нефтепровода и три газопровода (из России в Прибалтику, Польшу и далее на Запад), железные дороги из европейских столиц на Москву, в Киев, Сибирь и далее в Азию, континентальные автодороги Берлин - Москва и Питер - Одесса. Белорусский транзит -- это 5,7 тысяч километров железнодорожных путей, 11,2 тысячи километров шоссе и сотни постоянных маршрутов. Белорусский транзит -- это непрерывный ночной грохот товарняков на железной дороге, гул автострад, очереди фур, слышное за километры шипенье компрессоров, да крупномасштабные транспортные ландшафты, к которым белорусы уже привыкли.

Транзитное сердце позволяет Беларуси работать и огромным сборочным цехом Восточной Европы, и плацдармом для освоения российского рынка, и свободной экономической зоной для технопарков и информационных терминалов. Услуги белорусского транзита только из России оцениваются сегодня в 3 миллиарда $ (и не оплачиваются по известным причинам). А если добавить других!.. А сколько миллиардов даст развитая система обслуживания ... Такие цифры увеличивают государственный бюджет в разы.

Транзитное будущее белорусской экономики сопряжено с перспективой большого сервиса. Отели, мотели, ателье, супермаркеты, выставки, сети быстрого питания, ремонтные мастерские, банки, словно мышцы на скелете сквозных путей, должны придать Беларуси силу стремительного экономического роста. А национальное трудолюбие, скромность и благожелательность проездом между Европой и Азией в состоянии привлечь самых серьезных инвесторов.

Идея белорусского транзита очень проста: все, что проходит через Беларусь, должно становиться хоть немного лучшим. Чтобы штампик "через Беларусь", поставленный на прощание проезжим, означал -- "с любовью".


ХЛЕБ

Аромат хлеба, свежеиспечённого хлебушка ... Теплый, сладкий и сытный дух, который исходит от хлебозавода, магазина или пекарни -- лучший запах в этой стране. Вдыхаешь и таешь ... Кружится голова, и так приятно млеет душа -- аж сам чувствуешь себя тёплым мякишем ароматного горячего хлеба.

Хлеб – наша главная еда. Белорусы едят по преимуществу черный хлеб -- обычный, формируемый "кирпичами" ржаной, или самые вкусные караваи "Нарочанского", "Двинского", "Троицкого" с хрустящей коркой, тмином, изюмом, кориандром. Хорошо идут пшеничные батоны и булки. Впрочем, хлеб -- он всегда хлеб. Ноздреватый. Мягкий. Живой. Кусок хлеба роднит и ресторан, и тюрьму, и студенческую столовую, и дипломатические приемы.

Зерном у нас занято до 40% пашни. Беларусь ежегодно собирает 7-8 млн. т. зерна, обеспечивает себя рожью и ячменем, и закупает разве что твердую пшеницу. Белорусы употребляют до 200 кг хлебо-булочных изделий на человека в год -- больше, чем кто-либо из соседей.

Говоря о еде, белорус упоминает, чтобы был хлеб и к хлебу. Символично, что и главный герой белорусской истории имеет имя Скарина: хлеб без корки, как и Беларусь без хлеба, представить себе невозможно.

Хлеб жуешь, как жизнь живешь. Каждому приходилось когда-нибудь, проголодавшись, жадно есть хлеб -- и, прожёвывая мякиш, чувствовать его настоящий соленоватой и такой сладкий вкус, в котором чувствуется смысл самой жизни.

Иисус, разламывая хлеб, говорил: "Ешьте, то есть тело Мое ..." В таинстве Евхаристии освященный Богом хлеб превращается в плоть Христову. Белорусы необычайно пристрастились к неосознанному причастию: в белорусской семье ежедневно съедается по караваю, а то и по два, хлеба.

Белорус не может без хлеба. С хлебом едят почти все, даже картошку и макароны -- чтобы сытно. Белорус никому не откажет в хлебе -- хлеб-соль и гостю, и пришлому, еще и завернут с собой. В Беларуси с особым значением произносят слова исконной молитвы: "Хлеб наш насущный дай нам на сей день ..."

И все-таки культа хлеба -- такого, как, например, насаждали в Советском Союзе -- в Беларуси нет. Здесь живет не тот народ, которому лишь бы хлеб и зрелища. Ведь белорус знает: "Не хлебом единым жив человек -- но всяким словом, исходящим из уст Божиих" (от Матфея 4:4)


ХОЛОДИЛЬНИКИ

Белизна, блеск, стерильная чистота и холодок абсолюта – ещё один свежий, оригинальный и повсеместный образ Беларуси.

«Минск» или «Атлант», чудо техники, которое превращает электрическую энергию в холод – лучший холодильник на постсоветском пространстве. Такая себе маленькая Беларусь в каждом доме.

Современные «Атланты», сделанные под «Philips» или «Siemens», но намного дешевле, в странах бывшего Советского Союза, а также в Германии, Франции, Великобритании, Австралии идут нарасхват. Выпуск – 800 тысяч штук в год, экспорт – 650 тысяч! Холодильник, главный сейф потребительской цивилизации, хранит пищу от порчи, вмещает полный набор общечеловеческих ценностей и символизирует собой благосостояние, социальный оптимизм и надежду на будущее.

Из Беларуси, как из холодильника, СССР доставал, когда надо, мясо, колбасы, масло и молоко. В Беларуси, как в морозилке, складировались долговременные запасы продовольствия на случай наступательной танковой операции на Запад. В светлую и чистенькую Беларусь, как в камеру морга на сохранение, отправлялись охладевшие армейские отставники, гэбисты пенсионного возраста и политические трупы со всего соцлагеря.

Белый, искристый и таинственный уголочек, вмещающий чистейшую белорусскость и свежайшую славянщину – такой приятно иметь в каждом доме любому россиянину, украинцу или болгарину.

Может, поэтому именно в Беларуси, в заснеженной Беловежской пуще, зимой 1991 г. был положен конец холодной войне? Может быть, поэтому Беларусь теперь так медленно оттаивает? Может, поэтому молодых патриотов, выходящих на улицы под бело-красно-белым флагом, здесь принято называть отморозками?

Земля, созданная ледником, край болотной консервации, озёрной прохлады и обжигающих родников; губернаторство автора знаменитого «Ледяного дома», простор ледовых дворцов в каждом областном центре, страна криниц, склепов и холодца из свиных ножек – наверное, самое место, чтобы делать лучшие в Европе холодильники.


ЧАРКА

Чарка, она же рюмка -- вторая часть знаменитого белорусского дуплета, который выражает незамысловатое благополучие: в застольном комплекте она фигурирует исключительно со шкваркой. Таким образом, пить белорусам рекомендуется только с хорошей, вкусной, жирной закуской. "Меньше пить - больше закусывать" - это и есть белорусская культура питья.

Чарка -- оккультный ритуал белорусской экономики. Она блестит впотьмах, тайная и глубокая горечь в кристальной скорлупе стекла, словно темный глаз, блестит, не мигая, и следит за хозяином то из внутреннего кармана гостя, то из серванта, то из самого центра стола. Влечет. Завораживает. Гипнотизирует.

И мы пьем. Водку, реже -- вина и коньяки, на легкие праздники - шампанское; молодежь отдает предпочтение пиву. Белорусский алкоголь -- "беленькая" "Кристалл", "Два аиста", брестская водка, минское шампанское, лидское и речицкое пиво, "Оливария" и "Источник" -- считается высококачественным. Великолитовские традиции сегодня почти уже забыты -- хотя, наверное, было бы интересно попробовать за богатым столом медовуху, сбитень, крамбамбулю. Но сегодня белорус пьет больше, а ест меньше -- и питье все грубее и страшнее. "Русская", самогон или вообще плодово-ягодные «чернила» на спирту, в народе крещены "бырлом".

Народ пьет залпом. Хлещет "под занюх".

Чарка отравляет жизнь Беларуси. Вот уже несколько столетий белорусы спиваются -- пей до дна! Норму тотального бытового пьянства здесь ввела российская оккупация. Дешевой водкой народ поило царское правительство, потом советская власть, а сейчас режим Лукашенко. На селе самогон или водку уже не называют, а говорят: "вон комбайнеру нужно два литра", "ставь бутылку", "взяли три по 0,7". Такое вот безымянное топливо, нетвёрдая валюта, для которой имеют значение только единицы объема.

Алкоголь -- бюджетообразующая статья. Производство водки стоит копейки, а пьют миллионы. Прибыль -- государству на социальную сферу, образование и медицину, которые призваны преодолевать последствия национального пьянства.

Чарка гробит и нацию, и экономику.

Чертова чарка! Как тут не вспомнить, что чаша была эпицентром языческих обрядов. Отсюда волшебство: одурманенные, оболваненные люди, которые пьют по-черному. В "Тайнах полоцкой истории" Арлова приводятся характерные названия корчмы: Преступница, Гулянка, Последний грош ... В старину седьмая чаша считалась богоугневительной -- на ней останавливались. Но теперь белорусы пьют по 14 литров на живую душу в год (это включительно с младенцами и глубокими стариками). Чарки заменяют бутылками и литрами -- наливай! -- и маленький праздник переполняют все семь смертных грехов. Свыше 65% населения выпивает регулярно, до 1 / 3 -- имеет устойчивую алкогольную зависимость. Ритуалы с чаркой все больше напоминают массовое поклонение убогим богам самообмана, лени и остекленевшего отупения. Потихоньку, по 100, по 150, по 200 нация деградирует, начиная с колхозов и заканчивая гениями. Еще немного, и Беларусь может чокнуться.

После этого гордиться "Всеславом Чародеем" или "Зубровкой" на лесных травах просто некрасиво.

Белорусам пора каяться в повальном чародеянии. Ведь на самом деле, чтобы прилично, по-белорусски, выпить, достаточно и одной чарки, да с хорошей закусью.


ШКВАРКА

Шкварка для белоруса -- эталон сытости, что-то вроде советской колбасы, которому (в комплекте с чаркой) идеалисты часто противопоставляют мову. Шкварка действительно ключевой момент насыщения, краеугольный камень колорийности национальной кухни, горячий самородок, который белорусская вилка жадно и напористо ищет в еде, чтобы затем, с хрустом и тихим стоном удовольствия отправить в полное желудочного сока нутро хозяина.

В стране, где смоление кабанчика приурочивается к большим праздникам, а салом сдабривают половину национальных блюд, шкварка -- это нечто большее, чем просто кусок зажаренного сала с краешком мяса.

Шкварка - воплощение самой белорусской домовитости, не алчной, но запасливой. Белорусы всегда питаются, чтобы было и вкусно, и жирно -- а потому весомость жареной еды достигается сильным зашкваренным зарядом. Белорусы готовят со шкварками картошку, мясо, блины, драники, зашкваривают суп да кашу -- так что горячее на белорусском столе имеет густоту и силу свиной толщи.

Белорусы едят, будто заправляюцца. Сосредоточенно, плотно, с запасом -- ведь надо же питать свою затаенную силу, свой внутренний потенциал, двигатель объемом 4-5 литров, чтобы топлива хватило и на сильный рывок, и на реактивные свершения. Шкварке, знаку насыщения, есть место и в желудке новой, духовной Беларуси. Белорусская шкварка -- из того же библейского ряда, что и жертва Авеля, более Каиновой травы приятна Богу, и всесожжение, курение с туком в скинии Завета, и жирный телец, зажаренный отцом в честь возвращения блудного сына...

И все же напоследок белорусская мудрость определяет место сытости в иерархии ценностей лапидарным: "Умрешь -- людям чарка, а земле шкварка».


ЭЛЕКТРОНИКА

Электроника -- последнее слово белорусской экономики.

Белорусское сердце Европы и сборочный цех СССР, наследие оборонной экономики и будущее информационной индустрии -- страна, напичканная электроникой. Суперкомпьютеры, станки с числовым программным управлением, промышленные роботы, агрегаты космической связи, телевизоры и разнообразная начинка больших машин -- наиболее перспективный, высокотехнологичный сектор национальной экономики, настоящая матрица белорусской виртуальной реальности.

Ещё в советские времена доля БССР в производстве интегральных схем специального назначения составляла 2 / 3, а в производстве ЭВМ -- более 50% от союзного. ЕС-1840 и ЕС-1841, собранные на заводе имени Орджоникидзе в Минске, были почти полноценными аналогом IBM. Да и сейчас Беларусь присутствует в мировом списке TOP 500 по электронике на 13-14 позициях.

Самая простая белорусская электроника -- наручные часы Минского завода "Луч". Некоторые вещи обычным языком описать невозможно -- скажем, "мультипликаторы оптико-механического и контрольного оборудования для производства сверхбольших интегральных схем с топологическими элементами 0,8-0,5 мкм" (концерн "Планар"). Белорусская электроника конкурентна на мировом рынке -- суперкомпьютеры СКИФ (самые мощные ЭВМ в Восточной Европе), телевизоры нового поколения, суперчипы и микросхемы. Белорусские компании EPAM Systems и International Business Alliance, занимающиеся программированием, входят в список мировых гигантов информационных технологий.

Электронику, нервную систему современной цивилизации, могут производить только люди очень терпеливые, прилежные, сосредоточенные и точные. Такие, как японцы, немцы или белорусы. Сама белорусская ментальность насквозь пронизана программами, кодами, импульсами электронной прозрачности и утончённости.

Электроника, сфера наукоемкая и трудоемкая -- материнская плата для технологического перевооружения советского "Сборочного цеха" и восстановления высокоразвитой экономики. Информационные гиганты, технопарки, сервис, создание европейского центра коммуникаций требуют грандиозных проектов белорусской электроники.

Беларусь уже сегодня -- на пересечении информационных потоков, электрических сетей и оптоволоконных кабелей, в межморье электронных империй и междуречии медиомагнатов. Беларусь аж колышется от теле-и радиоволн. Беларусь дрожит в предчувствия своего звездного часа -- феерии идеального света, звука, цвета в мониторах, табло, экранах, в самом воздухе.

Электронное совершенство, бесконечность, величины невидимые, нематериальные, но существующие -- очень близки белорусским ценностям христианского сознания! Страна знаков, сигналов и импульсов -- фантастический образ для Беларуси третьего тысячелетия.



IV. БЕЛОРУССКАЯ КУЛЬТУРА

Официальная встреча с белорусскостью на первый взгляд выглядит убого. Вам навстречу выходит деревенская девушка в обязательном фольклорном наряде, кланяется, подавая хлеб-соль на рушнике, а за кадром ритуал сопровождается нехитрым перебором цимбал с трелью жалейки. Но даже типичный шаблон какими-то незначительными, интуитивными прикосновениями будоражит сердце и почему-то заставляет его биться чаще и сильнее. Что-то щемящее пронзает насквозь – и вдруг, в прозрачном открытии, начинает криничить глубокая гармония, присущая гениально простой красоте.

Белорусская культура – наиболее яркое проявление национального идеала, призвания, менталитета. Шедевры белорусской культуры – поэзия Багдановича, хиты «Песняров», или романы Караткевича – приближают нас к вершинам Божьего замысла для Беларуси. Потому что культура фокусирует в себе всё понятие национальной уникальности.

Ladies and gentlemen! Дамы и господа! Шаноўнае спадарства!.. Позвольте представить вам: Белорусская Культура!

Вы ещё не знакомы?

Для меня составляет большое удовольствие перечислить лишь некоторые титулы этой Воплощённой Скромности:

– Первые среди восточных славян памятники письменности – печать Изяслава и надпись «Гороушна» на смоленской корчаге.

– Второй, после итальянского, по напевности и мягкости, язык в Европе – чистейший среди славянских.

– Книгопечатание ВКЛ XVI-XVII стст., когда Беларусь стала одним из мировых лидеров печати.

– Одна из лучших в Европе XVIII – начале XIX стст. система образования, основанная иезуитами, пиярами и базилианами, с Виленским Университетом и Полоцкой Академией – система, способная научить правилам шляхетности даже медведя из-под Сморгони.

– Великие филоматы и филореты XIX ст.: Мицкевич, Дамейка, Зан, Чачот.

– Ангельские облики виленского барокко, Мирский замок и Несвижский дворец, церкви-крепости в Сынковичах, Мурованке, Камаях, Супрасле – бастионы нашей архитектурной европейскости.

– Ярчайшие имена модернизма ХХ столетия – художники Казимир Малевич и Василий Кандинский, философ Николай Бердяев (белорус по материнской линии), композитор Игорь Стравинский.

– Государственный гимн Польши «Марш марш Дамбровский» и «Еще Польска не сгинела!» Агинского, гимн России – «Славься!» Глинки, американский «God Biess Ameriсa!» Ирвинга Берлина (Изи Бейлина из Могилёва) – написаны уроженцами Беларуси.

– Белорусская поэтичность, необычайно массовая и романтичная.

– Белорусская проза войны ХХ столетия, самая страшная и правдивая в мире: Быков, Адамович, Брыль, Пташников, Алексиевич.

– «Песняры» – родоначальники фольк-рока в СССР, советские «Битлз», которым наследовали «Сябры», NRM, «Палац», «Тройца», «Крыви»…

– Огромный диапозон народного музыкального фольклора.

– Наконец, целая галактика суперзвёзд – основателей других великих культур: Адам Мицкевич, Симеон Полоцкий, Фёдор Достоевский, Михаил Глинка, Генрик Сенкевич, Людвиг Заменгаф, Давид Сарнов, Марк Шагал…

Впрочем, чтобы перечислить все достоинства Её Высочества, нам не хватит и сегодняшнего вечера. Поэтому – по существу.

В самой Беларуси культура всегда играла роль национального убежища. Когда оккупанты уничтожали государство, экономику, элиту, запрещали имя и разрушали храмы – оставались лишь родной язык с материнским молоком, тихие песни в подполье да спрятанные за печкой книги. Беларусь унижали, втаптывали в грязь, смешивали с землёй – но с каждой весной нежные и настойчивые всходы пробивались к свету снова.

Поэтому белорусский национализм «культурный». Поэтому и культура у нас такая «партизанская». Поэтому в Беларуси достаточно и слова шёпотом, и нескольких нот, и двух рифмованных строк, чтобы узнать своего. «Культура» – наш пароль, услышав который, враги хватаются за револьвер.

Белорусская культура исключительно мягкая, интеллигентная, толерантная, ласковая. Функция белорусскости – смягчать, расплавлять любовью, умиротворять согласием переданное и польской, и российской, и еврейской культурами – делает символом классического белорусского языка и смыслом белорусского влияния мягкий знак.

Белорусская культура – внутренне светлая. Полная белизны, чистоты, святости. Отсюда лучшее образование на Востоке Европы, созвездие просветителей Средневековья, дар обучения и наставничества.

Белорусская культура – феноменально междуречная. Беларусь – зона активного синтеза церковного-славянского и латинского, русского и польского, греческого и немецкого, возрождения иврита и изобретения эсперанто – арена взаимопонимания языков на перекрёстке цивилизаций, примирения в пограничье Европы и Азии, культурного диалога Востока и Запада.

Белорусская культура – напоена затаённой силой. Неяркой, не напыщенной, сдержанной внутренней крепостью, способной взорваться на полмира феноменами авангардного искусства и психологической прозы.

Белорусская культура отчётливо миссионерская. Культура евангельской миссии, отдающей себя ближнему полностью, и практически никогда не оставляющая ничего себе – миссия, которая выстроила культуры Польши, России и Израиля.

Белоруская культура – это культура пения. Жизни в дрожании голосовых связок: от рождения до смерти, от крика младенца, визга и радости, говорливости и удивительно мелодичного молчания – и до покаянного плача. Пения из самого сердца – одинокого и любовного.

Белорусская культура – это культура Слова. Не просто слова как семантической единицы, как зерна стиха, книги, языка – но Слова Божьего, Слова, Которое стало телом.

Белорусская культура – это культура Сердца. Сердца всей Европы. Культивирование чуткости, чувствования, сострадания. Вместилище европейской души – чуткой, утончённой, возвышенной. Храма нежности. Последней цитадели романтики. Христианской сердцевины евроатлантической цивилизации, отдающей перевес внутренней вере перед красотой. Место боли и концентрации совести. Сердце, пульс которого бьётся в любом явлении белорусскости.

Настолько духовная – одна из самых христианских даже среди европейских культур! – культура Евфросиньи, Туровского, Скарины, Богушевича, полная боли, покаяния и самопожертвования, источник возвышенности для Запада и апостольского просвещения для Востока, вдохновения для возрождения Израиля… Культура Иисуса Христа!

Потому что белорусская культура – это культура духовности. Именно духовности, а не просто красоты или мечтательности. Вот почему у нас остался всего 1% музейных ценностей, архитектурных памятников и артефактов – и неисчислимое множество вечных слов. Наша древность – это культура Библии. Наше Средневековье – культура христианства. Наше возрождение – культура духа.

Белорусскость на первый взгляд кажется слабенькой, готовой обомлеть от первой же встречи с серьёзными трудностями и грандиозными цивилизациями. Слабой настолько же, насколько слаб сам человек. Но – великий парадокс закона Божьего! – в молитве, покаянии, в любви и вере, в умалении человеческом и величии Божьем, в духе Христовом белорусскость является одной из важнейших культур мира.

Belle, бель – прекрасно! Так на первом по мелодичности европейском языке проявляется светозарная сущность bellорусскости.

Белорусская культура – сверкающий бриллиант национальной идеи, граненный и отшлифованный 1000-летней историей, 100% прозрачности и идеальной огранки – валяется себе практически под ногами посреди Европы. Его считают то забавной стекляшкой, то дешёвой подделкой. Даже сами белорусы не верят глазам своим – то походя подфутболят бриллиант, то отдадут играться детворе.

Но это же настоящее чудо мирового порядка. Поднимите его из грязи, оботрите и дайте посмотреть экспертам – у них захватит дух.

Чудо, которому нет цены!

Пронзительное пение «Песняров», патриархов этники на 1/6 суши, что вывели национальный фольклор на планетарную орбиту, покорили белорусской любовью и Запад, и Советский Союз, тех самых «Песняров», концерты которых посещали битлы, и о которых в разгар «холодной войны» американская пресса кричала: «Они завоевали Америку!»

Прозрачный белорусский голос, главный национальный инструмент, то по-ангельски высокий, как у Барткевича, то по-тирольски головокружительно-переливчатый, как у Забэйды – Сумицкого, то хриплый, как у Владимира Высоцкого или резкий, как у Лявона Вольского – но всегда искренний, сильный, насыщенный чувством невероятной звонкости. Тот самый голос, что делает хитами песни Андрея Макаревича, Юрия Шевчука, Алёны Свиридовой, БИ-2 или «Красок».

Кристальная белорусская мова – самый чистый из всех славянских языков, научивший акать окаянную Москву, а затем и всю Россию, обогативший и поэзию Пушкина, и прозу Бунина.

Блестящий белорусский поэтический дар высокого чувства и вдохновенного пафоса, давший миру основоположника российского стихосложения Симеона Полоцкого, патриархов польской литературы Кахановича и Мицкевича, и европейского гения Багдановича – и доселе рифмует и ритмизирует всё вокруг во всенародном восхищении стихами.

Великое книгопечатание XVI ст. (ВКЛ было в тройке мировых лидеров), современная минская полиграфия ( крупнейшая база в Восточной Европе).

Светлоносное барокко Полоцкой Софии, Глубокского костёла и Минской Кафедры: не зодчество, а вспышка граней, зажжённая изнутри!

Глубокая военная проза Быкова и публицистика Алексиевич, великая драма человеческой психологии в романах Достоевского, фильме «Иди и смотри» или повести «Сотников».

По-детски захватывающие хиты «Беларусьфильма»: «Приключения Буратино», «Красная шапочка», «Кортик», анимация Владислава Старевича, персонажи Диснея, нарисованные Алиёй Пашкевичем или сцены белорусской батлейки.

«Тарас на Парнасе» или самоироничный «Сказ про Лысую гору» – и неизбывно романтичное творчество Караткевича…

Белорусская культура возводила в центре Европы Божий единый храм романского и византийского стилей. Украшала его деревянной скульптурой и униатской живописью, белорусским кафелем и объёмной «пламенной» резьбой, сверкающим урецким стеклом да барокковой лепкой. Зажигала свечи и отливала колокола. Создавала для него гимны и проповедовала. Печатала для него книги и принимала в этом храме все окрестные народы. Белорусская культура стала форпостом европейскости для огромных просторов Востока. Белорусская культура вместила в себе саму сущность Европы. Духовность. Толерантность. Интеллигентность. Христианскую этику.

Белорусскость в великих культурах наших соседей можно безошибочно определить по этим родовым чертам. Тонких до утончённости, светлых до озарений, высоких – до Всевышнего! – чертах христианской культуры.

Белорусская культура предназначена в первую очередь для культивирования религии. Поэтому белорусский язык звучит как молитва, белорусская проза – как проповедь, белорусский стих – как стихи Библии. В зодчестве у нас, что бы ни делали, всегда получается храм, в скульптуре – святое семейство и апостолы, любая картина преображается в икону, а пение – в гимны покаяния и прославления.

К сожалению, сегодняшняя европейская культура, лишённая изначально христианского содержания, с её гуманистическим возвеличиванием человеческого и игнорированием Божьего, переживает эпоху закономерного тления. Европа утрачивает европейскость – и именно поэтому уступает динамичной, идеалистичной и всё ещё христианской Америке. Белорусскость, вдохновлённая, духовная, имеет все шансы вскоре ворваться свежим ветром в затхлое закатное царство Старого Света – как альтернатива европейскому декадансу, во главе целой волны из Новой, Восточной Европы.

Поэтому будущее белорусской культуры – в книгах: так, как Библия Скарины, первопачатания Литвина, Федоровича и Мстиславца, Статут и Метрика для Средневековья, в современной цивилизации информационных систем белорусское слово, словно ключик, вновь отомкнёт сердце Европы.

Будущее белорусской культуры – в голосе. Голосе пения, молитвы, проповеди. Любовь и вера, растворённая в эфире радиоволн, незримая, но властнаяя – вот что соответствует сущности невесомой белорусской культуры!

Будущее белорусской культуры – в языке. Языке, возрождающемся из омута Междуречия, уникальной тысячелетней полифонии на главном европейском перекрёстке.

Беларусь – самое место для синтеза новой европейской литературы, музыки, искусства. Послушайте хотя бы «Народный альбом», «Я родился тут», трибьют Depeche Mode, почитайте тексты «Arche», переводы Сёмухи и Борщевского, посмотрите спектакли Мазынского, живопись Щемелёва и графику Селещука, картины Ващенко и гобелены Кищенко!..

Культура символа, лёгкого прикосновения, взгляда в небеса, прислушивания к шёпоту, аромату духа, культура обновлённой Европы III тысячелетия уже рождается в Беларуси – здесь и теперь.

Потому что белорусская культура идеалистическая, жертвенная и миссионерская. Это её основополагающая особенность и нерушимый фундамент. Бессмысленно комплексовать по причине отсутствия в Беларуси белорусских материальных ценностей – потому что ценность белорусской культуры не в этом. Гены белорусскости заложены в словах, книгах, нотах и сокровищах культур половины Европы. Как раз такое евангельское богатство и есть предмет нашей национальной гордости.

Как настоящее сердце, белорусская культура накачивала и Польшу, и Россию, и Израиль живительными толчками!

Польская литература: Мицкевич! Немцевич! Сенкевич! Ожешко!.. Музыка: Манюшко! Карлович! Агинский!.. Искусство: Рущиц! Орда! Стреминский!.. Каждое имя – как удар пульса, как вдох-выдох, как порция свободы, насыщенная кислородом.

Для огромной России Беларусь сжималась в кулак и билась ещё чаще, ещё сильнее. Ритмично, аккордами музыкальной классики. Глинка! Стравинский! Римский-Корсаков! Шостакович! Высоцкий! Макаревич! Растропович!.. Весомыми ударами, пропечатывая вечность прозы и поэзии оттисками печати. Федорович! Мстиславец! Полоцкий! Достоевский! Писарев! Грин! Бердяев! Евтушенко! Твардовский!.. Мимикой, жестами, интонацией, всем своим драматическим существом, отчаянно и самоотверженно. Азаревичи! Качалов! Немирович-Данченко!

Напряжённое огромными просторами Азии и тяжестью европейской цивилизации, белорусское сердце всё-таки выбивалось из последних сил для Израиля, рассеянного по миру: Шагал! Бакст! Сутин! Азгур! Заменгаф! Азимов! Бен-Элиезер! Мендель-Сфорим! Бейлин! Дуглас! Сарнов!..

Белорусская культура – натура мечтательная, романтичная, задумчивая. С глубоким взглядом, ищущим высот. С милой улыбкой, терпеливо прячущей боль. Именно таким образом, на просвет в небо, читаются главные белорусские тексты. Именно так, с молитвенно сложенными руками, нужно петь щемящие и мучительно красивые песни.

Белорусская культурная традиция, основанная на освоении прежних языческих обрядов христианским смыслом, исполняет сваю евангельскую мисию до сих пор. В силу десятивекового опыта белорусскость готова и сегодня охватывать и изменять изнутри любое культурное явление современного мира.

Культура является инстинктивным либо осмысленным стремлением человека воплотить национальную идею, заложенную Господом, по-Божьему творчески. Белорусская культура – это творение Духа через движение миллионов душ, порыв и прорыв в выси, к идеалам Христа.

Скромная, но высокая, тихая, но пронзительная, мягкая, но сильная, неброская, но удивительно просветлённая и волнующая!..

Только присмотритесь – вы заметите её в каждом белорусе.

Эта походка, эти движения – нежная ласка и трепетная пластика, доведённые до совершенства в балете Елизарьева.

Тихая игра опущенных глаз, артистичная дипломатия, искреннее желание «чтобы всё по-доброму было», непоказное спокойствие и искреннее сочувствие, все эти перевоплощения ради собеседника и зрителя – в идеальном исполнении актёров Национального академического драматического театра имени Янки Купалы.

Патологически виноватая улыбка, вежливость, сдержанность, отвращение к насилию и слабость к стихам… Белорусская интеллигентность, такая заметная в любом творческом союзе, любой учительской и вообще любой приличной компании в радиусе 300 км от Минска.

Интонации голоса, словно перебор струнных, напевность самой прозаической беседы, и высокие-высокие песняровские нотки.

Силуэты белорусочек – как светлое и лёгкое виленское барокко или готика костёла Святой Анны. Фигуры мужиков-белорусов – приземистые и крепкие, как церкви-крепости – Сынковичи, Мураванка, Камаи, Супрасль.

Все тени, тона, полутона и нюансы глубокого белорусского искусства в обликах!

Когда входишь в белорусский костёл, стройный хорал чистого и торжественного, и слышишь мессу со звоночками и дружными ответами верующих, с гулом эха; когда слушаешь в церкви литургию, настолько певучую и мелодичную по-белорусски, с миганием свечек в такт нотам и осенениям крестом соответственно формулам Слова; когда поёшь «Господь – Пастырь мой», могучий псалом на протестантском прославлении, прекрасную полифонию молитвенных голосов – чувствуешь, как всё твоё существо сопричастно откликается, звучит, дрожит, дышит… Живёт!.. И начинаешь понимать, откуда у Беларуси такая культура.

Одухотворённая.Вдохновенная. Полная гармонии. Символичная. Благоговейная к Слову.Этическая. Поэтическая. Патетическая.

Отсюда песняровские песни.

Отсюда Багданович, Купала, Быков.

Отсюда Несвиж, «Чёрный квадрат» и «Наша ніва».

Вот отсюда. Из храма. Из души, полной Духа. Свыше.

Потому что белорусскость – от Бога.


БАРДЫ

Пение, вырванное из самых глубин белорусского сердца, и мощный заряд белорусской поэзии вместе рождают гром и молнию – белорусского барда.

Барды появились в Беларуси тогда, когда грозная эпоха войн, великих открытий и реформаций преобразовывала весь мир, когда рыцари с искрами дрались на мечах, влюблённые пели серенады, а поэты славили Бога. Одинокие и гордые воины, барды могли в одиночку бросить вызов тирании, поднять войска перед битвой и призвать к покаянию весь народ.

Бард – не просто пророк, это ещё и про-рок: в бардовских аккордах и криках правды рокочут рок-баллады и тяжёлый металл конца II тысячелетия. В сердце Европы барды пророчили всё Средневековье – и до сей поры предвещают всемирные грозы.

Владимир Высоцкий, которого тайком переписывал и слушал весь Союз, напрягал нервы, словно струны, выдирал надрывный, хриплый крик из себя с кровью, с бронхами и альвеолами, с самыми корнями на белорусском Полесье – и подрывал Империю зла сильнее, чем западные голоса.

В национальном движении конца ХХ столетия бард Сержук Соколов-Воюш волновал многотысячные митинги рабочих и студентов, одним своим пением достигая эффекта, сравнимого с победами всей оппозиции.

Да и сейчас лиризм Данчика и сарказм Шалкевича, военные марши Мельникова и городской романс Бартосика, блюзы Каси Камоцкой и псалмы Алеся Камоцкого делают для Беларуси больше, чем вся официальная эстрада вместе с зорными ростанями, славянскими базарами и концертами заезжей попсы.

Посмотрите на барда во время выступления – вот он какой, белорус, внутри. Бардовское пение способно рывком вывернуть нашу душу наизнанку.

Когда враг уже оккупировал и улицы, и дома, когда кругом измена, другой язык и чужие песни – белорус достаёт гитару. Берёт её наперевес, словно ружьё, и движется в чащу переборов, придыханий и струнного боя. В смутное время, когда забыт Бог и потерянана страна, когда даже камни готовы заголосить, и вся земля ждёт призыва, ну хотя бы стона! – ждите на сцене барда.


БАТЛЕЙКА

Батлейка, она же ясельки – средневековый кукольный театр, старая и милая сказка для детей и взрослых. Как теперь миллионы смотрят мультики, фильмы и ток-шоу – так раньше смотрели батлейку. Батлейка и сегодня играет в наших католических храмах на Гродненщине, в европейской кукольной анимации, основанной белорусом Владиславом Старевичем, и в хитах мировой индустрии счастливого детства, которую создал главный художник Диснейленда, наш Алия Клеч (Пашкевич).

Батлейка, или вифлеемка, названая по Вифлеему, где родился Иисус, организовывалась по благословению Костёла или Церкви в праздничное время – от Рождества до Крещения, на Рождество и Новый год. Нужно вообразить себе те заснеженные, искристые белорусские города, местечки и деревеньки с радостными толпами народу, полные очарованного предчувствия и благословления Божьего, чтобы понять, каким чудом была для белоруса батлейка.

Деревянный ящик батлейки имел два уровня – верхний, где ставились евангельские драмы, типа «Царя Ирода», и нижний, со сценками маленьких человеческих комедий – и расставляла персонажей в иерархию жизненных приоритетов. Героев своего времени – Иосифа с Марией, ангела и чёрта, еврея, казака, доктора, и, понятно, бабу с мужиком – народ узнавал сразу.

Батлейка, по-домашнему уютная, с её ярким символизмом, нарочитой непосредственностью и детской искренностью раскрывала в нехитрых спектаклях всю белорусскую психологию. Чтобы показать целый национальный характер, батлейке нужна была всего пара броских, афористичных реплик, несколько тактов музыкального сопровождения небольшого оркестрика, и взрыв аплодисментов увлечённых зрителей.

Маленькая, забавная, милая батлеечка при всей своей кукольной непосредственности таила в себе величайший библейский смысл. Всю нашу никчемность перед Богом, весь комизм человеческой суеты – и упрощение жизни до евангельской простоты. Белорусская батлейка – это борьба добра со злом в домашнем интерьере, драматичная интрига, кульминация, и, понятно, хэппи-энд, выраженные в движениях белорусской души – порой наивных, порой смешных, порой трагичных. Вся история человеческих взаимоотношений с Богом, дьяволом и между собой, сведённая к простейшей сущности, на глазах у публики, с прозрачной моралью и узнаванием самих себя – в этом есть и чудо, и универсальный эффект белорусской батлейки.

Вот почему первые в мире кукольные фильмы Старевича в 20-х гг. ХХ столетия – «Люканида», «Месть кинематографического оператора», «Маленький народ», « Цветок папоротника» – вызвали такой фурор в Европе. Вот почему мировую компьютерную мультипликацию («Кукольная история», 1995 г.) зачинал именно бывший минчанин Михаил Бернштейн. Вот почему дети всей планеты так любят элементарные мультики и тянут родителей за руку в Диснейленд. И вот почему у батлейки, сказки белорусской души, в наше сложное время завидное будущее старинного, классического, внезапно показанного фокуса.


“БЕЛАРУСЬФИЛЬМ”

“Иди и смотри”, “Константин Заслонов”, “Альпийская баллада”, “Знак беды”, “Возьму твою боль”, “Белые росы”, “Я родом из детства”, “Люди на болоте”, “Дикая охота Короля Стаха”… Это вам не боевики, триллеры или блокбастеры. Это беларусьфильмы.

“Беларусьфильм», легендарный «Партизанфильм» 60-х и сегодняшний конвеер дешёвых российских сериалов, в ХХ столетии снял всю чёрно-белую войну и лучшие цветные хиты советского детства.

«Беларусьфильм» -- нескончаемый путь киноленты, мелькающей белой по чёрному разметкой сквозь всю Беларусь. Мрачная партизанская война, будто белорусский лес вдоль дороги – экранизации Быкова, Адамовича, Брыля – через пару километров сменяется солнечными кадрами счастливых детских воспоминаний: «Приключения Буратино», «Красная шапочка», «Город мастеров»… «Беларусьфильм» в мировом кинематографе – уникальный приём настолько контрастной светотени.

Белорусская лента опоясывает по периметру весь несуществующий СССР – именно на «Беларусьфильме» сняли грандиозный советский сериал «Государственная граница». И здесь же, рядом с триумфом пропаганды, создаётся самая кассовая картина Перестройки – «Меня зовут Арлекино», которую посмотрела молодёжь всего Союза – 42 миллиона человек! Именно на этом «Беларусьфильме» начинали Дашук, Туров, Рубинчик.

Тонкие психологические грани, эпическая возвышенность, ритм человеческого сердца крупным планом, панорамы духовных битв – спецэффекты «Беларусьфильма». В необычайно глубокой на просвет беларусьфильмовской хронике проявляются и накладываются на синхрон все архетипы нашей истории.

Сегодня, в эпоху телевизации, кино как главная культура способно выставлять национальную идею в эфир глыбами. Поэтому минское здание совковой классики, что напротив метро «Московская», для новой Беларуси имеет не меньшее значение, чем телефон, телеграф и банки.

Будущий «Беларусьфильм» -- фабрика грёз, которых ждёт вся страна. Великие киноэпопеи о Полоцком княжестве, Грюнвальде и Орше, Золотом веке, о белорусах в Польше и России, гениальных белорусских эмигрантах и духовных лидерах ВКЛ… «Витовт Великий», «Белорусская реформация», «Кастусь Калиновский», «Дорога через Куропаты». «Последний поход на Москву» -- вот какие мировые хиты запрограммированы в будущих сценариях «Беларусьфильма».


БЕЛОРУСОЧКА

На прекрасные волосы русые
Насмотрюсь ли когда-нибудь я?..
Белорусочка, белорусочка –
Дорогая подруга моя!”

Светловолосая, с голубыми глазами, эдакая деревенька в веночке и бело-красно-белом наряде – милая, стеснительная, улыбчивая…

На самом деле у современной белорусочки более тёмные волосы, глаза скорее серые, а вместо кос – каре, и встретить её проще в университете, на комбинате шёлковых тканей или за прилавком. Последние войны вздрагивают на её висках трепетными синими жилками, страдания и боль поджали её губы и придали пронзительной глубины во взгляде. Но в мгновения искренности и счастья, с детьми, в любви или молитве – это всё та же очаровательная деревенская белорусочка со светлым обликом и небесными глазами.

Сегодняшние белорусочки красятся посветлее для того, чтобы вернуться к изначальному – белому-белому – образу.

Белорусочка в белорусской культуре – это девушка, мать, бабушка. И в любой из этих любимых ипостасей проявляются те же ласковые, мягкие, лёгкие черты, свойственные всей белорусскости.

Мало того, белорусочки – это большинство белорусской нации.

Белорусочки работают и за себя, и за тех парней, которые не вернулись с войн, из тюрем и больниц. Белорусочки тянут семью – потому что мужики уходят, не доживают или спиваются. Белорусочка порой должна становится поэтессой, партизанкой или вообще трактором “Беларус”, чтобы держать на себе страну.

Поэтому и культура, и национальная идея, и сама Беларусь так естественно представляются нам в образе белорусочки. Великие белорусочки – это княгиня Рогнеда, жена Владимира Крестителя и мать полоцкой династии; Евфросинья Полоцкая, христианская просветительница и покровительница Беларуси; София Гольшанская, мать всех Ягеллонов; Анастасия Олелькович, княжна Слуцкая, которая после смерти мужа возглавила оборону родного города от татар; Барбара Радзивил, королева Золотого века; Эмилия Пляттер, в 25-летнем возрасте ставшая душой повстанческого отряда; Лариса Гениюш, осуждённая за свою поэзию на 25 лет в сталинских лагерях; медсестра Зинаида Туснолобова, спасшая на последней войне сотни раненых, а сама оставшаяся без отмороженных рук и ног; Наталья Арсеньева, автор белорусского гимна “Всемогущий Боже”… Первая в мире женщина-профессор – белорусочка Софья Ковалевская. Первая в истории женщина в космосе – белорусочка Валентина Терешкова.

В белорусочках намного яснее вспыхивает национальная духовная красота – терпеливость, деликатность, чистота. Настоящие белорусочки очень напоминают евангельских женщин, стоявших у Креста Христового, а потом первыми увидевших воскресшего Спасителя – Его Мать, Марию Клеопову, Марию Магдалену.

А вообще-то, ребята, какие могут быть разговоры: лучшие девушки в мире – белорусочки!


БИБЛИОТЕКИ

Библиотеки возвышаются в белорусской истории, словно города и крепости монументальной архитектуры. Замки церковных книг, дворцы светской литературы, храмы Библий, обжитые белорускоязычными героями и сохранённые в столицах Европы, создают куда более реальную 1000-летнюю Беларусь, чем разрушенные каменные громады эпохи ВКЛ или Речи Посполитой.

Книга появилась на этой земле в Х столетии, вместе с христианством, чтобы с самого начала стать фундаментом нации и государства. Князь-книжник Изяслав, Евфросинья Полоцкая, Кирилл Туровский, Клим Смолятич и Ростислав Смоленский, организовывавшие скриптории и составлявшие первые библиотеки, на самом деле основывали Беларусь.

Всё последующее тысячелетие центром белорусской жизни были книги Библии: Евангелие, которое торжественно выносили на престол в храме и на котором присягали в судах, «Апостол», по которому учились в школах, Псалтирь, с которым пели. Абсолютное большинство средневековых манускриптов и книгоизданий припадало на христианскую богослужебную литературу или литературу для чтения: минеи, октоихи, триоди, требники, ирмалои, книги отцов Церкви и духовных лидеров того времени. Белорусская цивилизация вертелась и раскручивалась вокруг Слова Божьего.

Крупнейшие белорусские библиотеки строились в главных духовных центрах – храмах Полоцка, Новогрудка и Вильно, монастырях Супрасля, Кутейно, Жировичей, в Мирском замке и Несвижском дворце, Ружанах и Щорсах, кальвинистских сборах Слуцка и Сморгони, Виленском Университете и Полоцкой иезуитской Академии. Многотысячные библиотеки основывали магнаты: Радзивилы, Сапеги, Огинские, Храптовичи.

Сегодня большинство роскошно украшенных, рукописных и печатных, иллюстрированных и иллюминированных белорусских шедевров составляют славу и богатство прославленных книгосборов мира. Войны, оккупации, эмиграции огромным взрывом разметали белорусские библиотеки по луврам, вавелям, оксфордам и эрмитажам. Рассыпалась, озолотила Россию огромнейшая, на 60 тысяч томов, Полоцкая библиотека с легендарной летописью. Соседям достались вековые книжные пласты Вильни, Острога, Смоленска. Белорусская библиотека Румянцева, собранная в Гомеле, дала начало главной российской библиотеке – Московской Государственной, второй по величине в мире. Столетиями царские, немецкие, польские, советские светила науки копались в развалинах здешних библиотек, отыскивая то Слово, на котором держалось белорусское величие.

Библиотеки стали цитаделями Нового Завета белорусской истории. БНР и возобновлённая Республика Беларусь восстали из книг. Возрожденцы ХХ в., начиная с Луцкевичей, Богдановича, Ластовского, и завершая Короткевичем, Адамовичем, Быковым, черпали глубину из недр белорусских книгохранилищ. В советские времена, когда Беларусь жила молчаливым чтением и писанием, вся сознательная нация работала в библиотеках. Каждый коллекционировал классику, книжные серии и полные собрания сочинений, выставляя книги в «стенках» и специальных шкафах напоказ, как фасад семейного домостроя. И, конечно, любой прохожий знал, как пройти в библиотеку.

Современные 5 436 библиотек и 80 млн. томов – основа нашей культурной инфраструктуры, а формуляры белорусских фондов – стратегическая база данных национальной идеи.

Теперь вы понимаете, почему суперпроект Национальной Библиотеки начала III тысячелетия – дело целиком закономерное. Грандиозный алмаз, идеальный кристалл света, где, будто в огромной оранжерее, миллионы имён и названий на стеллажах вырастают из глубоких корешков и стремятся в высь всей трепетной листвой страниц – в географическом центре Европы.

Беларусь, сердце Европы, духовное пространство междуречия, страна Христа, сама по себе – грандиозная библиотека. Мы живём в Библиорусии, о которой сказано в Евангелии апостола Иоанна: «Многое и другое сотворил Иисус; но если бы писать о том подробно, то, думаю, и самому миру не вместить бы написанных книг» (От Иоанна 21-25).


ВИЛЕНСКОЕ БАРОККО

Виленское барокко – шедевры белорусского зодчества, культурный символ Нового Завета нашей истории, идеал национальной красоты в архитектуре.

Виленское барокко – это Софийский собор в Полоцке, костёл иезуитов в Гродно, базилианские каменицы в Вильно, известные церкви в Глубоком, Березвечье, Жировичах, Михалишках. Словно ангелы, белые барочные храмы – католические, униатские, православные – в XVII – XVIII веках заступили в караул в сердцах Вильно, Минска, Могилёва, Пинска, Витебска.

Вторая в мире после Италии – как и в языке, в барокко именно Беларусь: уже в конце XVI столетия, на склоне Золотого века, здесь начали возводиться барочные храмы, а вслед за зодчеством как законодателем моды торжественным маршем двинулись барочная литература, скульптура, музыка..

Основанное великим Микеланджело и подхваченное иезуитами, барокко заполонило ВКЛ, выспело до состояния национального стиля, и наконец сформулировало собственный образ цветущей, утончённой красоты, к которой так стремилось Сердце Европы.

Эру барокко для Беларуси настежь распахнул Несвижский Костёл Божьего Тела, спонсированный Николаем Радзивилом Сироткой и построенный известным итальянцем Иоанном Марией Бернардони в 1593 г. – первый храм такого образца во всей Восточной Европе. Название оказалось знаковым: белорусское барокко уникально соединило телесную красоту храма и абсолют сверхъестественного, духовного, Божьего.

С наступлением католичества и распространением унии в XVII – XVIII столетиях барокко захватило главные площади сотен городов и местечек по всей Беларуси.

Эпоха барокко стало временем величайшего расцвета белорусской культуры, а виленское барокко – венцом той эпохи. Иллюзорно-сквозные, все в игре светотени, стройные и пластичные фасады, чрезвычайно эффектные, многоярусные ажурные башни и фронтоны идеальных пропорций – это и есть Храмы Божьего Тела.

В те звёздные времена великолитовское барокко вдохновляло всю Восточную Европу. Влияние барочной Беларуси витало в интерьерах Московского Кремля, в Ново-Иерусалимском и Новодевичьем монастырях, в иезуитских костёлах Львова и Кракова, гравюрах киевских мастеров, в стихосложении, портрете, иконописи от Вислы до Волги.

Барокко Беларуси – это гимн унии. Сочетание западно-европейского и византийского стилей сильнее всего выявило христианское единство в храмах народной веры, которую исповедовали три четверти белорусов. Даже нынешние конфессиональные центры – православный Свято-Духовской Кафедральный Собор и католический Архикафедральный Костёл Святейшей Девы Марии в Минске, стоящие через дорогу один от другого, объединяет белое барокко.

Виленское барокко – светлые, лёгкие, возвышенные храмы – на уровне образа отождествляются с самой Беларусью. Вот она, гармония невесомой, деликатной, трепетной красоты, отличающей крылатость голубя, дыхание влюблённости и слова молитвы!

На эти чудеса смотришь, замирая от восхищения. Наилучший образ для Церкви как невесты Христовой.


ВИТЕБСКИЙ АВАНГАРД

Для художников всего мира «Витебск!» звучит как взрыв. Витебск с гербом «Голова Христа над окровавленным мечом» -- это арена культурной войны и культовый город авангарда.

В разгар мировых и гражданских войн, народных восстаний и революций ХХ в. мессии модернизма, адепты символизма, гении авангардизма сходятся в Витебске, чтобы объявить битву. Битву с реальностью. С реалистом Иегудой Пэном и его школой. Битву с классикой, и её патриархом Репиным – вот его усадьба, в 10 верстах от Витебска. Битву со старым мировоззрением, со всем старым миром!.. Снова меч, и брызги красок, как кровь в зеркале лезвия, и в бликах острия – небывалая вспышка ирреального!

Уже знаменитый, Марк Шагал в 1918-м назначается городским уполномоченным по делам искусств, открывает в Витебске школу, набирает учеников и приглашает преподавателей со всей бывшей империи. Малевич, написавший «Чёрный квадрат», спешит сюда утверждать абсолютно новое искусство. Витебск на несколько лет становится планетарным полюсом изобразительной революции.

Этот взрыв, в начале ХХ столетия озаривший витебские феномены Соломона Юдовина, Мстислава Добужинского, Хаима Сутина, Заира Азгура, затмил и нацистские костры 1933-го, где сжигали полотна тех самых авангардистов, и лампы в лица их ученикам на допросах НКВД 1937-го. Блестящий сполох шагаловского гения, грома с ударной волной малевичского УНОВИСа и супрематизма, и авангардно раскрашенный в годовщину революции город это, конечно, была картина!..

Витебск начала ХХ в. – одно из немногих мест в истории культуры, где противостояние старого и нового, реального и иллюзорного, конкретного и абстрактного достигло настолько высокого, просто сверхъестественного уровня. Город необыкновенной духовной остроты, где на заре Реформации проповедовал Иероним Пражский, где за веру убили Иозофата Кунцевича, где большевики взорвали целый ансамбль красивейших храмов Беларуси, место, за которое дьявол так жестоко боролся с Богом – оказалось на самом рубеже сознания человечества и развернулось образами фугасной художественной силы. Витебский авангард – салют символов и сигналов, фантастическое открытие перед эпохой революций, войн и тоталитарных империй. Знамение в красках, послание в точках и тире, словно SOS , понятное не только посвящённому.

На картинах Марка Шагала мир впрямь взорвался. Так сотряслась в начале ХХ в. вся цивилизация. Витебские домики, крыши с котами, скрипачи, обыватели треснули в осколки, рассыпались, словно битое стекло – и разлетелись в космической невесомости… Смешались стили и законы, зареяли в небе женихи и собаки… Молотом разнесло целый мир. В кабалистических знаках Шагала заискрилось всё еврейское рассеивание -- звёздное время революций, предчувствие погромов «хрустальной ночи», Холокоста и восстановления Израиля.

Плоскости Малевича пластали, расчленяли чёрным и красным весь белый свет ещё яснее. Реальность в квадратах, прямоугольниках – линиями партии, границами и ударами сабель – ограняла и оттачивала шагаловские осколки для нужд новых идеологических систем. Предвещал Витебск. Пророчила Беларусь. Окно в бездну, печь крематория, врата ГУЛАГа, самые чёрные времена человечества. «Образ нового безбожного времени». Чёрный квадрат.

Абстракционизм отчаянно стремился изменить историю, превращая уже не воду в вино, а кровь в краску и боль в бель. Авангард взорвался – и разбросал Витебск по всему свету. Блестящие кусочки Витебска выставлялись в лучших галереях Европы. Их подбирали дизайнеры «Баугауза», из них Шагал складывал мозаики и витражи в Иерусалиме и Ницце, из них конструировал калейдоскопы Парижской Оперы и «Библейской мудрости»… Их безуспешно пробовал растоптать и испепелить Гитлер – и это их теперь оценивают на аукционах «Сотбис» и «Кристи» в десятки миллионов долларов за штуку.

Чтобы осмыслить витебский авангард, не обязательно собирать его осколки по всему земному шару. Достаточно просто приехать сюда, пройтись по этим улицам, посмотреть в зеркальные окна и глаза, известные всему миру – и узнать Витебск, когда-то взорванный, рассыпанный, рассортированный на феерические краски и линии. Цельный – до последней точки, до капельки, до родинки.


ВОЕННАЯ ПРОЗА

«О войне? – переспросят в Москве, Берлине, Варшаве, Вильнюсе, Киеве – Читайте белорусов

О войне белорусы пишут, как дышат.

Белорусская военная проза – классика мировой литературы. О чём? О жизни: «Дожить до рассвета». О смерти: «Мёртвым не больно». О прахе: «Я из огненной деревни». О небе: «Журавлиный крик». Наконец, о самой войне какова она есть: «Война под крышами», «Цинковые мальчики», «Сыновья уходят в бой», «У войны не женское лицо».

Белорусская военная проза – ни пафоса, ни цинизма. Только правда.

Белорусская военная проза – это исповедь нации, выросшей на войне. Казалось бы, официозные мифы, книги о героях, партизанские фильмы, тома советской «Памяти» в каждом районе… Будто бы никто не забыт. Но если без фальши – читайте белорусскую прозу страданий, жертв и воскрешений.

Вот откуда оно, белорусское «лишь бы не было войны».

Белорусская военная проза – это война глазами рядового бойца и партизана, женщины и ребёнка, убийцы и предателя. Война в режиме реального времени, с часами, тикающими в сердце, словно перед взрывом.

Белорусская военная проза – книги для мира, который так легко мирится с войной.

Никто ещё не писал так сильно о фронте, как Быков. Об оккупации, как Адамович. О той цене, за которую не постояли, как Брыль. Рядом разве что Ремарк да Хемингуэй.

Эти буковки в строчках, словно бойцы, вместе с чтением перебегают в траншеях, идут в атаку и умирают ради нас с вами. Буковки и строчки отсчитывают время в тактах сердца, шагах ходьбы, во вдохах и выдохах – ровно таких, какими измеряется жизнь на войне.

Белорусы как никто чувствуют реальность и ужас вечной войны.

Потому что военная проза для белоруса – открытие в самом себе той мировой войны, которая идёт между Богом и дьяволом. Вглядываясь в бездны, мы узнаём её, пожизненную войну со злом, безверием, ненавистью. Такая вот белорусская война: в глуши, в душе, под крышами. Война самая страшная, нескончаемая, и, по сути, единственная.

В этом и состоит настоящий смысл Белорусской Военной Прозы.


ЕВРЕЙСКАЯ ТРАДИЦИЯ

И чего такого дала Беларусь еврейской культуре?

Да всё: Марка Шагала и Хаима Соловейчика, литературу и искусство, знаменитые иешивы, государственный идиш и возобновлённый иврит. Господь Бог вдохновил свой избранный народ Беларусью перед страшнейшими испытаниями Холокоста и величайшим счастьем Возрождения. Белорусские евреи, создавая Израиль ХХ столетия, привезли белорусскость с собой в Палестину.

Белорусы и евреи – народы, породненные Богом. Наверное, поэтому белорусскость и еврейство так созвучно поют дуэтом. Картины Шагала – сплошной Витебск. Скульптуры Азгура – пантеон белорусских деятелей. Оркестр Финберга – флагман национальной эстрады.

Местные жили с евреями одной семьёй. В лавке, корчме, усадьбе, мастерской белорус перенимал вечного жида. Вот почему белорусы такие сообразительные и старательные. Вот почему белорус, как и еврей, всё время себе на уме. Вот почему у белорусов так много фамилий с еврейскими корнями: Хаймович, Ханок, Шиманский, Шлома, Якубович… Вот почему белорус, брат еврею по линии Бога-отца, с полным правом может начинать свою родословную: «Авраам родил Исаака, Исаак родил Иакова…»

Пейсы, лапсердак, кошерная еда? Белорус сразу же чувствует в этом цимес!

Эффект еврейского присутствия охватывает весь Новый завет белорусской истории: угасание Золотого века, полонизацию и российскую оккупацию, революции, войны и борьбу за независимость. 10-15% всего населения и 40-70% горожан составляли евреи. Именно поэтому нас так заводит «Нагила Хава», поэтому белорусы настолько удачно пародируют еврейское произношение и так точно узнают еврейскую внешность и фамилии на руководящих постах, в газетах и титрах после фильмов. Смешанное чувство жалости и уважения сопровождало евреев в Беларуси повсеместно – в быту, забавах, фольклоре. «Живём, как братья, а рассчитываемся, как евреи». «Ради одного еврея и ярмарка будет». «Лучше дружить с евреем голопятым, чем с паном богатым». В свою очередь, сознательные белорусы неоднократно ставили прочные традиции еврейства в пример собственному народу.

Еврейская культура -- целый пласт белорусскости. Вместе с Тростенцом и десятками гетто, сожжённымі во Вторую Мировую, с убитым в Минске Соломоном Михоэлсом, с руинами синагог и обязательными еврейскими кладбищами. Еврейская традиция стала нашей землёй, почвой, из которой растут белорусские города.

Это правда: города Беларуси XVIII – XIX вв. вырабатывали не что иное как еврейскость. У многих белорусских городов и местечек ещё и сейчас по-еврейски трагический, потерянный вид; дома словно блуждающие, рассеянные в пространстве, и сам дух возвышенный и угнетённый одновременно.

Белорусское Междуречие сфокусировалось для еврейства в признании официального статуса идиша и воскрешении иврита. В Беларуси родились классики еврейской литературы Мендель Мойхер-Сфорим и Моисей Кульбак.

Сочетание белорусскости с еврейской традицией бросается в глаза сразу. Драматично бледное, с глубоким взглядом, утончённо интеллигентное и обязательно одухотворённое – что-то очень знакомое, правда? Вспомнили? Змитрок Бядуля (Самуил Плавник), репрессированные поэты Зелик Аксельрод и Изи Харик, художники Хаим Сутин и Соломон Юдовин. Беларусь, беременная Израилем, вЫносила традицию современного еврейства под сердцем с материнской лаской и нежностью, шёпотом повторяя к Богу: «…День и ночь молюсь пред Тобою за сынов Израилевых…(Неемии 1:6).


ЗАЛЫ ДВОРЦОВ

Советский миф об извечной убогой деревенскости белорусов долгое время скрывал от нас сокровищницы национальной культуры – средневековые залы дворцов.

Величие и слава Беларуси, её аристократизм и благородство остались в замках, дворцах и храмах ВКЛ, в эре пробуждения XVI – XVII столетий. Сегодня богатства крупнейшей державы Европы того времени, от которых ломятся московские, берлинские, питерские, лондонские, краковские музеи, поражают весь мир – настолько сильным было Божье благословение для христианской Беларуси. Залы дворцов – это интерьер нашей национальной идеи. Ключевые дела белорусской истории решались здесь, гениальные книги писались здесь, личные молитвы, покаяния и откровения главных героев истории совершались здесь.

Залы дворцов – своеобразная оправа наших лучших духовных ценностей во всём блеске золота, хрусталя и алмазов.

Залы дворцов – это блики, звон и прозрачность урецкого, налибокского, гродненского стекла. Рубинового, эмалевого, гранёного, не хуже богемского или венецианского.

Залы дворцов – это шедевры белорусской резьбы в иконостасах, каплицах и алтарях, где пламя дерева полыхало неопалимыми купинами вместе с жаром веры.

Залы дворцов – это прославленная глазурная, рельефная, полихромная белорусская керамика каминов, палат и галерей. Керамика, сделанная из простой глины с той же телесной красотой, с такой же любовью, с какой Бог лепил человека.

Залы дворцов – это галереи парадных портретов. Сарматских, родовых, откуда, будто из вековой мглы, сторожат потомков облики патриархов, подпоясанных Слуцкими поясами в пышных кунтушах, золоте и драгоценных камнях.

Залы дворцов – это королевские и магнатские театры, опера, балет: Слуцк и Несвиж Радзивилов, сапеговские Ружаны, Слоним Огинского, Шклов Зорича, Гродно Тызенгауза. Роскошные балы для гостей со всей Европы, с музыкой лютни, дуды, скрипок и свирелей.

Залы дворцов – это пышная геральдика, панорамные карты и картины, полировка и люстры, фаянс и майолика, эмали и фарфор, литьё и чеканка, клумбы и оранжереи – прекрасные «райки», а также арсеналы оружия, коллекции монет, медальонов, ваз, атласа, мехов…

Белорусская культура может быть роскошной, пышной, захватывающей – утверждают залы дворцов.

Тогда, когда Беларусь стремилась к Христу, когда наша евангельская миссия озаряла всю Восточную Европу, когда любовь переплавляла все противоречия, а вера творила чудеса – в гулких, светлых, ослепительных залах отражалось и великое белорусское будущее.

Вы видите?

Городские громады, прозрачные от стекла и электроники дворцы-офисы, и торжественные, величественные, полные народа, храмы III тысячелетия от рождества Христова.


ИНТЕЛЛИГЕНТНОСТЬ

«Белорусы – натуры тонкие и интеллигентные» -- со знанием дела говорят деятели русской культуры. «Беларусь – это 10 миллионов интеллигентов» -- поддакивают деятели культуры польской.

Белорусская интеллигентность – национальный феномен, в котором кристаллизуются и психология, и миссия, и ментальность. Прирождённая скромность и деликатность, приветливость и толерантность, сдержанность и возвышенность, сосредоточенная вдохновлённость и одухотворённость – все эти глубоко белорусские качества характеризуют универсальный идеал интеллигента.

Белорусские интеллигенты – это поэт Максим Богданович, общественный деятель Алесь Адамович, политик Станислав Шушкевич.

Белорусская интеллигентность – это культура слова и книгоцентричность, полиглотия междуречия, вечное стихосложение, напевность и лиричность, альтруизм и рефлексия, мягкость и терпеливость.

Белорусская интеллигентность – это уникальное чувство компромисса.

Белорусская интеллигенция – носитель национальной культуры: «Носятся тут со своей культурой!..»

Белорусам противны насилие и хамство, грубость и высокомерие. Для закомплексованных и вечно обиженных это слабость, для свободных и мудрых – сила. Среди белорусов обычно, даже типично этакое виноватое выражение лица. Что ж, настоящий интеллигент всегда чувствует свою вину за всё, что происходит. Потому что белорусский интеллигент – не тот, кто перегрызёт горло за Беларусь, а тот, кто ради Беларуси даст перегрызть горло себе.

Интеллигентность заключается в самом белорусском народе. Она дана Господом Богом в христианской сущности национальной идеи. Именно белорусская интеллигентность преобразовывала Россию и Польшу, просвещала Украину и Прибалтику, мирно сосуществовала с иудейской и мусульманской традициями, позволяла воспринимать чужие культуры на стыке Запада и Востока, синтезируя духовность на пограничье цивилизаций – и отдавать всё лучшее другим.

Белорусы – интеллигентный народ. Несмотря на нынешнюю совковую колхозность, тысячелетняя Беларусь глубоко интеллигентна. Поэтому даже после истребительных войн, оккупаций, там, где другим нациям требовались династии и столетия наследственной аристократии, Беларусь рождала новую волну элиты с одним поколением.

Интеллигенция – всегда враг империй и диктатур. Как раз их, образованных, творческих, поэтичных, стремились физически истребить в первую очередь. Куропаты и Тростенцы отсюда – от стремления лишить этот народ души и совести. Напрасно. Появление новой интеллигенции в нашанивском течении, белорусизация 1920-х, в БНФ конца ХХ в. – возрождали Беларусь с настойчивостью жизни, которая верит, любит и знает свою цель.

Интеллигентность – это колоссальный потенциал нации. Для народа, имеющего гены интеллигентности, возможно и небывалое пробуждение, и всемирная культурная экспансия, и полное преобразование провинциальной ущербности и европейского сытого застоя в величие духовной жизни.

Поэтому белорусской интеллигенции мало только оставаться интеллигенцией. Мало скристаллизоваться в элиту. Пора становиться чем-то большим – сердцем, душою, совестью. Полноценным бело-красно-белым цветом нации.

Потому что белорусская интеллигентность, как и европейскость, как и сама культура – это вечное стремление к высотам. Тем, где всё проще и яснее: где интеллект превращается в мудрость, мечты – в надежду, деликатность – в любовь, интуиция – в веру, а сама интеллигентность – в праведность.


КНИГОПЕЧАТАНИЕ

Белорусское книгопечатание XVI –XVII вв. рассыпано в сокровищницах мировой культуры золотыми гроздьями. Печатные станки Золотого века вместе с Библией, богослужебной литературой, теологическими трактатами и поэзией высокого стиля проштамповали стандарт белорусскости на все последующие эпохи.

Если вызревание белорусского языка позволяет определить время формирования этноса с точностью до столетия – книгопечатание зафиксировало точные даты по годам. Полистайте книжные страницы XVI в.: в тихом шелесте, в мелькании знаков чёрным по белому распечатана вся структура национальной ДНК.

Князь Изяслав – книжник. Евфросинья Полоцкая переписывала книги. Кирилл Туровский, Клим Смолятич, Авраамий Смоленский сами составляли книги, которые, в свою очередь, читали князья и священники Всея Руси. Стоит ли после этого удивляться, что полную и точную историю Беларуси можно прочитать в Книге Книг!

Рукописная книга, чрезвычайно дорогая и редкая, полтысячи лет насыщала только священнослужителей и аристократию Беларуси. Но это была элита манускриптов. Для рождения нации требовался масштаб массового сознания. И такой масштаб дал Беларуси Франциск Скарина.

Книгопечатание, перенимая первенство от архитектуры, возглавило революцию Нового времени. Белорусские типографии стали стратегическими опорными пунктами цивилизации ВКЛ, а годы их основания – вехами новой эры: Берестье (1553 г.), Несвиж (1560 г.), Заблудово (1569 г.), Лоск (1572 г.)… 134 станка. Типографский цех Восточной Европы!

Белорус Ян Литвин начал книгопечатание в самой Англии (1480 г., Лондон). Белорусы дали печатную книгу России (1564 г.), а затем и Украине (1573 г.). Белорус Илья Капиевич разработал кириллический шрифт («гражданские буквы» или «белорусскую грамоту»), которым пользуются сегодня несколько сот миллионов приверженцев кириллицы. Беларусь первой в Восточной Европе напечатала ноты (Берестье, 1572 г., Циприан Базилик – конциал «Песни хвал Божьих»)… В XVI в. Беларусь стала одним из мировых лидеров книгопроизводства, наряду с Германией, Францией, Италией. Вся сила и слава, всё богатство Беларуси, весь Золотой век, напечатанный в истории золотыми буквами – книги, книги, книги.

Безусловный лидер белорусской истории – первопечатник. Величайшие реформаторы и эмигранты – деятели печатной книги. Главный закон – изданная большим тиражом книга Статута.

Книгой белорусы отвечали на полонизацию, русификацию, оккупации. Скарина, Фёдоров, Мстиславец, Полоцкий организовывали печатание в Москве, а Николай Радзивилл Чёрный и Будный издавали Берестейскую Библию и Новый Завет по-польски. Полоцкий, Смотрицкий, Капиевич, Достоевский набирали, как книгу, русскую культуру; Мицкевич, Сенкевич, Ажешко – отпечатывали Польшу.

Беларусь оставалась жить буквально на единичных страничках даже тогда, когда запрещали её мову и имя, когда её уничтожали и хоронили. Печатали латиницей под видом польских, или как фольклор по-русски. Белорусская литература – пожалуй, единственное национальное, что сохранилось в широком сознании со времён советской империи. Беларусь и сегодня знают в мире благодаря книгам Быкова, Адамовича, Алексиевич.

Белорусы принимают печатное на веру и живут по книжному слову. Сосредоточенность и старательность, междуречие, библиотека, стихи и учительство, Статут и Литовская метрика – что ещё нужно, чтобы быть, как и евреи, народом книги!

Книгопечатание – наиважнейший элемент национальной идеи. Обратите внимание на то, что Вы держите теперь в своих руках.

Многосотлетняя традиция размножения текста в эпоху информационой цивилизации открывает перед Беларусью перспективы, от которых захватывает дух. Когда сегодня в развитых странах свыше 50% населения занято в сфере информации, когда в современном мире господствуют телевидение, компьютеры, цифровые технологии, базы данных и Интернет, суть белорусского книгопечатания прочитывается уже в новом измерении – как феномен Слова в сердцевине Европы.

И то, что в Беларуси снова сложилась мощная полиграфия – три огромнейших комбината на 70 миллионов экземпляров ежегодно, -- что Беларусь вновь печатает книги для России, Украины, Прибалтики и строит гигантский храм Национальной библиотеки, на самом деле свидетельствует только об одном. Именно из Беларуси, приближенной к центру Галактики Гутенберга, человечеству стоит ждать великих книг III тысячелетия.


МЕЖДУРЕЧИЕ

Междуречие – белорусский национальный феномен.

Беларусь возникла на стыке двух главных христианских языков Средневековья – латинского и церковнославянского. Беларусь всегда свободно общалась с балтами и украинцами, и, кроме родного, говорила то по-польски, то по-русски. Беларусь столетиями давала приют татарам и евреям, торговала с половиной мира, от немцев до арабов – и, в конце концов, преобразовала Балто-Черноморское Межморье в междуречие.

Беларусь междуречна от рождения – от прозрачных границ между Западом и Востоком, от общности цивилизаций. Белорусское междуречие – языковое горнило глобального культурного синтеза неизмеримой силы. Это междуречие проговаривается в названиях белорусских городов, местечек, деревень: Ляховичи и Ляхи, Москали и Москалёвщина, Мазуры и Мазурино, Жмодейки и Кашубинцы, Чехи и Чашники, Латыголь и Швабы, Татарка, Орда, Турец…

Беларусь всё время переводила Библию, писала учебники и создавала литературу России, Польше, Украине и Прибалтике. Беларусь родила плеяду всемирно известных языковедов: фонолога Щербу, санскритолога Каятана Коссовича, составителя первого русско-японского словаря Осипа Гашкевича и первого словаря якутского языка Эдварда Пекарского. В 20-е годы ХХ столетия Беларусь – небывалый прецедент! – имела аж 4 государственных языка: белорусский, русский, польский и идиш. Белорусское междуречие всколыхало Иегуду Бен Элиезера, возродившего иврит, и Людвига Заменгофа, изобретателя эсперанто.

Уникальному белорусскому междуречию под силу и славянские, и романские, и германские, и тюркские, и семитские задачи. Сам белорусский язык, в который были примешаны приправы со всей Европы – латинская, немецкая, балтская, шведская, польская, французская, английская – и добавлено азиатских пряностей арабского, татарского через русский, при этом смог сохранить собственную чистоту, напевность и благозвучность.

Каждый белорус в принципе языково полифоничен. Вот откуда гармоничное, с искромётной игрой граней, белорусское мышление – и образное, и вербальное. Вот почему белорусы так легко переходят с одного языка на другой. Вот почему они так прекрасно говорят, поют и пишут на польском, русском, английском или немецком. Звёзды Мицкевича, Полоцкого, Костюшко, Дамейко, русской прозы, польской поэзии и еврейского языка стали возможны только благодаря белорусскому междуречию.

Междуречие – вот в чём сила и слабость белорусской языковой культуры. От междуречия – и наша полиглотия, и наша трасянка.

Беларусь стала антиподом Вавилонской башни: здесь Господь дал возможность договориться множеству языков. Словно в даре Пятидесятницы, Беларусь заговорила на языках: «И исполнились все Духа Святого, и начали говорить на иных языках, как Дух давал им провещевать». (Деяния 2:4).

Как свидетельствуют эпохи белорусских возрождений, междуречие дано Беларуси для миссии проповеди и учительства среди народов. Беларусь всё время влияла на соседей и побеждала врагов не оружием, но словом – через речь!

Белорусская культура – это культура слова. И не просто слова – слова духовного. Слова – Логоса. Слова – Христа. 2000 лет тому назад именно в палестинском междуречии, где разговаривали и на древнееврейском, и на арамейском, и на греческом, и на латинском, дал Слово всему человечеству Спаситель мира Иисус Христос.


МИРСКИЙ ЗАМОК

«Мирский замок» -- самый раскрученный архитектурный бренд белорусского Средневековья. Имя для Беларуси исключительно дорогое: у нас мир – это именно Мир (только б войны не было!). Может, поэтому Мирский замок, шедевр национального зодчества, форпост Реформации, родовое гнездо Радзивилов и Святополк-Мирских соответствует крупнейшему номиналу сегодняшних белорусских денег.

Основанный в начале XVI в. магнатом Ильиничем, в 1568 г. Мирский замок стал собственностью Радзивилов. Замок был перестроен под княжескую резиденцию – с более чем 40 комнатами, украшенными керамикой, лепниной, мрамором, с итальянским парком с оленями, оранжереями и каскадом ставков. В 1812-м -- арена боя между русскими и французами, во II мировую – еврейское гетто, в 1994 году этот уникальный ансамбль поздней готики с ренессансом был объявлен ЮНЕСКО памятником мировой культуры высшей категории.

Сегодня Мирский замок – на официальных открытках, плакатах, пейзажах. Власть смутно угадывает в нём монолит ещё не сформулированной национальной идеи: современный Мир стоит аж 10 Дворцов спорта вместе с Раубичами, 50 Национальных Художественных Музеев и целых 50 000 Академий Наук.

Мирский замок – вечный соперник Несвижского дворца. Это ему, дому Николая Радзивила Чёрного, объявили войну иезуиты и его сын – Радзивил Сиротка. Это в нём простой и ясный Ренессанс противостоит утончённому, роскошному несвижскому барокко. И это между ними теперь конкурируют лучшие столичные экскурсии.

Мирский замок – из разряда гениально простого и неописуемо прекрасного. Тяжёлый оборонительный замок с немногочисленными оконными проёмами своей гармонией пропорций, цветовой гаммой, декором стен с глухими арками превращается в воздушно-лёгкую, светлую, прозрачную громадину.

Мир, белый с красным – знамя белорусского возрождения, зари белорусской Реформации, самого разгара Золотого века.

Мирский замок – прекрасное воплощение белорусской духовной твердыни. Такой же, как Сынковичская и Мурованская церкви-крепости, Сморгонский или Заславский кальвинистские сборы, такой же, как православная готика Супрасля или униатское барокко Жировичей. Образ воина Евангелия: «И так станьте, опоясав чресла ваши истиною, и облёкшись в броню праведности, и обув ноги в готовность благовествовать мир»! (К Эфесянам 6 : 14-15).

Бело-красно-белый, словно знамя, грозный, словно «Погоня» и возвышенный, как «Магутны Божа», Мирский замок – такой же логотип Беларуси, как денежные знаки или государственные символы.

Потому что это тот мир, которого так жаждем, ждём и за который так боремся мы, белорусы – мирные люди.


МОВА

Язык – плоть и кровь национальной идеи. Феномен слова наиболее полно проявляет в нас образ и подобие Божие: «В начале было Слово, и Слово было у Бога…»(От Иоанна, 1:1)

Рождённый в великом междуречии, белорусский язык столетиями обогащал соседей и принимал заимствования – но так и остался ближайшим к индоевропейскому санскриту и самым чистым из славянских.

Скристаллизованный христианским Средневековьем, он стал языком первопечатника Библии в Восточной Европе, языком евангельских миссионеров в России, Прибалтике, Польше, Украине, официальным языком ВКЛ и средством дипломатического общения в Балто-Черноморском межморьи, от Ливонии до Валахии. Статус государственного белорусский язык получил уже в XIV в. – в то же время, как и английский – и, между прочим, раньше французского и русского.

Вытесненный польским в толщу униатского крестьянства в Речи Посполитой, запрещённый императором Николаем I вместе с названием «Беларусь», он столетиями учил акать окаянную Россию и благодарить неблагодарную Жмудь. В конце концов, он вырвался из самых глубин в стихах Богушевича, пьесах Дунина-Марцинкевича и поэмах Купалы, чтобы Беларусь зазвучала снова. И невзирая на большевистское насилие 1933 г., «слияние» и 70-летнюю русификацию, согласно последней переписи более 40% белорусов отметили, что говорят по-белорусски дома и 85,6% назвали язык родным. Поэтому и ТБМ для Беларуси – не культурологическая организация, а бренд национального Возрождения.

Изьвесная жа трасянка, на каторай сичас гаварыт бальшынство беларусав, в целом сохранила наиболее глубинные пласты – фонетику, грамматику и лад – живого белорусского языка, уступив русскому лишь в лексике. Поэтому полное возобновление белорусскости возможно на протяжении одного-двух поколений.

Белорусский язык уникально полнозвучен, с говором нараспев. Согласно филологии, это есть одно из ключевых отличий белорусского от русского: «Русское ударение силовое, оно сильно редуцирует все гласные, кроме ударной, буквально стягивая слова в один выговариваемый такт; белорусское же ударение характеризуется длиной (квантитативностью), да ещё с сильным тембровым обертоновым раскачиванием по всему слоговому простору слова. Это – второе полногласие, произошедшее в период возникновения старобелорусского языка, и не наблюдаемое в русском.» (А.Яскевич, «Пограничье»)

Как ни старались захватчики – мову у нас не отняло.

Белорусскоязычность ещё не означает белорусскости. Потому что, как написано в 1-ом к Коринфянам, 13:1: «Если я говорю языками человеческими и ангельскими, а любви не имею, то я – медь звенящая или кимвал звучащий».

Но благозвучный, утончённый, звонкий, по напевности второй в Европе после итальянского, с той прозрачной мягкостью, которой так не хватает твёрдому русскому и которая уже неисправимо шипит в польском, наполненный всем согласием Межморья, пронизанный европейской деликатностью и налитый всей славянской силой – белорусский язык Самим Господом Богом создан для слов любви. Для слёз покаяния, молитвы и евангельской речи. Для пылкой, пронзительной и возвышенной проповеди Христа.

Язык веры, правды, святости, поющий, захватывающий своей простотой, лёгкостью и мелодичностью – в белорусском есть что-то неземное, как у выдуманного эльфийского или небесного ангельского.

Современная белорусскоязычность – безусловно примета элиты. Разговариваешь по-белорусски – значит, писатель, учитель или политик. Белорусский язык – это интеллигентность. Даже больше – это сама культурность.

В аканьи и яканьи, отвердении «ч» и «р», дзеканьи и цеканьи, фрикативном «г» и продлении согласных в интервокальном положении белорусского языка переливается всё бурление вод, вкус соли и мамино молоко, все шумы белорусского леса, песнопения птиц, стоны боли и возгласы побед всей белорусской истории. В оборотах белорусского языка срабатывают твои гены, заводятся гормоны, из него искрами вспыхивает ментальность. В его волнах и ритмах пульсирует живое Сердце.

Разговаривать по-белорусски, переводить на белорусский, думать на белорусском и слушать белорусское – невыразимое счастье для каждого, кто родился на этой земле.


МУЖИК-БЕЛОРУС

Белорусы – мужицкий народ.

“Я мужик-белорус, пан сохи и косы” – писал Янка Купала. “Мужицкая правда” – назвал свой призыв к восстанию Кастусь Калиновский. Понятно, образ белоруса как деревенского мужика, навязанный под угнетением, не очень шляхетный. Но это же мужик!

Белорусский мужик – это 20-летний спецназовец под 2 метра ростом в форме с бело-красно-белыми шевронами и “Погоней” на берете, отжимающийся 100 раз за минуту, знающий наизусть всех польных гетманов ВКЛ, прекрасно поющий “Мы выйдем стройными рядами” и выполняющий “Зважай!” (Ровняйсь!) и “Крокам руш!” (Шагом марш!) с чёткостью почётного караула.

Белорусский мужик – это предприниматель 40 лет, руководящий собственной фирмой, отстроивший семье коттедж, приобретший джип себе, автомобиль жене и картинги детям – и летающий на уик-энд на Мальорку.

Белорусский мужик – это 60-летний фермер, имеющий 300 гектаров земли, разводящий скотину, свиней, овец и совсем по-ковбойски объезжающий свои владения на лошади и с ружьём.

Белорусский мужик – это 80-летний поэт, и в эти годы пламенно выступающий с трибуны, да так, что взволнованно встаёт весь зал.

Белорусский мужик – это пенсионер, ныне гражданин США, которому уже за 100, который успел повоевать и в I и во II мировую, помнит ту ещё «Нашу Ниву» и живого Купалу, и со слезами умиления рассказывает вам на встрече белорусов Запада о своём праправнуке, 10-летнем минчанине, клеящем в школе молодофронтовские наклейки, ночью лазающем на крыши вывешивать бело-красно-белый флаг и мечтающем стать, когда вырастет, не космонавтом, не «суворовцем», а настоящим белорусским мужиком.

Могучего белорусского мужика можно увидеть во внутренней, сосредоточенной, вдохновенной работе. Потому что настоящий мужик-белорус стоит на трёх китах: огромная работоспособность, сдержанная сила, -- и вера.

Мужик-белорус – крепкий орешек. Это прекрасно знали оккупанты, отправляя белорусов строить, воевать и сворачивать горы.

Мужик-белорус не показной и не вызывающий. Партизан. Спокойный. Даже тихий. Тем и силён. Сильный и ласковый. Идеал для семьи, для храма и самоотверженного служения.

Прекрасная пара для белорусочки!

Воины Константин Астрожский и Кастусь Калиновский, князья Альгерд и Витовт, политики Лев Сапега и Зенон Пазняк, проповедник Кирилл Туровский и священник Винцент Гадлевский, первопечатник Франциск Скарина и писатель Василь Быков – образцы мужества для белорусских мальчиков. Крестьяне Богушевича, Коласа, Купалы, вольнодумцы Короткевича и партизаны Адамовича – белорусские мужики.

Беларусь – страна христианская, а потому патриархальная. Мужчина – хозяин, кормилец, защитник, опора веры и любви в семье и лидер в обществе. Но когда нынешний мужчина не чувствует родной земли под ногами и Господа Бога над собой, спивается, ворует, превращается в мебель в собственном доме – это разрушает и работу, и семью, и нацию.

Беларуси суждено держаться на мужиках. Ибо «жене голова – муж», и «каждому мужу голова – Христос» ( I к Коринфянам, 11:3).


МЯГКИЙ ЗНАК

Мягкий знак – символ, отличающий белорусский язык от большинства языков мира. Мягкий знак свидетельствует об уникальности, напевности, пронзительной белорусскости, и является непреодолимым противоречием между официальным «наркомовским» и классическим «тарашкевичским» правописаниями.

Мягкий знак – кристаллик блеска. Капелька прозрачности. Маленький, но искристый алмазик национальной идеи!

Мягкий знак заблистал в белорусском языке с лёгкой руки Бронислава Тарашкевича, гениального лингвиста ХХ в., который в 1918 г. издал свою знаменитую «Белорусскую грамматику для школ» и сформулировал принципы правописания для возобновлённого белорусского языка. Мягкости в языке оказалось столько, что написание свелось сплошь к расстановке мягких знаков, а сам «ь» превратился в одну из самых частых букв белорусского письма. В 1933 г. большевики, стремясь избавить белорусскость особенности, упразднили употребление «ь» повсюду, где только можно, а заодно и русифицировали язык до неузнаваемости.

Сущность мягкого знака – правильность обозначения мягкости в белорусской речи: под воздействием твёрдой русскости белорусский без «ь» теряет свою европейскость, деликатность и благозвучие. И именно для того, чтобы восстановить чистоту восприятия, белорусское движение конца ХХ в. вновь подняло на щит символ мягкого знака. Оппозиционные «Свобода» и «Наша Нива» начали выходить на тарашкевице, или, говоря проще, «перешли на мягкий знак». И вот уже «ь» -- опознавательный знак «свой-чужой» для национального Возрождения.

Ради справедливости нужно заметить: в тарашкевичском правописании существует одно, мягко говоря, твёрдое несоответствие. Слово «твёрдый» пишется с мягким знаком, а «мягкий» -- без него!

В отличие от немого русского имперского «ъ», демонстративно утверждавшего грубость и жёсткость в конце последних согласных (красноречивая особенность!) – белорусский мягкий знак высвечивает в письме всю ласковость и приветливость Беларуси. Трогательную слабость – и вместе с тем пронзительную чистоту.

Это не просто смягчение, а смягкозначение.

А, значит, мягкий знак – это суть белорусского языка. Более того – знак качества.

Всепроникающий «ь», вместе с мягким «л» в западноевропейских словах, сбегом согласных, которые пишутся как слышатся, сокращением «у» и «и» после гласных, когда перед ними нет знака препинания и на них падает ударение, и другими обстоятельствами классического правописания, наравне с аканьем, яканьем, дзеканьем и цэканьем, затверделыми «р» и «ч», с «і», над которым расставляются точки, и, понятно, с буквой “ў”, которой нет больше ни в одном алфавите мира – те ценности, на которых стоит белорусскость.

Потому что имя Беларусь оставляет за собой всё тот же неистребимый знак мягкости.


«НАША НИВА»

«Наша Нива» -- газета-эпоха.

«Наша Нива» -- легенда белорусской печати и генеральный штаб Возрождения ХХ в. «Наша Нива» для Беларуси – такой же национальный символ, как «Таймс» для Великобритании, «Уол Стрит Джорнэл» для Америки или «Фигаро» для Франции.

Основанная 10 ноября 1906 года, «Наша Нива» непрерывно выходила до 7 августа 1915 года, и таким образом почти десятилетие оставалась едва ли не единственным источником белорусскости во всём Северо-Западном крае. «Наша Нива» была еженедельной прокламацией национального движения, школой литературного белорусского языка, полной летописью начала ХХ в. «Наша Нива» того времени – это и издательство, и начало становления театра Буйницкого, и сельскохозяйственный журнал «Соха», и молодёжный – «Лучинка», и популярный «Белорусский календарь». Факсимильное издание подшивки «Нашей Нивы» -- фундаментальная хрестоматия национальной журналистики.

В буквах, словах, строчках «Нашей Нивы» закалялась всколыхнутая нация. Как ранее Беларусь формировалась через книги, так и теперь наша сторонка превращалась в страну на страницах «Нашей Нивы». «Наша Нива» стала программой для провозглашения БНР и белорусизации 20-х годов.

Редакция «Нашей Нивы», блестящая команда национальных героев, путешествовала по зданиям Вильни, собирая старые книги и почту «Со всех сторон» -- и объединяла великолитовскую историю с новейшей белорусской. Гранёный нашенивский шрифт, в котором угадывались крупицы скариновских букв и копирование Капиевича, словно полные зёрна, старательно собирал знаки белорусскости, чтобы засеять нашу ниву вновь. Так же в конце ХХ в. возобновлённая «Наша Нива» перебиралась в Минск, сохраняя заложенные в газетных строчках все национальные генетические коды.

«Наша нива» -- кульминация белорусского культурничества. Книжные обложки, развёрнутые в бумажные поля, охватывали литературу, быт, искусство, политику, фольклор да и всю жизнь. Якуб Колас и Янка Купала, Максим Богданович и Максим Горецкий, Власт и братья Луцкевичи, Алесь Гарун и Тётка выращивали на полосах «Нашей Нивы» слово как культуру ради возрождения нации – и выростали в фигуры национального масштаба сами. Культура языка, культура публицистики, культура интеллигентности – всё это в нас от «нашей Нивы» 1906-1915 гг.

«Наша Нива» для Беларуси была и остаётся той самой евангельской нивой, где «жатвы много, а делателей мало» ( от Луки, 10:2). Где зерно «упало на добрую землю и дало плод, который взошёл и вырос, и принесло иное тридцать, иное шестьдесят и иное сто» (от Марка, 4:8). Поле сознательности, поле памяти, поле битвы, ежегодно дававшее богатейший валовый сбор белорусской культуры, языка, политики.

«Наша Нива» была такой же простой, народной, крестьянской, как и поле, засеянное зерном. «Первая белорусская газета с рисунками» одна обрабатывала 7-миллионную деревню, поднимало, будто целину, затаённую в столетиях угнетения и оккупаций белорусскость, сеяла, жала, молотила, веяла, молола, выпекала – и раздавала те пять хлебов по всей оголодавшей стране.

Тем более интересно, как возрождённая в конце ХХ в. «Наша Нива» стала газетой элиты. Подобное превращение характеризует классику.

«Наша нива» -- это и наша жатва, и наше новое, наши новости и наша вина… Всё Возрождение ХХ в. взращено и выношено «Нашей Нивой».

Нынешняя «Наша Нива» -- возобновление той нивы – не большей и не меньшей, не другой и не «вашей» -- нашей. Стержневые идеи, программные манифесты, главные слова и лучшие урожаи в Беларуси. «Напечатано в «Нашей Ниве» -- это печать традиции, знак качества и гарантия плодотворности.

… На просторах истории, в глуши белорусских душ, среди пущ и болот национального менталитета у нас есть золотое наследственное поле, вспаханное колонками по образцу библейских.

Наша Нива.


NRM

В ту грандиозную эру, когда холодная война разрушала советскую Империю зла, когда повергались идолы и возрождались идеалы, а белорусы обретали независимость – на стенах и заборах Беларуси появились первые графитти HMR – «Хэви мэтал рок!» На рубеже II и III тысячелетий рок-группы стали пророками перемен – и тогда, в раскатах роковой революции, в Беларуси родилась NRM.

«Окей, здесь всё окей,

Только дышать с каждым днём тяжелей…»

Минская «Мроя» («Мечта») начинала с подвалов и подпольных вечеринок, прорывалась с боями через митинги 1990-х на хит-парады БТ и FM-радио. Новая Беларусь название уточнила: «Независимая Республика Мечта». «Я рок-музыкант старых традиций: это не призвание, это позиция!» -- в кредо «Мрои» слышны бессмертные аккорды «Rolling Stones», «Deep Purple» и «Scorpions».

NRM со своим громовым, электрически заряженным первоклассным роком, буквально одним концертом разгромила все белорусские деревенские комплексы лирики и минора. NRM осуществила настоящий переворот в белорусской музыке. Хард, -панк, -гранж, - арт – по-нашему – всё это рок-эн-эр-эм!

Надрывный роковый рёв, гитарный мотор и горловой вокал, грохот ударных и дружный хор припевов, рокот низких частот и пронзительный звон высокой струны наконец-то разворачивали белорусскую затаённую силу, дремавшую столетиями. NRM стала аббревиатурой музыкального сопротивления и позывными, которые невозможно перепутать. NRM стала гимном молодого, энергичного белорусского Возрождения. NRM создала арии национальной идеи – «Партизанская», «Моя страна», «Три черепахи», «Терзай-спасай», «Чистая-светлая», «Лёгкие-лёгкие» и «Воздушный шар».

«Подними меня по-над землёю,

Подними меня в светлый простор…»

Так NRM провозгласила наступление белорусской generation-2000, новой генерации молодой городской Беларуси, детей перестройки и подростков независимости, юношества диктатуры, молодёжи Немиги, Интернета и христианского пробуждения – Поколения Молодого Фронта.

NRM, рок-короли Беларуси, стали вождями целой музыкальной волны. «Краму», «Улисс», «Новое Небо», «Нейро-Дюбель», «Местное Время», «Zet», «Partizon» молодёжь рубежа тысячелетий характеризовала понятиями «круто», «клёво», «супер» или проще: «Ну, ты что! – это же типа NRM!»

NRM – не культ, а явление культуры. Именно музыканты NRM сыграли главную роль в золотой серии совместных музыкальных проектов, каждый из которых можно именовать национальным: трибьют песняровских хитов в рок-обработке «Песнярок»; уникальное собрание западнобелорусских шлягеров на 4-х языках «Народный Альбом»; рождественский компакт «Святой вечер»; «Крамбамбуля» с набором песен, посвящённых разным алкогольным напиткам мира; ремикс белорусских гимновых хитов «Я родился тут…»

Недаром лидер NRM Лявон Вольский – сын известного христианского поэта Артура Вольского и внук писателя Виталия Вольского. Теперь воля по-белорусски – это рок на многотысячных концертах молодёжи.

Эти концерты больше напоминают митинги. Русскоговорящая молодёжь поёт NRM по-белорусски на лестничных клетках и в переходах. Их стихи цитируют чаще, чем литературных классиков. NRM сделала для белорусской идеи больше, чем все политики нашей эпохи.

«Мы закричим: «На абордаж!»

И этот город будет наш!..»

NRM – это не ветераны, не динозавры и не кумиры. Белорусские рок-рыцари, горячие и ироничные, грозные и виртуозные – пророки национальной культуры нового поколения.


НЕСВИЖСКИЙ ДВОРЕЦ

Несвиж, блестящий Несвиж – столица рода Радзивилов, центр книгопечатания и Контрреформации, эталон европейскости в Беларуси. Чудо холодной красоты!

Основанный ещё в Х в. вместе с Белорусью на самом Балто-Черноморском водоразделе, приобретённый через пятьсот лет Радзивилами, во времена Николая Радзивила Чёрного превращённый в резиденцию крупнейшей магнатской династии, с конца XVI в. Несвиж застраивался по классической ренессансовой схеме Дюрера – в виде человеческого тела. Княжеский замок был головой, коллегиум иезуитов с костёлом – сердцем, торговая площадь с ратушей – желудком, а монастыри и церкви по периметру исполняли роль рук и ног. Несвиж явно наследовал Христу в сочетании человеческого и Божественного: как раз здесь в 1593 г. известным итальянцем Иоанном Мария Бернардони был создан второй в мире барокковый храм, Костёл Божьего Тела. И одновременно с ним – королевский дворец с райским парком. Это здесь в 1562 г. Сымон Будный издал прославленный протестантский «Катехизм», а в 1563 г. отрёкся от Иисуса как Бога. Здесь Николай Радзивил Чёрный мечтал о величии Беларуси и воспитывал юного Льва Сапегу, своего преемника. Здесь сын Чёрного, Сиротка, возвращённый иезуитами в католичество, проклял Реформацию, собрал и сжёг кальвинистские книги своего отца. Радзивил Рыбонька закладывал мануфактуры, делавшие сукно, ковры и шелковые пояса, его жена Урсула писала и ставила в театре свои драмы. А Кароль Станислав, Пане Коханку, налаживал роскошные балы с морскими битвами на озере, катанием на медведях по соляным дорогам, рассыпанным на версту, цыганскими свадьбами и бесконечными «историйками» -- побасенками о себе, любимом. Несвиж спрятал тайну радзивиловских богатств, 12 апостолов с позолоченного серебра почти в полный рост, неисчислимые сокровища драгоценных камней, которые так искали Наполеон, Гитлер и Сталин.

Несвижский дворец – последователь и соперник реформатского Мирского замка. Кристально католический, до мелочей аристократический, с торжественностью церемонимейстера, он расчертил античные пропорции, воплотив саму summa summarum, гармонию между разумом и верой, высчитанную ещё Фомой Аквинским. Несвижская Альба – это Беларусь ослепительно красивая и величавая, пронзительно чистая, но грозная. Вся математически выверенная культура иезуитской латыни – в несвижских аллеях и альтанках, залах и окнах, портретах и скульптурах XI—XVIII вв.

Если вы хотите знать, что в действительности означает «Беларусь в Европу!», если мечтаете хоть на минутку почувствовать себя некоронованным королём Великой Литвы или Речи Посполитой, если ищете границу между Старым и Новым Заветами белорусской истории или хотите постичь трагедию вероотступничества – приезжайте в Несвиж. Побродите среди деревьев альбовского парка, зайдите в холодок заброшенного гулкого дворца, пробирающий до немеющей дрожи, всмотритесь в отраженья и вслушайтесь в крохкое эхо собственных шагов…

И тогда спросите себя – надо ли вам на самом деле знать всё то, что таит Несвиж?


ПЕВУЧИЙ ГОЛОС

Вам известен самый белорусский музыкальный инструмент? Знатоки утверждают хором: это уникальный вокал. Господь Бог дал белорусам необычно напевный, высокий, мелодичный голос.

«Песняры». НРМ. Барды. Опера. Михаил Забейда-Сумицкий. Огромный сбор певческого фольклора. Владимир Высоцкий, Андрей Макаревич, Алёна Свиридова, Юрий Шевчук, БИ-2, Ярослав Евдокимов… Голоса Беларуси!

Белорусский голос передаёт всю драматичную внутреннюю национальную мелодику – жалость и боль, возвышенность и жертвенность, веру и любовь. Белорусский голос узнаваем всюду – его высокий тон, тембр, интонации моментально отличишь от гортанного немецкого, прохладного прибалтийского или грубовато-широкого русского.

Белорусский вокал – голос оперы, арт-рока и сольных концертов а капелла, голос настолько сильный и чистый, что от его напора и высоты дрожат стёкла и перехватывает дыхание у миллионов.

У белорусов и выговор, и сама мягкая, пронзительная речь, и манера говорить, и объём груди, и склад губ, и струны голосовых связок обустроены родником : голос пульсирует, струится, звенит. Он или тонкий и звонкий, или глубокий с переливами, или полный прозрачной ясности, или сияющий всеми оттенками зычности, феерически сверкающий, словно переборы арфы.

Белорусский голос преображает наше аканье в арию органа.

А звонкое белорусское дзеканье и цеканье, трели с посвистом и заливистая мягкость роднят белорусов с самыми голосистыми певчими птицами.

Белорусский голос струнно напряжён, как нервы, что пронзают и сплетают всё существо. Поэтому белорус не просто поёт – он звучит. Белорусские песни скорби, обрядовые подголосья Полесья и дворцовая музыка Средневековья – перепевы и переливы того голоса, который передаёт лёгкими лёгкость звука, губами – весь жар страсти, где слово, возвышенное от нёба до небес, приобретает свойства симфонического чуда. Белорусское пение, стремящееся к высотам мужского лирического тенора и женского колоротурного сопрано, которое возьмёт голосом и 20 000 герц, предел человеческого слуха, и соль третьей октавы, дрожит, как крылья в полёте, льётся слезами счастья и тревожит так сладко!

Белорусский голос – настоящий дар Божий. Именно мелодичная гармония чистоты и возвышенности самых верхних регистров лучше всего выявляет любовь – национальную идею Беларуси. Любой, кто прислушается, поймёт, зачем предназначен этот дар. Белорусский голос – голос молитвы, литургии, церковных и костёльных хоралов, псалмов и гимнов.

Голос Духа, возносящий слушателей в выси Царствия Небесного. Напев из самого сердца. Евангельский призыв.

Белорусский вокал – голос нового европейского пробуждения. Напев, рождённый в междуречии, понятный и Западу, и Востоку, голос, который заполоняет душу нежностью и лаской из самого Сердца, ещё озвучит проповедь и молитву на христианском радио и телевидении для всего мира:

«Взошёл Бог под возгласы,

Господь под звуки трубные.

Пойте хвалу Богу нашему, пойте…»

(Псалмы 46:6-7).


«ПЕСНЯРЫ»

На сцене – вокально-инструментальный ансамбль под руководством народного артиста Владимира Георгиевича Мулявина…

«Песняры». Имя Беларуси, известное во всём мире… «Песнярами» белорусы гордятся и козыряют всюду, как итальянцы своей «Ла Скала», австрийцы – Моцартом, а россияне – балетом (основанным, между прочим, тоже белорусами). «Песняры» -- само воплощение белорусской мелодичности, одухотворённости, любви…

В смутных 1970-х, в разгар мирового нефтяного кризиса и полётов в космос, когда коммунизм и глобализм совместно истребляли всё национальное, созданный при минской филармонии ансамбль «Песняры» путешествовал по Беларуси и собирал народные песни, мелодии, напевы. И когда они выходили на сцену в расшитых великолитовских кунтушах, когда, как мурашки по коже, пробирали гитарным роковым ритмом, когда начинали петь, нет, даже не петь – звучать, сильно, плавно и многоголосо – залы замирали. Это было нечто из далёких-далёких веков, из глубин тех времён, когда Господь Бог создавал человечество. Белорусы брали ноты выше, чем струнный перебор. Не горлом, не голосовыми связками, не лёгкими даже. Сердцем. «Песняры» передавали дух всей душой, на одном дыхании.

Вся Беларусь, нежная, мягкая, милая, распахнулась в «Песнярах». Вся напевность родной речи, вся просветлённость белорусскости, вся лирика, которая только возможна в роке, очаровала миллионы людей во всём Советском Союзе, оглушила критиков и всколыхнула волну последователей. «Песнярам» было достаточно прочувствованного шёпота на грандиозном концерте – и слушатели плакали.

«Песняры» -- это была почти молитва. «Купалинка», «Беловежская пуща», «Вероника», «Спадчына», «Реченька», «Алеся»… «Песняры» стали нашим ответом на искоренение белорусскости и «слияние языков», на милитаристскую пропаганду и совково-попсовую эстраду. «Песняры» при жизни были признаны классикой мирового фольк-рока.

В 1976 году в зените славы «Песняры» отправились в триумфальное турне по США. Выступления в 13 штатах, концерты в самых больших городах, обложка «Билборда»… «Нашествие русского рока» -- окрестили это впечатлённые американцы. «Песнярам» аплодировали музыканты «Битлз», миллиардеры и президенты – и это в разгар «холодной войны»!

От белорусской напевной искренности и ласковости сердца таяли настолько, чтобы полюбить врага.

Гениальная мулявинская обработка фольклора, поэзия Купалы и Богдановича, феноменальный вокал Борткевича, Дайнеки, Мисевича, Пени отвоёвывали души у империи и ненависти. Слушайте и учитесь: это называется «миссия нации в культуре». «Песняры» стали ярким примером белорусской победы любовью – такой любовью, которая дарит слёзы от переживания красоты и щемящего счастья.

Теперь уже есть три ансамбля с тем же названием; а ещё – «Сябры», «Верасы», «Палац», «Троица», «Крыви». Узнаёте? Это всё они, песняры великой белорусской Любви.


ПОЛЬСКАЯ КУЛЬТУРА

Когда пробуждённая христианством XVI в. Великая Литва под угрозой московской оккупации объединилась с Польшей, и Контрреформация начала полонизацию Беларуси – духовная, светлая и романтичная белорусскость хлынула навстречу ей на Запад, отдавая Короне всю себя.

Беларусь – родина патриарха польской литературы Адама Мицкевича, главных писателей Речи Посполитой эпохи Просвещения Франтишка Богомольца, Адама Нарушевича, Франциска Князнина, Юлиана Немцевича; классиков прозы и поэзии от Владислава Сырокомли до Генрика Сенкевича. Беларусь создала Польше оперу и симфонию, подарила ей национальный гимн и полонез Огинского.

Католицизм и латина, рациональные и блестящие, ограняли вдохновенную и поэтичную белорусскость, распахивая перед ней всю Европу. Благодаря этому Мицкевич смог стать мировым лидером романтизма, а исторические романы Сенкевича, лауреата Нобелевской премии, читала вся планета. Именно поэтому «Пан Тадеуш», «Деды», «Крестоносцы», «Потоп» сохранили для человечества цельную Великую Литву в образах, легендах и личностях. А какую ещё популярную художественную литературу о раннем христианстве мог официально признать Ватикан, как не «Quo vadis»!

Мощное, всепоглощающее белорусское влияние до сих пор бурлит в польской музыке. Отец польской оперы – белорус Станислав Манюшко. Основатель польского симфонизма – наш Мечислав Карлович. Известнейший в мире полонез – Михаила Клеофаса Огинского.

Из Беларуси в Польшу во все времена веяло духовностью – со времён набожного Ягайлы, «Берестейской Библии» Николая Радзивила Чёрного, «Нового Завета» Будного, со времён католической, униатской, протестантской, православной публицистики по-польски. И недаром: посмотрите на нынешнюю христианскую Польшу, родину Папы Римского Иоанна Павла II!

Больше идеала! Больше романтизма! Больше духа! – так звучит переданное через польскую культуру белорусское послание Западу.


ПОЭТИЧНОСТЬ

Добро творить и поэтично жить –
Уменье песни петь дано нам свыше.
Поэтом, друг мой, можешь ты не быть,
Но если белорус – стихи ты пишешь!

И в рифму никогда мы не смолчим,
На образы и вдохновенье ставка.
Франциск отсюда, Янка и Максим,
Гилевич, Бородулин и Буравкин.

Всевышний душам-крыльям песню дал,
И нет для них теперь пути иного:
Народ, что боль терпел и горевал,
Взойдёт на возвышенье – скажет слово!

Недаром белорусы испокон
Для пол-Европы гениев растили:
Адам Мицкевич, мудрый Симеон –
Отцы-поэты Польши и России.

Страна, как белый стих, зовёт дерзать.
Надежда, боль, любовь и кровь на лире.
Держава-стих, иначе не сказать,
Другой такой страны не знаю в мире.

Здесь даже клич стихами позовёт,
Здесь смелый всадник с песней мчит в Погоню,
Здесь чистый лист – едва ль не весь народ.
И стяг – строка крови на белом фоне.

В генетике заложен этот код.
И мудрость поколений – вечно с нами:
Молитва, служба в церкви, крестный ход,
И Библия, что говорит стихами.

Поэтому и песни, как псалмы,
Что белорус – наследник Иисуса,
Поэтому-то точно знаем мы.
Что строфы – в ДНК у белорусов.

Пока есть вера в нас – стихам звучать,
И вдохновенью править вольным краем.
Ведь в Беларуси песнь начнёшь слагать –
На небесах Всевышний продолжает.


РУССКАЯ КУЛЬТУРА

Великая Русская Культура и теперь заставляет нынешнее население 1/6 части суши многозначительно вскидывать брови. Великая Русская Культура и до сего дня воспитывает гениев и сохраняет ореол святости. Великую Русскую Культуру любит весь мир. А всё потому, что Великая Русская Культура держится на белорусскости.

Так было целое тысячелетие соседства. Чем больше Беларусь познавала Россию, и чем большей становилась Россия – тем больше Беларусь стремилась изменить Россию. И когда перебираешь белорусов, которые творили в России и о России – до глубины души впечатляет это бесконечное жертвование собой, даже своей белорусскостью, ради огромной страны, ради своего ближнего, ради врага, в ответ на насилие, завоевания и унижения.

Библия Скарины, Фёдорова, Мстиславца. Великолепное украшение церквей и монастырей – иконопись, белорусская резьба, изразцы, литьё, стекло… В 1662 г. только в московской Серебряной палате работали более 40 мастеров из Витебска и Полоцка. Книги Симеона Полоцкого, учебники Капиевича, грамматика Смотрицкого, белорусский язык, поэзия, барокко… Белорусская душа, возвышенная и светлая, струила, излучала, переплавляла.

Беларусь сполна почувствовала на себе бездушие империи, тяжесть восточной деспотии, хищность Москвы и жестокость Питера. Ответом стал мощнейший дар драматического, пророческого христианства – Достоевский. “Преступление и наказание”, “Идиот”, “Братья Карамазовы, “Бесы”. Не просто великие психологические романы – удары в самое сердце монстра. “Загадочная русская душа”? Сколько грубости, жестокости и хамства было в той душе, что ради неё Беларусь потратила полжизни и так много гениев!

Белорусскую чистоту, возвышенность, интеллигентность в России заметишь сразу и не перепутаешь ни с чем. Белорусское в России – это “Горе от ума” Александра Грибоедова, которое, с горя ли, с ума ли, разобрали на цитаты; вольнолюбивая публицистика Дмитрия Писарева и Валерии Новодворской; самое романтичное видение детства “Алые паруса” Александра Грина, сказка Юрия Олеши “Три толстяка”. Даже “Дубровский” Пушкина – отсюда: прототип главного героя – оршанский шляхтич Астровский.

Белорусское в России – это Иван Бунин из рода Гедиминовичей, пронзительный лирик, гениальный в прозе и поэзии, до последнего призывавший Русь придерживаться Бога и написавший о нашествии большевиков “Окаянные дни”. (Нобелевская премия не абы какого – 1933 года).

Белорусское в России – это Музыка. Такие волны в самом деле способны всколыхнуть величайшую на земле страну от Москвы до самых до окраин. Глинка, Стравинский, Римский-Корсаков, Шостакович, Растропович…

А знаменитейший русский балет, которым так гордятся россияне? Его основали балерины Азаревичи из Шклова и Осип Козловский, работавший в Слониме и Троках.

Берестейские, могилёвские, виленские, борисовские, речицкие, смоленские, игуменские шляхтичи, дети повстанцев Костюшко и сподвижников Калиновского, соль нации, ехали в Москву, Питер, Нижний – чтобы перебороть империю словом, мелодией, духом.

Беларусь так хотела переиначить Россию!.. Белорусы наглядно показывали, как это делается, в первых театрах, которые начали выступать в России. Но империя оставалась собой – и Беларусь выводила на сцену сподвижника Станиславского, Немировича-Данченко.

Беларусь, чистая, вдохновенная, светлая сквозит и в поэзии белорусов Евгения Евтушенко и Михаила Исаковского, в открыто либеральном “Новом мире” белоруса Александра Твардовского, в искренних до хрипоты песнях белоруса Владимира Высоцкого и ироничных балладах белоруса Андрея Макаревича.

В них во всех – вы припомните, в строчках и нотах, интонациях и тембрах – ощущается нечто до боли наше, такое пронзительное, мягкое, напевное. Всех их роднит родниковая прозрачность дыхание любви. Белорусская культура, невидимое войско маленького оккупированного края, сделала полем битвы всю гигантскую империю – и в конце концов подняла над ней победные знамёна великой литературы, искусства, музыки.

Нет деспотии! Нет тирании! Толерантность и демократия! Правда и свобода! – вот послание Востоку от Беларуси, явленное сегодня всему миру через Великую Русскую Культуру.


РУШНИК

Белорусский рушник – это наш домашний бело-красно-белый флаг.

Белое льняное полотно, 25-40 см шириной и от метра до трёх в длину, сотканное на кроснах, красно-узористое, с вязаными или плетёными украшениями, вышивками и махрами, можно помещать в рамку вместо гобелена или вытинанки, или в самом деле поднимать как штандарт над домом. Бело-красно-белый рушник обнимает самые дорогие и ценные для белоруса вещи: на нём гостю подносят хлеб-соль, им покрывают образа в углу, его обязательно повязывают на кресте при дороге.

Благодаря уникальному рисунку и стилю белорусских рушников можно определить местность, где они сотканы. Каёмочки, ромбики, завитки, квадратики, васильки разных уголков Полесья, Поднепровья, Поозерья, Понемонья мозаикой складываются в цельную карту Беларуси. В вышитых шифрах белорусского рушника находишь и соль, и сало, и солнце, и обещание счастья – всю национальную идею в бело-красно-белых элементах, всю ментальность в монументальной орнаментальности.

Рушники в Беларуси – лучшее приданое девушке и подарок новосёлам. Без рушников не обходится ни утреннее умывание, ни обеденный стол, ни вечерняя баня. Бело-красно-белый рушник – визитка будущего белорусского сервиса.

Рушник – это белорусская культура чистоты и свежести. Наш рушник выполняет очень белорусскую миссию: принимает на себя всю грязь. Вытирает руки, ноги и лица, трудится ухваткой, подстилкой, покрывалом, а назавтра – снова беленький! Там, где святейшее, где ближе к Богу, где образа, крест или причастие – там будет и белорусский рушник.

Просто Беларусь знает, что чистый рушник – это из Евангелия. Иисус покрывал голову рушником от палестинской жары, рушником вытирал ноги апостолам на тайной вечере – “взяв рушник, подпоясался, потом влил воды в умывальник и начал умывать ноги ученикам и вытирать рушником, которым был подпоясан” (Иоанна 13:45) – и именно на таком убрусе, согласно преданию, остался отпечаток Его облика, Спас Нерукотворный.

…Реет, плещется в самой Беларуси льняной бело-красно-белый рушник.


СЕЛЬСКИЙ ЭПОС

Сельская тема в белорусской литературе – явление такого же эпического порядка, как и «Одиссея», «Рамаяна» или «Песнь о Нибелунгах». Ни один европейский народ не имеет такой фундаментальной хрестоматии сельской прозы и поэзии, как белорусы.

Сельский эпос – массив нашей национальной идеи, по масштабности сравнимый разве что с военной прозой.

Великий Сельский Эпос не просто многотомный – он многотонный.

Его веками создавали фольклористы, народники, нашенивцы и члены Союза писателей. Стихи Богушевича и драмы Дунина-Марцинкевича, поэзия Купалы и Гаруна – это только эпиграфы. Главы – глыбами: «Новая земля» и «На ростанях» Коласа, «Люди на болоте» Мележа, «Тревожное счастье» Шамякина, «Знак беды» Быкова… И ещё тысячи романов, повестей, сборников всё о том же.

В библиотеке белорусского сельского эпоса – пьесы Купалы, басни Крапивы, рассказы Горецкого, большая часть прозы Быкова, Брыля, Адамчика. Алиндарка Богушевича, Халимон Дунина-Марцинкевича, купаловские мужик и жнейка, коласовские полесовщик Михась с детьми, дядька Антось, Сымон-музыка и дед Талаш, лыньковский Миколка-паровоз, мележевские Василь с Ганной, сельские интеллигенты Горецкого, быковская Степанида – да в этой большой деревне все знакомы друг с другом!

Парадокс, но белорусский сельский эпос появился одновременно с волной урбанизации, которая массово заполняла сельчанами города. Целая нация подымалась из деревни ХХ века, из руин войн и революций, вместе с Возрождением – зрелище и в самом деле эпическое.

Благодаря белорусской сельской литературе, мы никогда не забудем ту патриархальную страну деревенской простоты и глубины, где страсти кипели, бушевали почище шекспировских, враги были не менее жестоки, чем в исландских сагах, а корова играла почти такую же ритуальную роль, как в индийской мифологии. Ту землю, леса, сенокосы, сады, огороды и избы, в которых нация прошла и выжила через столетия оккупаций, войн, притеснений – тот утраченный рай, из которого мы выбирались к своему городскому откровению, к библейскому Новому Иерусалиму.

В школьных учебниках «Белорусская литература» Великий Сельский Эпос всё ещё считается классикой. Но новая национальная хрестоматия, городской эпос Беларуси, начатый Короткевичем, идёт ему на смену со скоростью белорусской урбанизации.


СЛУЦКИЕ ПОЯСА

Слуцкие пояса – четырёхметровые позолоченные шедевры из шёлка и кашемировой шерсти. Бордовые, малиновые, голубые, зелёные, белые да чёрные, с узорами цветущего луга и райского сада, с одним, только им свойственным, переливным блеском… Прославленные слуцкие пояса – символ богатства и мощи нашей истории. Пояса в средневековой Беларуси носили и крестьяне, и шляхта, и магнаты. Дорогой пояс считался демонстрацией зажиточности, к примеру, как нынче шикарный галстук или часы “Ролекс”. Рознились пояса на каждый день, на праздник, на свадьбу, похороны, на молитву – у крепких хозяев поясов в гардеробе было несчитано. Магнатские пояса, в которых одно золото весило до двух фунтов, стоили по 500 дукатов – цена приличной усадьбы.

В середине XVIII столетия Беларусь вместо самотканого изготовления поясов освоила мануфактурное – и Радзивил Рыбонька, и Тызенгауз, и Сапеги основывают оригинальные фабрики в Несвиже, Слуцке, Ружанах и под Гродно – персиярни. Начиная с импортных узоров, мастера вскоре переходят на родные васильки и гвоздики, создавая неповторимый рай золотой белорусской роскоши – сияющие, искристые, цветущие чудеса ткачества. Согласно Максиму Богдановичу, случилось это очень трогательным способом:

и в забытьи соткёт рука
взамен персидского узора
цветок родимый василька.

Самая крупная и самая известная фабрика Радзивилов в Слуцке изготавливала золотые, серебряные и шелковые пояса тысячами. Спрос среди шляхты и иностранцев был шальным (аж до тех пор, пока российские власти не запретили носить национальные кунтуши), и, как всякие шедевры, слуцкие пояса подделывали во всём мире – в Париже, Лионе, Варшаве, Кракове, Гданьске, Стамбуле… Но оригиналы оставались непревзойдёнными. Именно Слуцкие пояса и по сей день заставляют восторгаться посетителей лучших музеев планеты.

Слуцкие пояса – отблеск нашего Золотого века и сплетение Золотого пояса самой Беларуси – Несвижа, Слуцка, Клецка, Ружан, Гродно.

Вообще-то, золотистый шик и блеск в Слуцких поясах – эффект внешний. А вот теперь – о самом важном.

Библейское выражение подпоясаться означает приготовиться к работе, быть ответственным, сдержанным и приличным – в противовес тем, кто распоясался.


ТЕАТР

Драматизм белорусской истории вызвал к жизни уникальный белорусский театр.

Белорусам настолько часто приходилось лицедействовать и перевоплощаться, что тысячелетний театр между Западом и Востоком давно стал их жизнью, а «люди-актёры» -- национальным амплуа. Белорусы принимали и перенимали столько разных идей и форм, столько чужих образов и страстей, мимики и жестов, интересов и интонаций!.. Именно такая Беларусь явила миру батлейку, Немировича-Данченко и Купаловский академический.

«Пойти в театр» -- коронный номер культурной программы белорусского интеллигента: в «Тутэйших» («Здешних»), «Нестерке» или «Князе Витовте» принято искать живую национальную идею.

Театр – один из наших фундаментальных архетипов. В чём суть театра? Перевоплощение. А это возможно лишь тогда, когда любишь. Возлюби ближнего своего, как самого себя -- почувствуй себя на месте другого, переживай, будь им! Так что стремление к перевоплощению – это очень по-белорусски. Более того – это очень по-христиански.

Театральная традиция, заложенная ещё скоморохами и батлейкой Средневековья, расцвела в постановках магнатских театров XVI – XVIII вв. – Несвижского и Слуцкого у Радзивилов, Слонимского у Агинского, Шкловского у Зорича, -- и во время оккупации возобновилась в народнических спектаклях Дунина-Марцинкевича. Белорусский театр – это Урсула Радзивил и Игнатий Буйницкий.

Белорусский театр – это деревенская классика Купалы: «Павлинка», «Тутэйшие» («Здешние»), «Разорённое гнездо». Это белорусская война: «Трибунал» Макаёнка, «Последний шанс» Быкова, «Рядовые» Дударева. Драматургия и режиссура вселенских трагедий. И когда вы сегодня слышите восторженные отклики знакомых – ах, Пинигин! Видел Мазынского? А Курейчик?! – имейте в виду, это всё тот же белорусский театр.

От белорусской театральности – и балетные шедевры Елизарьева, и опера Глебова, и актёрские гении Иннокентия Смоктуновского, Ростислава и Олега Янковских, Стефании Станюты, Петра Алейникова, Кирка и Майкла Дугласов.

Театр – белорусская политика: от первых постановок возрожденцев до вызывающих бело-красно-белых декораций «Тутэйших» современности, зрители – национально сознательное общество и студенты, а премьеры – акции протеста. Даже Всебелорусский съезд 1917 г., кульминация перевоплощения самой Беларуси, собрался в здании нынешнего Купаловского театра.

Театр – неиссякаемый потенциал белорусской культуры. Репертуар – вся история сердца Европы. Занавес здесь вынуждены давать лишь для того, чтобы отделить спектакль от следующего.


УЧИТЕЛЬСТВО

Беларусь – страна-учительница.

Белорусы с Библией в руках столетиями учили всю Восточную Европу на церковнословянском, латинском, польском, греческом, старобелорусском. Кирилл Туровский, Иван Федорович, Симеон Полоцкий, Пётр Могила, Мелетий Смотрицкий обучали народы, словно классы. Белорусское изложение Святого Писания, белорусскую азбуку, грамматику, лексику, юриспруденцию, этику, литературу и музыку в огромной гуманитарной школе усваивал целый славянский мир. Образ учителя в самой Беларуси стал хрестоматийным – а обученные нации, как и положено, учителей вскоре позабыли.

Весь смысл уникального белорусского учительства заключался в апостольском, душепастырском преподавании. По существу христианская, толерантная, с сильным даром самозабвенного служения, Беларусь стала нацией-проповедницей – потому что учительство куда более категория духа, нежели разума.

Беларусь начала преподавать рано – в Полоцке Евфросиньи, Турове Кириллы, Смоленске Клима и Авраамия, главных центрах средневекового христианского просвещения. В то же самое время, когда западноевропейский католицизм боролся с альбигойцами, основывал инквизицию и провозглашал крестовые походы, а византийское православие углублялось в догмы и каноны – белорусское христианство превращалось в миссионерскую кафедру евангельского учения в самом центре Европы.

Весь Новый Завет нашей истории – время апостольства. Начиная с XVI в., духовно взрослая Беларусь учила соседние народы в их детстве и юности: русских, украинцев, жмудинов, молдаван. За последние пятьсот лет Беларусь давала христианские уроки и полякам, и французам, и евреям. «Библия» Скарины, 1517 г., «Катехизис» Будного 1562 г., Берестейский шедевр Радзивила 1563 г., «Букварь» Федоровича 1574 г., «Лексис» Лаврентия Зизания 1596 г., «Алгоритм, или наука числа» Яна Карчана 1602 г., «Грамматика Славянская» Мелетия Смотрицкого 1619 г., «Дидаскалия» Сильвестра Косова 1637 г. – главные международные учебники той эпохи. Один только Илья Капиевич, выпускник знаменитой Слуцкой кальвинистской гимназии, подготовил и издал для России около двух десятков книг обучающего и просветительского характера: по грамматике, арифметике, астрономии, истории, а ещё первую в Московии карту звёздного неба, а ещё ряд словарей, а ещё разработал гражданский шрифт, которым пользуется теперь весь кириллический мир! Симеон Полоцкий учил русских царей, а его «Псалтирь рифмотворный» вместе с «Грамматикой» Смотрицкого называл вратами своей учёности Михаил Ломоносов. Наш Иван Ужевич в 1643 г. издал свою «Грамматику» в Париже – по заказу кардинала Ришелье, для упорядочения французского языка того времени на примере старобелорусского.

Тогдашнее белорусское образование – это Виленский Университет, старейший и крупнейший на Востоке Европы, в котором в одном в конце XVIII в. обучалось столько же студентов, сколько во всех ВУЗах Российской Империи вместе взятых; впечатляющая конкуренция братских православных, кальвинистских школ, униатских, пиарских, иезуитских коллегиумов. Закон Божий – в основе всех знаний. Детали выкристаллизовывали истину в межконфессийном соревновании и литературной полемике. Перед этим учительством, словно студенты при появлении профессора, должна встать из-за парт вся средневековая Европа! Образование, оплодотворённое духовностью, рождало в Беларуси учительские феномены всемирного значения: Полоцкую иезуитскую Академию, где преподавали научные светила Европы и Америки; иудейские иешивы в Воложине, Мире, Слуцке, предмет особого почитания любого правоверного еврея на планете Земля, конспиративные общества филоматов и филаретов в Виленском Университете, давшие национальных героев сразу нескольким странам.

Беларусь могла обучить даже медведя: шутки шутками, но вспомните знаменитую Сморгонскую академию!

А всё потому, что Беларусь меняла души народов не столько знаниями, сколько верой и любовью.

Учителя из Беларуси основывали целые культурные школы у соседей и оставляли после себя плеяды блестящих учеников: Мицкевич и Достоевский в литературе, Глинка и Манюшка в музыке, Шагал и Малевич в изобразительном искусстве. Гены национального учительства привели доктора философии, математика и писательницу белорусску Софью Ковалевскую к должности первой в мире женщины-профессора – в Стокгольмском Университете, в 1884 г.

Оккупации последних столетий истребляли белорусскую духовность и белорусскую элиту – и одновременно убивали белорусское учительство. Как только белорусское образование теряло христианскую соль, делалось чужеязычным и светским – оно терялось, и получало «двойки» от тех же Польши, Франции, России.

Современное советское учительство, в своей массе атеизированное, запуганное и униженное – «бюджетники»! – просто «не проходило» жизней великих белорусских учителей. И только немногие понимают главную аксиому: моральный авторитет не может быть безбожным. Разумное, доброе, вечное сеет не передача информации, а именно наставление души.

Белорусскому учительству нужно вновь открыть Библию в Евангелии от Матфея, 28 раздел, стихи 19-20: «Итак идите, научайте все народы, крестя их во имя Отца и Сына и Святого Духа, уча их соблюдать всё, что Я повелел вам…» Так сказал Учитель.

Потому что верить в Бога, любить и учить – вот она, простая, как само Евангелие, методология классического белорусского учительства.


ФОЛЬКЛОР

Соломенная шляпа, крестьянский убор и горемычное настроение – таким был официальный сувенирный набор белорусской культуры в советские времена. Само понятие «национальный» исчерпывалось фольклором. Фольклорные кружки в каждом райцентре, фольклорные девушки с хлебом-солью, фольклорные ансамбли на экспорт, даже витиеватая полоса орнамента на бутафорском флаге… Огромная корпорация крестьянского наива утверждала, что мы, белорусы – народец милый, да лапотный. На декорациях деревенского быта разве что не хватало бирочки: «Единственный вид белорусской культуры».

Такой фольклор отсвечивал глянцевой фальшью.

За массовой показухой таилось явление первородное и неизмеримое. Беларусь, как никто из соседей, сохранила глубины извечных традиций, заложенных когда-то Творцом в этот народ. Бывает, бабулечка в сто лет, еле ходит с палочкой, но как сядет да запоёт, как приосанится – дорогие мои!..

Белорусский фольклор – это тысячелетняя борьба христианства с язычеством, традиционной формы с Христовым содержанием. Освоение и поглощение обрядов, ритуалов и праздников, отвоёвывание душ. Белорусский фольклор – это руины культа, рождающие массовую культуру: колядование, зазывание весны, поиски папарать-цветка и сожжение автомобильных покрышек на Купалье. Старомодные одежды, инвентарь, обычаи и песни могут объяснить нам причины многих генетических болезней и больших грехов современной нации, унаследованных от язычества.

Фольклор – глубочайшее измерение национального стиля. Основа ритмов, рифм и архетипов. Белорусские писатели ХХ в. ведут свою родословную напрямую от фольклористов XIX в. – отсюда и народничество, и этнокультурничество, и деревенщина. Из фольклорных бездонных глубин черпали и Барщевский для «Шляхтича Завальни», и Купала для своих поэм, и Богданович для стихотворений, и Колас для «Сказок жизни», и белорусская Филармония, и «Песняры» -- и до сей поры берут фольк-роковые «Криви» и «Троица», модельеры и дизайнеры…

Белорусский фольклор – это живые бело-красно-белые флаги национальных уборов, «Лявониха» и «Хорошки», «ритмовый шум» леса, ветра, реки в белорусской музыкальной этнике, ажурные вытинанки, соломенные шедевры – аж до царских врат из соломы в полесских церквях: 950 самодеятельных народных коллективов, 84 фольклорных и 18 фольклорно-этнографических групп, 6 ансамблей и хоров, и несколько десятков томов записанных песен (аналогов нет во всей Европе!).

И всё-таки эпоха деревенского фольклора в Беларуси уходит. На смену ей идёт открытие национального Средневековья – европейского, христианского фундамента новой белорусской городской культуры.


ЧЁРНЫЙ КВАДРАТ

«Чёрный квадрат» Казимира Малевича – один из величайших художественных образов в истории человечества. Написанный в 1914 г., в год начала I Мировой, в предчувствии революции и предвидении тоталитаризма, он сформулировал своё время как чёрное в квадрате. «Чёрный квадрат» -- это полное отсутствие цвета. Чёрный поглощает свет. «Чёрный квадрат» -- это мировоззренческий тупик: огромная чёрная квадратная точка во всемирном искусстве. Белый холст, чёрный квадрат – нет ничего проще. Нет ничего. Вся цивилизация ХХ в. в одном знаке. «Чёрный квадрат» -- взаправду «образ нового безбожного времени», говоря словами самого Малевича. Окно в пустыню души. Врата смерти. Отсутствие света в конце тоннеля. Мир без Бога. «Чёрный квадрат» -- это акт безоговорочной капитуляции культуры. И если Бердяев объявил культуру «величайшей неудачей человечества» -- Малевичу для этого хватило просто нарисовать чёрный квадрат. Пророческое открытие «Чёрного квадрата» -- предупреждение белорусской национальной идеи всему миру. Чёрный квадрат мог изобрести только белорус. Только Беларусь с её белизной, светлостью и святостью могла настолько прочувствовать абсолют чёрного. Только страна белого флага, почерневшего от страданий, в ужасном видении империи зла и Чернобыля могла вообразить себе тот самый квадрат, в который Леонардо да Винчи вписывал идеальные пропорции человеческого тела, чёрным.



V. БЕЛОРУССКИЙ СПОРТ

Приветствую вас, уважаемые читатели… слушатели, зрители Первого Национального!

Только сегодня вместе с нами вы имеете возможность наблюдать за трансляцией зрелища, которого вся Беларусь ждала ни много, ни мало – всю свою 1000-летнюю историю.

Олимпиада национальной идеи в спорте.

Итак, внимание!

Приглашаем вас в Минск, Беларусь. В самый центр Европы, на перекрёсток путей, на главную арену континента. Вы слышите этот гул, многоголосый гул, из-за которого я сам едва слышу режиссёра репортажа… Гул 10 миллионов болельщиков! Да-да, 10 миллионов – потому что все, от мала до велика, хотя бы раз в жизни болели за наших. Поэтому все они здесь, вся нация – в живом эфире, на арене состязания, в режиме реального времени – перед нами.

Эта страна видела за свои тысячу лет и турниры, и средневековую борьбу, меряние силой «до креста» и «на кресте», и дикую охоту, и ловы, увековеченные в «Песне о зубре» и романах Караткевича, и рыцарские поединки, и стрельбу из луков и арбалетов, и чемпионаты Европы и мира, и золотые медали «Динамо-82», и победу футбольной сборной Беларуси над Голландией в 95-ом, и триумф белорусских теннисистов в матчах с Россией и Аргентиной в Кубке Девиса в 2004-м… Но сегодня – особенный день. Сегодня впервые в истории все эти соревнования сходятся в одной огромной Олимпиаде.

Устраивайтесь поудобнее, ведь впереди нас с вами ожидает нечто феерическое. Грандиозное зрелище Открытия, представление полной национальной dream-team, сотни лучших спортсменов Беларуси, а затем – 14 видов спорта в обязательной программе. Десятки тысяч приглашённых, гостей и журналистов. Вы видите собственными глазами: перед вами с высоты птичьего полёта, стадион «Динамо», полная чаша в самом центре Минска, ледовые дворцы в областных центрах и столице, вот суперсовременный футбольный манеж в Веснянке, Минский Дворец Спорта, одна из лучших в Европе спортивная база «Стайки», вот ипподром «Ратомка»; это – вы, конечно же, узнали – комплекс «Раубичи», знаменитые трамплины, рядом – горнолыжный курорт под Лагойском, белорусская Швейцария, и все наши 225 стадионов, 222 плавательных бассейна, 5 тысяч спортивных залов и 14 тысяч спортплощадок, одновременно открытых сегодня для того, чтобы принять Олимпиаду Национальной идеи.

Для начала – один исторический факт. Мы с вами можем гордится перед всем миром тем, что именно белорус стоял у истоков возрождения Олимпийских игр. В Афинах 1896 года, где состоялась первая современная Олимпиада, городским хозяйством руководил наш выдающийся земляк, герой Греции Зигмут Минейка. Именно он готовил ту самую первую Олимпиаду.

Глядя на блестящий белорусский олимпийский ансамбль, предвкушая шикарное шоу, что ждёт нас в ближайшие часы, стоит повторить: такой ажиотаж, такой всенародный интерес, такой общенациональный аншлаг здесь отмечен, безусловно, впервые.

Если раньше, на протяжении 70 лет в мировых турнирах белорусы выступали в составе «сборной СССР» и все называли их «русскими» – нам оставалось разве что тихонечко болеть за земляков. Но уже в 90-е годы прошлого столетия болельщики со всей планеты стали встречать имя «Belarus» на чемпионатах мира и олимпийских играх, на соревнованиях по гимнастике, борьбе, гандболу, биатлону, хоккее, гребле, настольному и большому теннису, фристайлу, лёгкой атлетике… Белорусские триумфы под бело-красно-белым флагом на Олимпиаде в Барселоне 1992 г. – 17 золотых медалей! – на лёгкоатлетических чемпионатах мира в Гётеборге (1995 г. – 12 медалей, 2-е общекомандное место после США) и в Париже (2003 г. – 8 медалей, 3-е место), биатлонные победы всего последнего десятилетия, теннис – заставили говорить о Беларуси во всём мире с восхищением. Как раз спорт сделал Беларусь и белорусов известными среди миллиардов землян, и как раз-таки спорт поднял миллионы наших соотечественников к национальному сознанию – пусть себе пока эмоционально, но массово. «Золото» на чемпионате мира по спортивной гимнастике 2002 г., места на пьедестале у художественных гимнасток, сенсационная победа в хоккейном четвертьфинале зимней олимпиады в Солт-Лэйк-Сити над фаворитами – сборной Швеции 4:3, всемирное чемпионство настольного теннисиста Владимира Самсонова и, конечно, лидерство в рейтинге АТР Виктории Азаренка – и вот уже в спорте, господа, отмечается давно не виданный историей, политикой, экономикой, культурой факт: с Беларусью начинают считаться.

Потому что спорт, уважаемые зрители, для многих миллионов людей есть наипростейшее и самое ясное проявление гордости за свою страну. Спорт даёт уникальную возможность каждой нации, на глазах у всего человечества доказать, чего она стоит. И в конце концов – скажите, разве я не прав! – сама жизнь является спортом: многолетней чередой тренировок, отборочных циклов, соревнований, поражений и триумфов в стремлении завоевать награду, и однажды, на вершине пьедестала под вспышки телеобъективов и в кадре телекамер, вместе с многотысячным хором торсиды пропеть легендарный хит всех времён и народов: «We Are The Champions!..»

Спорт, соревнование, способ преодолеть самого себя – механизм, заложен в человеческую натуру Самим Господом Богом. Механизм, позволяющий слабому и грешному человеку бороться с безверием, леностью и страхом, подниматься после падения, напрягать силы и жилы через «не могу», спорт – блестящее свидетельство силы, характера, духа личности и нации. Потому что спорт – и я полагаю, вы согласитесь со мной, дорогие болельщики – это не только и не столько физическая культура. Это культивирование воли и веры – как раз того, что определяет силу духа. Так что знаменитые «морально-волевые», на которые так упирают тренеры, воспитывая великих спортсменов и создавая великие команды, и игроки, выигрывая великие матчи, и есть настоящее содержание нехитрых, казалось бы, игр в разноцветных майках с номерами на груди, свистком судьи и миллионами одержимых фанов.

Спорт, заменяющий народам войны! Спорт, воплощённая сила! Спорт, стремление к совершенству и победе, честный, искренний спорт. высвобождающий потенциал народа – центральная арена розыгрыша национальной гордости и главное зрелище современности!

Отличный трамплин для разгона белорусского самосознания до состояния парящей духовности..

Ибо, как пишет апостол Павел в I Послании к Коринфянам, «Не знаете ли, что бегущие на ристалище бегут все, но один получает награду? Так бегите, чтобы получить»! ( I к Коринфянам 9:24)

Надеюсь, уважаемые зрители, вы простите мне этот пафос, эту апологию спорта – простите, потому что сами понимаете: сегодняшнее зрелище и впрямь достойно самых высоких слов.

Таким образом, дорогие друзья – вашему вниманию предлагается Национальная идея в спорте. Национальная идея собственной персоной, в формате всемирных правил игры и универсальных стандартов, в соперничестве с другими. В самых эффектных образах, в достижениях, бесспорных для любого жителя планеты Земля.

Вы, безусловно, помните: нам долго внушали, что нет такой страны, нет такой державы, нет такого народа. Но белорусский спорт провозгласил на весь мир – есть!

Нам внушали, что мы умеем лишь подчиняться, терпеть поражения и вытирать подиумы для других. Но белорусский спорт всех убедил – мы рождены не ползать где-то там, и не пролетать над Парижем, а быть лидерами и победителями.

Дошло до того, что большинство белорусов заимели мускульную атрофию, вместительное брюшко, устойчивое безверие и равнодушие к собственной судьбе. Но белорусский спорт подтвердил: нужно только поверить, собрать в кулак волю, отважиться – и весь мир увидит ту Беларусь, которую задумал Всемогущий Господь Бог. Арена континента – да! Сердце Европы – да! Мышца №1 в груди – да! Сердечная мышца, способная быть мощным двигателем, биться во всемирном напряжении воли Божьей и устанавливать абсолютные рекорды!

«Ибо они не мечом своим приобрели землю, и не их мышца спасла их, но Твоя десница и мышца Твоя и свет лица Твоего» провозглашает Псалом 43, стих 4 Библии.

Тем, кто живёт и дышит спортом, кто хоть однажды на стадионе завопил во всё горло, когда наши забили гол, понял сладость одержанной победы и ощутил угар болельщицкого патриотизма, кто покупает «Прессбол» вместо «Аргументов и фактов», кто неделями живёт в ожидании праздника, и, наконец, замирает перед экраном телевизора, где транслируют Лигу Чемпионов, только потому, что в испанской «Барселоне» играет белорусский легионер Александр Глеб, а лондонским «Челси» владеет потомок белорусских магнатов Абрамовичей – не нужно объяснять, где мы находимся и что ждёт нас сегодня. Любители и фанаты, конечно же, держат в уме все имена, все ключевые турнирные таблицы и показатели белорусского спорта. Но сейчас среди нашей аудитории как никогда много тех, кому неведома болельщицкая эйфория, кто считает увлечение спортом напрасной тратой времени, для кого Валентин Белькевич – это муж рыженькой из «Виагры», а Нелли Ким – модельер витебского трикотажа, так вот для них, наивных новичков, счастливых первооткрывателей, неофитов белорусского спорта, для них ( и для протокола, понятное дело) – состав нашей олимпийской команды.

Внимание! Звёздная белорусская сборная – сто лучших спортсменов Беларуси за всю её историю! Не побоюсь этих слов, национальные герои нашего времени, появляются на дорожках минского стадиона «Динамо», как на параде. Мы выйдем, как поётся, стройными рядами!

Мы видели их поодиночке на различных соревнованиях, в красной, зелёной и неизвестно какой ещё форме… За подписью «СССР», «Белоруссия», «Weis Russland» или под условной маркой «советская школа»… Но сегодня же наш праздник. Сегодня мы с вами, все 10 миллионов белорусов, с гордостью говорим всему миру: «Это мы – Беларусь!» Национальная сборная Беларуси всех видов спорта. Лучшие. Команда-мечта! Сегодня мы с вами можем всё. И поэтому сейчас наши – в бело-красно-белой форме, под огромным национальным флагом, с гербом «Пагоня» на груди, и поэтому сегодня на торжественной церемонии будет звучать наш великий гимн – «Всемогущий Боже». («Магутны Божа).

Вы только посмотрите!

Бело-красно-белые комбинезоны с серебром! Как волнующе, как свежо и светло! Поверите ли, уважаемые читатели, у нас здесь в комментаторской первого национального, я смотрю на коллег-ассистентов, просто слёзы радости в глазах. Просто захлёбывается сердце… Это чудо. Это наша Родина. Это Беларусь.

Вы знаете, пусть меня упрекнут, как сказали бы раньше, за политику – но не могу не отметить: ох, как много зависит от того, под каким флагом выступает страна! Вы помните, насколько убого смотрелся тот красно-зелёный советский штандарт: его было легко перепутать с арабскими, с какими-то африканскими, или, как его там, с мадагаскарским…И насколько ярко и сильно сейчас, среди многоцветных флагов мира, выглядит наш бело-красно-белый! Единственный и неповторимый. Просто сияет. Просто светится.

Белорусский бело-красно-белый стяг Христа – стяг победы!

Тот, кто поднимает на знамя кровь Иисуса Христа – тот не может проиграть. Не имеет такого права. Тот обязан терпеть боль, держать удар, верить – потому что вся его Родина сконцентрирована сейчас здесь, на небольшой площадке, в этом мгновении времени. Тот, кто идёт под Божьим флагом, в конце концов преодолеет все трудности ради славы страдающей и великой Бе-ла-ру-си!

Надеюсь, вы оцените этот возвышенный тон и простите наше трепетание в голосе, потому что, уверен, разделяете чувства, переполняющие в эту минуту любого белоруса, и надеюсь – позволите мне, наконец, представить их, главных героев Олимпиады Национальной Идеи.

Таким образом, эксклюзив в нашем эфире! Сотня лучших спортсменов Беларуси всех времён.

Премьера национального рейтинга топ-сто!

Первыми – с полным правом – в рядах национальной сборной и в начале списка идут белорусские гимнасты, гордость и слава Беларуси.

Номер один! Безоговорочный лидер белорусской сборной, лучший спортсмен планеты 1993-го, герой Барселонской олимпиады, 6-кратный олимпийский чемпион, 13-кратный чемпион мира и 10-кратный Европы, гимнаст-суперме-е-е-н… имена таких людей раскручивают голосом, перекрикивая рёв трибун, целой оперной арией:

Витаааалий ЩЕРБА-А-А-А!!!

Вы, конечно же, помните его, шикарного белорусского парня, светловолосого и голубоглазого, и помните его фантастические выступления как раз в пору восстановления нашей независимости – 1992-ой, 1993-ий, 94-ый.

Рядом с ним – прекрасная пара, согласитесь! – номер два, ещё одна легендарная белорусская гимнастка, заслужившая титул первой спортсменки земного шара в далёком 1972-ом, покорившая и Европу, и Америку белорусской грацией, гибкостью и силой… Трёхкратная олимпийская чемпионка Мюхена – 72, олимпийская чемпионка Монреаля-76, чемпионка мира и Европы, да ещё впридачу жена солиста «Песняров» Леонида Борткевича – Ольгааа Корбуу-ут!!! Вот, вот она с ласковой улыбкой!

Под номером третьим в национальной олимпийской команде – Иван Иванков, преемник Щербы, дважды абсолютный чемпион мира, неоднократный чемпион Европы, суперзвезда конца 90-х. В паре с ним – смотрите, даже за ручку! – такая же блестящая наша гимнастка Светлана Багинская: двухкратная олимпийская чемпионка Сеула-88, чемпионка Олимпиады-92 в Барселоне, многократная чемпионка Европы и мира.

Номера 5,6,7,8,9 – ещё пятёрка блестящих белорусских спортивных гимнасток: Нэлли Ким, 5-кратная олимпийская чемпионка (Монреаль’76, Москва’80), абсолютная чемпионка мира 1976 г.; Лариса Петрик, двухкратная олимпийская чемпионка 1968 г.; Елена Волчецкая, победительница Олимпиады-64 в Токио; Елена Пискун, чемпионка мира 1995-96 гг., обладательница Кубка Европы’97; Тамара Лазакович, победительница мирового первенства 1971 г. и олимпийская чемпионка 1972 г.

А вслед за ними – под номерами 10, 11, 12, 13 – звёзды художественной гимнастики: Марина Лобач, олимпийская чемпионка Сеула-88, чемпионка мира; Мария Лазук, серебро Олимпиады-2000 в Сиднее; серебряный призёр чемпионата мира-97 в составе сборной Беларуси, Евгения Павлина, абсолютная чемпионка Республики Беларусь, Юлия Раскина, и чемпионка мира 1994 г. среди клубов Ольга Перепелица.

14-ый, 15-ый и 16-ый номера в национальном хит-параде белорусского спорта – троица богатырей, сильнейшие тяжёлоатлеты планеты. Давид Эхт, установивший 19 всесоюзных и 3 мировых рекорда. Леонид Тараненко, олимпийский чемпион Москвы-80, чемпион мира 1980 и 1991 гг., чемпион Европы 1980, 88, 91, 92 гг., обладатель двух десятков мировых рекордов. Александр Курлович, олимпийский чемпион 1988 и 92 гг., чемпион мира 1987, 89, 90 гг.! Словно колонны, мифические атланты, держащие на плечах небесную сферу, коренастые, как трактор «Беларус» или «БелАЗ» – эпические герои белорусской нации!

И, конечно, здесь же, в строю всемирно известных белорусов – титаны лёгкой атлетики, короли и королевы спорта! Гвардия белорусских толкателей ядра, дискоболов и метателей молота: №17 – легендарный Ромуальд Клим, молотобоец, олимпийский чемпион 1964 г., рекордсмен мира и Европы; №18 – его коллега, Михаил Кривоносов, серебряный призёр Олимпийских игр 1956 г. в Мельбурне, 6-кратный рекордсмен мира и чемпион Европы; №19 –Иван Тихон, золото чемпионата мира 2003 г. в Париже, олимпийское серебро Афин-2004; №20 – Элина Зверева, диск, олимпийская чемпионка 2000 г., чемпионка мира, лучшая легкоатлетка Республики Беларусь 1991 г.; №21 – Игорь Астапкович, молот, «вечно серебряный», второй призёр на чемпионатах мира 1991, 93 и 95 гг., серебро Олимпиады в Барселоне 1992 г., серебро Кубка Европы’95 и чемпионата Европы 1990г.; №22 – Владимир Дубровщик – обладатель Кубка мира, серебряный призёр Атланты-96 и чемпион мира; №23 – Янина Карольчик, олимпийская чемпионка Сиднея-2000; №24 – Ирина Ятченко, №25 – Василий Каптюх и № 26 – Андрей Михневич, все – чемпионы мира… Какая сила, какая мощь – просто наследники Давида!..

Болельщики помоложе, возможно, не узнают героев следующей шеренги, а вот болельщики со стажем, конечно же помнят великую плеяду белорусских фехтовальщиков 60 – 70 гг. ХХ века: три мушкетёра и две несравненные д’артаньянки!

№ 27 – Виктор Сидяк, победитель Олимпийских игр 1972 г. в Мюнхене, 1976 г. в Монреале и 1980 г. в Москве, 6-кратный чемпион мира.

№ 28 –Александр Романьков, пятикратный чемпион мира, олимпийский чемпион Сеула-88, призёр Монреальской и Московской олимпиад.

№ 29 – Сергей Приходько, чемпион мира 1970 и 75 гг.!

№ 30 – Татьяна Самусенко, легендарная олимпийская чемпионка 1960 г. (Рим), 1968 г. (Мехико), 1972 г. (Мюнхен), серебряный призёр Токио 1964 г.!

№ 31 – Елена Белова, дважды олимпийская чемпионка 1968 г., олимпийская чемпионка 1972 г. в Мюнхене и 1976 г. в Монреале, многократная победительница первенств мира и Европы!

За ветеранами фехтования – наши знаменитые биатлонисты. Лучшие партизаны на планете, наводящие ужас на немцев и русских во время этапов Кубка мира, в эстафетах и гонках патрулей на чемпионатах мира и олимпийских играх.

№ 32 – Алексей Попов, чемпион мира 1989, 96-97 гг., серебряный призёр Олимпийских игр 1990 г. в Альбервиле.

№ 33 – Светлана Парамыгина, победительница Кубка мира 1994 г., чемпионка мира 1990-91 гг. и 1994 г., серебряный призёр Олимпийских игр 1994 г. в Лиллехамере.

№ 34 – Юрий Кашкаров, чемпион Олимпиады 1984 г. в Сараево.

№ 35 – Вадим Сашурин, 3-кратный чемпион мира и Европы, победитель многих этапов Кубка мира.

№ 36 – Олег Рыжанков, чемпион мира 1996-97 гг.

№ 37 – Пётр Ивашка, чемпион мира 1996-97 гг.

Следующая номинация – велоспорт!

№ 38, олимпийский чемпион 1976 г. Владимир Каминский.

№ 39, пятикратная чемпионка мира Наталья Цилинская.

Дальше? Дальше – четвёрка великих белорусских гребцов (байдарки и каноэ):

№ 40 – трёхкратный чемпион Москвы-80, Владимир Парфянович.

Чемпионы Олимпийских игр 1960 г. № 41 – Сергей Макаренко и № 42 – Леонид Гейштар.

№ 43 – олимпийская чемпионка 1996 г. в Атланте и 2000 г. в Сиднее, 3-кратная абсолютная чемпионка чемпионка Екатерина Хадатович.

А вот и богатырская компания белорусских борцов! Во главе, безусловно, под № 44, Александр Медведь, чемпион Олимпийских игр 1964 г. в Токио, 1968 г. в Мехико, 1972 г. в Мюнхене, 7-кратный чемпион мира и 3-кратный чемпион Европы в вольной борьбе!

№ 45 – Наталья Москвина, чемпионка мира 1992 и 97 гг., чемпионка Европы’95 по дзюдо.

№ 46 – Командар Маджидов, чемпион Олимпиады’88 в Сеуле, чемпион мира 1986-89 гг., Европы 1984-85 гг.

№ 47 – Олег Караваев, победитель Олимпиады 1960 г. в Риме (классическая борьба).

№ 48 – Сергей Лиштван, серебряный призёр Олимпийских игр в 1996 г. и чемпион Европы 1996 г. в греко-римской борьбе.

№ 49 – Владимир Япринцев, четырёхкратный чемпион мира, 3-кратный чемпион европы, обладатель Кубка мира’87 по самбо.

№ 50 – Игорь Макаров, олимпийский чемпион Афин-2000г. по дзюдо.

№ 51 – Леонид Либерман, чемпион мира 1973 г. и чемпион Европы’72 в классической борьбе.

А рядом – наши феноменальные сборные по тайскому боксу и кикбоксингу, заставившие говорить о Беларуси как второй после Таиланда родине этих единоборств:

№ 52 – Владимир Задиран, чемпион мира 1993 г. среди профессионалов кикбоксинга.

№ 53 – Сергей Иванович, чемпион мира 1994 г., обладатель Кубка лучшего бойца, вице-чемпион мира 1997 г., победитель Кубка Принца’95 в Таиланде.

№ 54 – Алексей Пекарчик, победитель Кубка Европы’96 (2 золота), чемпион мира 1996 г., чемпион Евразии 1996 г. (2 золота и серебро).

№ 55 – Даша Машара, чемпионка мира 1996 г. и Европы того же года по кикбоксингу.

№ 56 – Александр Злыгостьев, вице-чемпион мира 1993 г. по кикбоксингу, бронзовый призёр чемпионата мира 1993 г. по тайскому боксу.

А вот и классический боксёр, № 57 нашего рейтинга, Вячеслав Яновский – победитель Кубка мира и Олимпиады 1988 г. в Сеуле, победитель чемпионата Германии среди профессионалов, 6-кратный чемпион Японии!

А вот и каратист, № 58, Алексей Тэн, обладатель Кубка СНГ 1992 г.

Как вам бойцы?

Ну, а теперь шляпы долой!

Суперзвезда настольного тенниса! Под 59-м номером в сборной Беларуси – номер первый в мире Владимир Самсонов, многократный чемпион Европы и мира по пинг-понгу!

И – белорусский теннис становится большим! Что я имею в виду? Смотрите: вот они, наши новые герои. № 60 – первая ракетка мира Виктория Азаренка, победители сборных Аргентины ( 4-я в мировом рейтинге) и России ( 3-я ) в розыгрыше Кубка Дэвиса 2004 г. уже в большом теннисе. Макс Мирный ( 19 побед в мировых турнирах в паре – № 61), Владимир (Владиатор!) Волчков (№ 62)!.. А плечом к плечу с ними – гений женского парного разряда, Наталья Зверева (№63), многократная победительница Уимблдона, чемпионатов Австралии, Франции, США, лучшая теннисистка 1997 г. в паре.

Мы видим среди звёзд и наших великих шахматистов – Бориса Гельфанда, (№ 64 – в 90-х стабильно входил в десятку сильнейших гроссмейстеров мира, теперь сборная Израиля) и Виктора Купрейчика ( № 65 – десятки его партий входят в золотой фонд мировых шахмат…Между прочим, это он, один из немногих в своё время не побоялся выступить против Лукашенко на выборах Председателя Национального олимпийского комитета). А вот и неоднократный чемпион мира по шашкам – Анатолий Гантварг (№ 66).

Глаза разбегаются – кого же мы видим! Какие люди! Какие воспоминания! Под 67-м номером наш выдающийся конькобежец, шестикратный чемпион мира, призёр Олимпийских игр Игорь Железовский; под 68-м – брестский стрелок из лука, олимпийский чемпион 1980 г., двухкратный рекордсмен мира и чемпион Европы Борис Исаченко; под 69-м – шестикратный победитель первенств мира, многократный рекордсмен мира и Европы в пулевой стрельбе Игорь Басинский; под 70-м – чемпионка и рекордсменка Сеульской олимпиады в той же дисциплине Ирина Шилова; под 71-м – обладательница Кубка мира 2002 г. по фристайлу Алла Цупер; под 72-м – её коллега, чемпион мира Дмитрий Дащинский; под 73-м – мегазвезда гиревого спорта, обладатель 54 национальных рекордов по подъёму тяжестей Вячеслав Хоронеко; под 74-м – олимпийское золото’88 в эстафете 4 х 400 и серебро того же Сеула на дистанции 400 м с барьерами – Татьяна Ледовская; под 75-м – серебряный призёр Атланты-96 и бронзовый – Сиднея-2000, семиборка Наталья Сазанович…

У-ух, силища! Заметьте, это всё – парад индивидуальных видов спорта! Вот оно, чудо белорусского персонализма! Вот они, белорусы, интроверты, готовые и мир перевернуть единолично!

Да, белорусы чрезвычайно сильны поодиночке, это факт. Что же у нас с командными видами спорта?

Белорусская команда – небольшая, но сплочённая. Такая, как в биатлонной эстафете, хоккейном звене или, максимум, гандбольной дружине. 3-4, самое большее 7 человек. Белорусский спорт сдержанный, сжатый в кулак, на манер всей затаённой национальной силы. Белорусы домоседы – и поэтому белорусы сильнейшие, когда чувствуют себя как дома. На небольшой площадке. На помосте. На гимнастическом снаряде. За столом пинг-понга. За шахматной доской.

Но, когда наступает время, белорус распрямляется, словно пружина. Так что с массовым спортивным подъёмом, с пробуждением всей нации, мы сможем всё. Будут и футбольные стадионы, заполненные, как «Динамо» в 1963-ем или 1982-ом. Будет Лига Чемпионов и свой Кубок Независимости. Будут грандиозные олимпиады – и летние, и зимние! Поверьте – всё это у белорусов ещё впереди!

А пока в сотне лучших – звёздные команды гандболистов, хоккеистов и футболистов.

Лучшая гандбольная сборная Беларуси за всю её историю – безусловно, золотой состав СКА (Минск), суперчемпиона конца 80-х – начала 90-х: семеро белорусов – считай, половина сборной мира!

№ 76 – наш капитан, чемпион мира, обладатель Кубка чемпионов и Кубка кубков, олимпийский чемпион –92’ с мощнейшим броском – Михаил Якимович.

№ 77 – двухметровый богатырь того же чемпионского состава: убойно швырял мяч с опорного положения – Александр Тучкин.

№ 78 – блестящий защитник, победитель Сеульской олимпиады, Григорий Свириденко.

№ 79 – чемпион мира Александр Малиновский.

№ 80 – левый форвард, мастер кручёных мячей, серебряный призёр Московской олимпиады 1980 г. и чемпион Сеула-88’, Александр Каршакевич.

№ 81 – правый нападающий, Константин Шароваров.

№ 82 – голкипер с фантастической реакцией и растяжкой, Андрей Миневский (Кубок чемпионов 1990-91 гг., олимпийский чемпион Олимпиады 1992 г. в Барселоне).

Спросите у любого гандбольного знатока на пяти континентах: «СКА» (Минск) – одна из лучших, если не лучшая вообще, команда за всю историю мирового ручного мяча!

Следующая команда – пятёрка белорусских хоккеистов вместе со своим вратарём. Александра Лукашенко, здесь, конечно же, нет – зато есть настоящие ледовые рыцари:

№ 83 – Сергей Фёдоров – чемпион мира 1989-90 гг., в 1994 г. – самый ценный игрок НХЛ, обладатель Кубка Стэнли и Кубка европейских чемпионов.

№ 84 – Руслан Салей, НХЛ, «Могучие Утки», герой финала Кубка Стэнли 2003 г.

№ 85 – Андрей Скабелка.

№ 86 – Андрей Ковалёв.

№ 87 – Александр Цыплаков.

№ 88 – естественно, Александр Шумидуб.

Наконец, самая большая делегация в составе сотни национальных героев белорусского спорта – футбольная команда. 11 лучших за всю историю – и, обратите внимание, одна из лучших на континенте полузащит!

№ 89 – Сергей Алейников, полузащитник «Динамо-82», «Ювентуса», участник чемпионатов мира 1986 и 1990 гг. в составе сборной СССР, игрок сборной мира 1990 г.

№ 90 – Сергей Гоцманов, полузащитник «Динамо-82» и советской сборной.

№ 91 – Михаиил Мустыгин, бронзовый призёр первенства СССР 1963 г., нападающий, лидер знаменитого «Динамо-63».

№ 92 – Эдуард Малофеев, форвард, напарник Мустыгина в бронзовой команде 1963 г.

№93 – Александр Прокопенко, полузащитник, чемпион СССР 1982 г., бронзовый призёр 1983 г., также бронза Олимпиады 1980 г.

№ 94 – Андрей Зыгмантович, полузащитник «Динамо-82» и сборной СССР.

№ 95 – Сергей Герасимец, «Зенит» (Санкт-Петербург), полузащитник, капитан сборной Беларуси середины 90-х гг. ХХ ст., автор единственного и победного гола в ворота Голландии в 1995 г.

№ 96 – Александр Глеб («Штутгарт»-«Арсенал»-«Барселона»-«БАТЭ»), обладатель Кубка Чемпионов в составе «Барселоны», полузащитник, в 20 лет – уже в тройке лучших футболистов Бундеслиги, лидер сборной Беларуси начала ХХI века.

№ 97 – Валентин Белькевич («Динамо», Киев), полузащитник, лучший футболист чемпионата Украины, уникальный диспетчер сборной Беларуси 1990-х.

№ 98 – Эрик Якимович, защитник «Динамо» (Москва).

№ 99 – Альберт Денисенко – голкипер «Динамо» (Минск) и сборной Беларуси середины ХХ столетия.

Наконец, 100-е место – словно восклицательный знак в конце предложения! – триумфальный аккорд белорусского спорта: 2004 год, Афины, миллиарды зрителей, бег на 100 м у женщин, престижнейшая олимпийская дисциплина!.. Конечно, это она, белорусская сенсация, золотая Юлия Нестеренко! 100%-ый образ победы Беларуси!

… Они идут, будто колышется один огромный бело-красно-белый флаг. И в каждом их движении срабатывает заряд затаённой силы, весомости и гармонии, подвластных белорусам. С каждым их шагом – не так ли, уважаемые читатели? – эта сила заряжает нас.

Что ж, мы продолжаем трансляцию Олимпиады Национальной Идеи. Ожидание, кажется, звенит, напряжение растёт, гул трибун закладывает уши… Не знаю, слышите ли вы меня, уважаемые зрители, но, наверняка, видите всё, что творится здесь, на олимпийской арене! Мы на первом турнире, который открывает программу игр: «Борьба со слабостью!»

«Беларусь слабенькая» – так говорят соседи, соперники, да и частенько подхватывают сами белорусы. Народец, мол, квёлый, дохленький, хлипкий – вытащить себя самого из болота силёнок не хватает!..

Но на помост выходят Александр Курлович и Леонид Тараненко. Молчаливые богатыри. Столпы! Курлович подходит к штанге… Взялся… Крякнул – у-ух!.. Держать! И – есть! Мировой рекорд! Рядом – Тараненко. Представьте себе, вдвое тяжелее собственного веса – поднять и удержать над собой на вытянутых руках!

А вот и дискоболы с молотобойцем и толкателями ядра: Клим, Михневич, Зверева… Бросок! Толчок! Метание!..

Вы видели, в чём сила? Сосредоточенная, сдержанная. Без бравады. Без шумной рекламы. Без понтов, извините за такое словечко. Белорусская сила – это сила духа, способная молча, на жилах, на терпении, на бесконечных тренировках, в решающее мгновение осилить не лишь бы что – притяжение планеты Земля!

Скажете, пусть себе сила – чем она есть без воли? Резонно – ибо следующее шоу открытия Национальной Олимпиады – «Преодоление безволия».

Паралич национальной воли – это серьёзно. Это проблема нашей родной бездуховности, несвободы, закомплексованности. Да, в последнее время у белорусов часто опускались руки. «Агульная млявасць і абыякавасць да жыцця”, не так ли это называется у нас, уважаемые зрители?..

Что же скажет белорусский спорт?

А вот что! К снарядам выходит белорусская сборная по спортивной гимнастике. Красавцы и красавицы, не правда ли!? Виталий Щербо, Оля Корбут, Света Багинская, Иван Иванков… Начинают упражнения одновременно, вместе! Вы только посмотрите на эти заряженные взгляды, на фантастическую акробатику, на сжатые в кулак человеческие тела! Вот она, Оля Корбут – воплощённая белорусская воля!.. Соскоки, приземления – практически синхронно: ай-яй-яй, какие молодцы! Вылитые – на пьедестал! Памятники волевым белорусам… Да, и показать: зафиксировали, раскинув руки… Супер! Овация! Зал встаёт! Будь здесь судьи, все бы дали по 10 баллов!..

Но белорусы способны и на нечто большее! Нам показывают участников Паралимпийских игр. Вы всё видите сами. Люди без ног, без рук, на инвалидных колясках… Сборная Беларуси – среди лидеров! В 1996-ом на Паралимпийских играх в Атланте Беларусь завоевала 17 медалей, а в 2000-м, в Сиднее – 23, а в 2004-м 30 участников-инвалидов добыли 29 олимпийских наград!

Владимир Волчков, который выходит на корт после костылей, со страшной травмой – и выигрывает у россиянина Михаила Южного рещающий матч Кубка Дэвиса! Александр Медведь, который на глазах у своего соперника, на борцовском ковре, сам себе вправляет вывихнутый палец – и побеждает!

Вот что значит Народная Воля…

Воля, основанная на вере. Воля, преодолевающая физические законы, потому что знает закон высший – закон духа. Воля нации, чувствующей только родную землю под ногами и Господа Бога над собой!

Что ж, дорогие друзья, ещё не стихли победные возгласы и многотысячное эхо рукоплесканий, а мы переходим к одному из эпицентров сегодняшнего зрелища – открытой арены единоборств. «Страх против отваги!». Вы слышите, трибуны свистят и улюлюкают. Вы видите, на чьей стороне толпа. Плакаты «Прячься в бульбу!», «Белорус – не боец», «Порви его!», «Трус, трус – белорус!»

Но на ринге – Вячеслав Яновский! Что это, бой с тенью? Нет, это бой против любимца толпы – Страха!

Вячеслав атакует сходу. Хук слева, аперкот – и страшнейший удар правой в лоб! Готов! Страх повержен на первых же секундах. Можно даже не считать до десяти – он просто отключился. Ну-у, господа, белорусское кайло! «Молот для крушения камней схизмы», кажется, так говаривали в Средневековье? Здесь бы и супертяж Жуть копыта отбросил.

А на озарённый огнями ринг уже выходит сборная Беларуси по греко-римской борьбе, дзюдоисты, самбисты… А вот и команда-ураган, непобедимая сборная по кикбоксингу! И напоследок – сам Александр Медведь!.. Обратите внимание на трибуны – куда подевались все плакатики?.. Нет – вместо них уже бело-красно-белые флажки со знаком «виктори»!

Тот, кто раз за разом бросает вызов белорусу, не оставляя вариантов кроме схватки один на один, кому удаётся вытащить белоруса на арену – тот попадает единственный раз в жизни, и больше так не делает. Что такое схватка с белорусом – лучше всего знают покалеченные, поломанные и избитые соперники!

Да, страх белоруса глубок. Но под этим слоем, ещё глубже, сохранилось то, что дал нам Бог. Наивысшая отвага и львиное сердце. Кому, как не нам с вами знать, дорогие зрители, что белорус никогда не нападает первым. Никогда. Белорус стоически спокоен, пока это возможно. Белорус терпит, сдерживается, выдерживает. Белорус даже охотно подставляет обе щеки, когда всё обойдётся затрещинами!.. Но если продолжают бить, загоняют в самый родной угол, а там молотят и топчут ногами – следует тихий, еле слышный щелчок. Белорус переключается в режим «Не разбить, не унять, не сдержать!» – и тогда агрессору позволяется лишь одно: сделать ноги.

… Вслед за изображением блестящих боёв режиссёры Открытия предлагают Беларусь в облике маленького человека. Небольшой республики. Чего мы такого, мол, можем в нашей беленькой руси, да и кто мы такие против сильных мира сего?

«Маленькие против гигантов.»

И поверьте мне, сейчас будет белорусский ответ!

Вот на ваших экранах Ольга Корбут и Виталий Щербо – лучшие спортсмены мира 1972г. и 1993 г.!.. Лазерные проекции на весь стадион! Что творится на трибунах!..

Посмотрите, а на огромном экране уже невероятный гол Герасимца в ворота футбольного гранда, сборной Голландии на «Динамо» 7 июня 1995 г. – и победа 1:0 в Минске!

Вы видели – знаменитый бросок Копатя в хоккейном четвертьфинале Олимпиады в Солт-Лейк-Сити 2002 г. Шайба! И выигрыш 4:3 – повержены шведы!

А это уже биатлонная трасса, где и Германия, и Франция, и Италия, и Норвегия уступают место на пьедестале белорусским партизанам – стремительным белым снайперам!

Белорусы способны биться на равных с великими державами как не многие другие страны этого мира. Таких соперников ещё называют «крепкими орешками». Надо только верить – и, видите, можем, если захотим!

А сейчас мы с вами посетим центральный олимпийский подиум, где решается судьба имиджа белорусской нации. Наш соперник – могучий стереотип. «Беларусь? – нечто невыразительное», говорят нам. Неброская. Некрасивая. Никакая, одним словом. Мы слышим это на каждом шагу. Режиссёры дают нам картинку. М-мда… Бывает, даём основания… Но в результате же мы нечто бледное или всё-таки Беларусь?!

Начинает звучать музыка… Узнаёте – наш великий Шостакович! И вот на арене белорусские красавицы – квартет художественных гимнасток, прекрасная «серебряная» сборная Беларуси 2002 года. Маленькие грации в воздушном танце бабочек. Лучший рекламный клип, лучшая презентация белорусской красоты – согласитесь, уважаемые друзья! Эталон белорусской красоты – тихий, блестящий, милый. Волшебная вспышка, обрамлённая мягким, сияющим, почти сказочным светом!

И очень, очень кстати будет сейчас прямое включение из Раубичей. Шоу фристайла. Алла Цупер, Алексей Гришин, Дмитрий Дащинский: какие кульбиты и пируэты! Какая блестящая снежная акробатика!..

Белорусские спортсмены своим имиджем тянут за собой целые политические и торговые бренды. Янина Карольчик – «Беларусь Сегодня». Женя Павлина – ОНТ. Максим Мирный – «АнтиСПИД». Владимир Парфенович – «Антиядерный фронт».

Открытие национальной Олимпиады завершается. Впереди вас ждут соревнования в 14-ти видах программы. Прямые включения. Только финалы.

Но в конце, напоследок, хочется сказать несколько слов.

Когда вспоминаешь захватывающие, фантастические белорусские матчи, – господа, не покидает впечатление чуда. Признайтесь сами – правда же, нечто высшее. Просто мистическое!

Ибо победа – и спортсмены прекрасно это знают – достигается только тогда, когда воля одолевает усталость, с усилием вырывается из слабости тела, и взрыв духа мобилизует всё существо, для того, чтобы преодолеть границу возможного. Человеческих сил для такого мало. Победа – это и вправду нечто сверхъестественное.

Победа – от Бога.

И сейчас, дорогие зрители, здесь и сейчас, как раз в Беларуси, где вы живёте, момент такой кульминации. Момент истины. Каждый из нас видит нашу национальную слабость, нашу немощь… Некомандность, неспортивность, безволие, спазмами и судорогами парализующие всё тело… Нас тянет к земле – только бы упасть!..

Но мы чувствуеи и ещё нечто более сильное. Пульс национального достоинства – из самого сердца Европы. Позыв духа – свыше. Дыхание воли Божьей, которая может всё.

Вы сегодня сами видели собственными глазами: белорусы могут победить себя. А значит – и всех остальных.

Кульминация Открытия – в Беларуси зажигается олимпийский огонь.

И вы слышите, слышите! – подтверждение моим словам! – скандирование на трибунах… Весь народ, посмотрите, встаёт со своих мест для дружного:

ВСЁ ПО СИЛАМ!

ВСЁ ТЫ МОЖЕШЬ!

БЕЛАРУСЬ – ТЫ ПОБЕДИШЬ!!!


БИАТЛОН

Прицелься… стреляй! – и беги, быстрее беги, чтобы через какое-то время, запыхавшись, бухнуться в снег, замереть, выцеливая очередное злое чёрное пятно на поражение.

Так белорусы жили столетиями. Сначала на охоте, потом в партизанке во время войн, а теперь вот – в биатлоне.

Биатлон – это нечто очень белорусское. Наши лесничие летают на лыжах по заснеженному лесу и стреляют по мишеням лучше всех.

Белорусы входят в элиту мирового биатлона и выбивают золотые олимпийские медали в индивидуальных гонках, эстафетах, гонках патрулей со времён СССР. При независимости белорусский биатлон достиг пика. Сейчас белорусы -- в числе фаворитов в большинстве биатлонных дисциплин.

Юрий Кашкаров – олимпийский чемпион 1984 г. в Сараево, чемпион мира 1985, 86, 89 гг.; Александр Попов – чемпион мира 1989, 1996, 97 гг., серебряный призёр Олимпийских игр 1990 г. в Альбервилле; Олег Рыженков – чемпион мира 1996-97 гг.; Вадим Сашурин – трёхкратный чемпион мира и чемпион Европы; Светлана Парамыгина – победительница Кубка Мира 1994 г., чемпионка мира 1990, 91,94 гг., серебро Олимпийских игр 1994 г. в Лиллехаммере; Алёна Зубрилова и Владимир Драчёв – чемпионы мира и неоднократные победители этапов Кубка Мира. Дарья Домрачева – одна из лидеров мирового биатлона, сборная Беларуси несколько раз выигрывала мировые эстафеты.

Биатлон – вершина белорусского партизанского имиджа. Лесные бойцы, быстрые, сильные и по-снайперски точные, всё время выводили из себя оккупантов. Биатлон – современная партизанка, только бескровная, захватывающая, зрелищная.

Когда видишь, как белорусы и белоруски летят по дистанции коньковым ходом, обходя машин-немцев с их сокрушающей механичностью, или русских женщин, способных остановить коня на скаку и в горящую избу войти, когда оставляют за собой норвежцев, финнов, итальянок и француженок – начинаешь понимать, что в каждом из нас живёт биатлонист.

Белорусы держаться на грани возможного, увлечённо сопят, работая на дистанции, затаив дыхание, замирают на огневом рубеже – и щелчок поражённой мишени да хоровой гул трибун с каждым точным выстрелом очередной раз подтверждает: Беларусь снова первая!

Вся современная жизнь подчинена бегу наперегонки и тому, как сделать меньше промахов. Белорусский биатлон свидетельствует: белорусы готовы в этом соревновании с другими народами стать лидерами.


ГАНДБОЛ

Гандбол – прорыв Беларуси в игровых, командных видах спорта.

Раскрученный народной популярностью 1970-х, белорусский гандбол уже в 1981-м триумфально восходит на первую ступеньку пьедестала на первенстве Советского Союза, а через год врывается на центральные арены мира. Белорусы добывали чемпионства и кубки сокрушительными бросками, не взирая ни на какие авторитеты, блоки и линии обороны, все 1980-е и 90-е.

Минский «СКА» тех времён – многократный чемпион СССР (1981, 84-86, 88-89 гг.), обладатель Кубка Европейских Чемпионов 1987, 1989, 1990, Кубка Кубков 1983 г. и 1988 г., а также Суперкубка 1989 г. Белорусы – олимпийские чемпионы Сеула (1988 г.) и Барселоны (1992 г.), где они составляли основу команд СССР и СНГ.

Так и стоит перед глазами та звёздная дружина Спартака Мироновича – светловолосые и усатые красавцы-белорусы, громившие и Москву, и немцев, и шведов. Как же убойно бросал мяч Якимович, как бомбил издали Тучкин, как подкручивал в полёте с нулевого угла Каршакевич! А Барбашинский, Шароваров, Свириденко, Миневский, Галузо!..

Это типично наше: держать оборону у ворот, на линии, закоторую отступать нельзя, с поднятыми руками, блок всем телом, принимая на себя пушечные удары – чтобы потом, под возгласы с эхом отправить мяч через всю площадку, получить пас и, обыграв соперника одним неуловимым движением, с визгом паркета взлететь, воспарить над вратарской, и закрутить голкиперу-акробату такой бросок, от которого он потеряет равновесие и завалится в сетку вместе с голом… И тогда трибуны взревут, поднимая дружным вставанием на ноги и тебя самого, со сбитыми об пол локтями и коленями.

Белорус, играя в гандбол, чувствует себя как дома.

Гандбольная площадка невелика, белорусского стандарта. Ворота на размах рук, мяч как взяться, игроков по семеро, словно семъя в избе – всё здесь белорусу ладно и складно. Да и сам гандбол, изобретённый в такой похожей на Беларусь Дании, – игра на ловкость, внезапность и точный удар, а это уже совсем по-нашему, по-партизански. Для нас «гандбол» не просто «ручной» а зручны, что значит удобный мяч.

Гандбол призван стать массовым национальным видом спорта. Дешёвый, он не требует стадионов, дворцов, катков и дорогой амуниции, и вмещается в обычном школьном спортзале. Доступный практически каждому, способный увлечь детей, подростков, молодёжь так, как когда-то в 70-е-80-е прошлого века – повально. Гандбол – целая программа разностороннего физического развития, отличная тренировка рук, ног и корпуса, совмещение атлетики с гимнастикой. Гандбол одновременно даёт навыки великой триады – футбола, волейбола и баскетбола.

Играй, Беларусь!


ДИНАМО

«Динамо» – ведущее белорусское спортивное общество. «Динамо» – футбольный клуб из Минска, ставший в 1982 году чемпионом СССР. «Динамо» – главная арена Беларуси, стадион с котловиной на 45 тысяч, наш Колизей.

Общество «Динамо» ( с греческого – «сила»), основанное в 1923 г. как физкультурное объединение милиционеров и пожарных, за несколько десятилетий динамичного развития стало силой и славой белорусского спорта. Теперь «Динамо» – это инфраструктура клубов по всей стране, 20 олимпийских видов спорта, десятки медалей чемпионатов мира, Европы и олимпиад, стадионы и спорткомплексы в Стайках и Раубичах. Легендарные фехтовальщики Самусенко, Белова, Романьков, гребцы Макаренко и Парфенович, боксёр Яновский, биатлонист Попов, стрелки Шилова и Лукашик – «динамовцы».

Для Беларуси «Динамо» – прообраз могучего спортивного братства национальной гвардии, полиции, армии, спасателей, спецназа. Братства, которое воспитывало бы настоящих патриотов и защитников, мужиков-белорусов, готовых отстаивать честь Отечества перед всем миром.

«Динамо», Минск – легенда белорусского футбола. «Бело-синие» – в цветах Беларуси и неба.

За «Динамо» играли белорусские знаменитости ХХ ст. – Мустыгин, Малофеев, Зарембо, Савостиков. 19 ноября 1982 года, выиграв в последнем туре союзного первенства у московского «Спартака» и оставив позади динамовцев Киева, «Динамо» Минск стало чемпионом СССР.

«Динамо-82» – наша золотая мечта, исторические победы в еврокубках и ярчайшие имена: Прокопенко, Пудышев, Гоцманов, Алейников, Зыгмантович, Баровский, Гуринович, Курненин… Команда звёзд, игравших за сборную Советского Союза, лучшие клубы Европы и даже сборной мира. Сегодня «Динамо» Минск – один из лидеров футбольного чемпионата независимой Беларуси, самы популярный столичный клуб, культ для взрывных бритоголовых фанатов-«динамитов».

Наконец, «Динамо» – это стадион в самом центре белорусской столицы, построенный ещё в 1934 году, восстановленный после войны и реконструированный к Олимпиаде 1980 г. Крупнейший вещевой рынок Беларуси, где отоваривается полстраны – и эпицентр главных зрелищ. «Динамо» видел и концерты мировых звёзд, и предвыборный митинг БНФ при полных трибунах, и евангелизацию на 50 тысяч человек.

«Динамо» – это вся мощь ста тысяч глаз. Неповторимое чувство арены, где можно рассмотреть в лицо почти каждого. Все вскрикивают, вскакивают и даже вздыхают вместе! Когда на «Динамо» что-то происходит – весь центр города рокочет раскатами и сотрясается от взрывов голоса народа. От рёва и эха, которым огромный динамовский рупор придаёт громовой резонанс, мелко дрожат стёкла и в Доме Правительства, и в здании КГБ, и в президентской Администрации.

Когда Беларусь живёт этим матчем, этим выступлением, этим шоу, когда вся остальная нация у телевизоров – сердце страны замирает и сумасшедше колотится там, в гигантском динамике «Динамо».

«Динамо» – генератор огромной энергии, заряд мощности, дрожащей внутри этого народа. Той самой затаённой силы, готовой поднять всю Беларусь – грандиозной стадионной волной.


ЕДИНОБОРСТВА

Тот, кто сталкивается с белорусом в личном противостоянии, напрасно рассчитывает на мирный национальный характер или комплекс слабейшего. Единоборство – это соревнования духа. Поэтому Беларусь имеет олимпийских чемпионов и чемпионов мира в греко-римской и вольной борьбе, боксе, дзюдо – и сильнейшие на континенте команды по тайскому боксу, кикбоксингу и таэквондо.

Вообще-то, белорусы не любят насилия. Но уж если сошлись лицом к лицу, когда вопрос «или ты – или тебя» – твёрдая внутренняя терпеливость и затаённая воля воина готовы дать отпор кому угодно.

Беларуси хватит одного лишь плечевого пояса, как классическим борцам Олегу Караваеву, олимпийскому чемпиону 1960 г., Леониду Либерману, победителю первенства мира 1973г. или Сергею Лиштвану, чемпиону Европы 1996 г. и серебряному призёру Олимпийских игр 1996 г. в Атланте, чтобы сломить любого соперника. Беларусь одолеет и Америку, и Россию, и Японию, подобно олимпийскому чемпиону Афин-2004 дзюдоисту Игорю Макарову. Беларусь может схватить наперевес и грохнуть оземь, как сильнейший в мире вольник Александр Медведь – трёхкратный олимпийский чемпион (Токио 1964 г., Мехико 1968 г., Мюнхена 1972 г.). А если дать волю резким ударам с акробатической растяжкой, так одним приёмом кик-боксинга или таэквондо отправим в нокаут каждого, кто считает белоруса неспособным к бою: Владимир Задиран – чемпион мира 1993 г. среди профессионалов по кик-боксингу, Александр Злыгостев – вице-чемпион того же года; Алексей Пекарчик – победитель Кубка Европы, чемпион мира и Евразии 1996 г., а таэквондистка Алеся Чернецкая – обладательница 22 медалей чемпионатов мира и Европы!

Крепкие орешки, белорусы со времён Полоцкого княжества любили меряться силой: особенно популярной была «борьба до креста», когда парни силились распластать один другого на земле с раскинутыми руками.

В великих битвах Средневековья белорусы всегда побеждали меньшими силами – потому что были сильнее духом, использовали тактику внезапного удара, и бились до последнего.

Белорусы прекрасно усвоили главное правило единоборств: использовать напор соперника, чтобы его победить. Лёгкая разведка, почти нежная осторожность и партизанская осмотрительность в первых касаниях, приземистая и ёмкая стойка, уход от ударов, лесные уловки, прятки, отступление в самый угол… И вдруг – эффект грозного развёртывания сжатой до боли пружины. Взрыв силы, настолько же разрушительной, как подрыв моста под поездом!.. Это – белорусский бойцовский стиль.

В большинстве случаев белорус выходит сражаться против бойцов великих стран. Соперники явно превосходят в силе и агрессивности. Поэтому белорусское единоборство – это стратегия Давида в схватке с Голиафом. Белорус – именно единоборец. Не в толпе, не кагалом – он сам за себя и один за всех.

Тогда, когда собственное дыхание ревёт в ушах, адреналин шипит в мышцах, сердце, кажется, вот-вот лопнет от напряжения, а подавленное чужой силой тело изменяет – в настоящем белорусе пробуждается дух. Он сжимает волю в кулак, неожиданно развёртывает столетиями спрятанную мощь, разрывает железные захваты, и наносит удар за ударом, и мелькает паника в глазах напротив, и вот она, победа!

Станьте в строй, лицом к флагу. Приложите ладонь к сердцу. Словно гимн на награждении, звучит:

-- А белоруса силу воли

Сполна почувствует любой,

Кто смеет нам нести неволю

И первым вызовет на бой!


ЛЁГКАЯ АТЛЕТИКА

Лёгкая атлетика – королева спорта. Чемпионат мира по лёгкой атлетике входит в первую тройку популярных зрелищ вместе с Олимпиадой и футбольным первенством планеты.

Белорусы – атлетичная нация, покоряющая королевские вершины на мировых соревнованиях. Наравне с гимнастикой или биатлоном лёгкая атлетика – золотоносная жила белорусского спорта: мы ходим, бегаем, прыгаем, метаем копьё и молот не хуже легендарных героев Эллады.

Белорусская лёгкая атлетика, берущая начало на соревнованиях в жизнелюбе-Гомеле ещё в 1913 г., с независимостью достигла триумфа: в Барселоне 1992 у наших легкоатлетов было 8 медалей, в 1995 г. на чемпионате мира в Гётеборге национальная сборная Беларуси заняла второе(!) общекомандное место вслед за сборной США, на первенстве в Париже 2003 г. мы были третьими.

Выше! Быстрее! Сильнее! – белорусы делают это мастерски и красиво.

В белорусах легко узнать наследников короля Давида: метать диски, толкать ядра, бросать копья и молоты – наш коронный номер. Михаил Кривоносов, метатель молота – 6-кратный рекордсмен мира и серебряный призёр Олимпиады в Мельбурне 1956 г., Ромуальд Клим – олимпийский чемпион в Токио 1964, Элина Зверева, диск – чемпионка мира 1995 г. и олимпийская чемпионка 2000 г., Янина Карольчик, ядро – олимпийская чемпионка Сеула-2000, победительница первенства мира 2002, Наталья Шиколенко – серебро Барселоны-92 и чемпионство в Гётеборге-95, Игорь Астапкович, молот – 2-й на чемпионатах мира 1991, 93, 95 гг.,серебряный призёр Олимпиад и Кубков Европы. Иван Тихон, метатель молота, Ирина Ятченко, дискоболка, Андрей Михневич, толкатель ядра – золотые победители Парижа 2003.

Лёгкая атлетика – основа физкультуры и спорта в национальном масштабе. Лёгкие, атлетичные, ладные мужчины и женщины – такими Бог создал белорусов. Именно лёгкая атлетика должна повести за собой массовое движение здорового образа жизни и воплотить в себе сильную и процветающую Беларусь. Страну, которая поднимается над собственными слабостями ради достижения цели. Страну, способную на волю и веру в соревновании с сильнейшими. Страну, готовую в один прекрасный момент набрать воздуха в лёгкие, преодолеть себя и весь остальной мир – и быть коронованной как победительница. Так, как это сделала наша олимпийская чемпионка Юля Нестеренко в Афинах-2004.

Ибо, как писал апостол Павел, «Те, что бегут наперегонки, бегут все – но только один получает награду.» (I К Коринфянам 9:24)


ПРЕЗИДЕНТ-ОЛИМПИЕЦ

После Лукашенки во всём мире Belarus – это уже не трактор, а президент с хоккейной клюшкой.

Едва очутившись на политическом Олимпе, Александр Лукашенко решил сыграть в собственную игру: серьёзно занялся спортом.

Президент, взявшийся руководить Национальным Олимпийским Комитетом (против высказались единицы, наподобие гроссмейстера Купрейчика) – это, конечно, скандал. Президент прилюдно, по поводу и без него, в охотку лупит по шайбе, организовывает лыжероллерный пробег на праздник и сам же финиширует первым, или гоняет в бронежилете в футбол на «Динамо». Цирк? Но, вопреки шоку в Европе и раздражению элиты – народу нравится.

Спортивный, сильный – даже могучий – «батька», непьющий и некурящий, исповедующий демонстративно здоровый образ жизни и лично «вставляющий» за поражение сборной – образ явно выигрышный. Хочешь не хочешь, первобытный архетип богатыря, от которого млеют женщины.

Что останется Беларуси от президента-олимпийца? Ледовые дворцы в каждом областном центре, гигантский столичный футбольный манеж, горнолыжная трасса под Лагойском да перекупленные у России и Украины спортсмены.

Что ещё? Эпоха хоккея. Белорусская сборная в восьмёрке сильнейших, победа над Россией на Чемпионате мира в Питере-2000, сенсационный выигрыш у шведов 4:3 на Олимпиаде в Солт-Лейк-Сити… «В Кремле господину президенту советуют поменьше махать клюшкой, особенно в сторону Вашингтона» – российская дипломатия той поры.

Президент-олимпиец взял да и роздал национальные спортивные федерации в нагрузку высокопоставленным государственным чиновникам. Хоккей – министру внутренних дел (такие вот у нас дела), футбол – председателю Совета Безопасности (а то как же – самый массовый спорт!), гимнастику, что характерно – гибкому руководителю своей администрации. В ответ почему-то последовали провалы на Олимпиадах: если в 1992 г. в Барселоне Беларусь завоевала 17 золотых медалей, в Атланте 1996 г. только 1, в Сиднее-2000 – три, в Афинах-2004 – две.

Национального спортивного бума не получилось – скорее, личный пиар. Все очки, голы, секунды, которых не досчиталась Беларусь, записал на свой личный счёт президент-олимпиец. Не взирая на запрещённые приёмы и полдюжину красных карточек от международных федераций, Александра Григорьевича никто не смог удалить с поля. Председатель Национального Олимпийского Комитета как никак.

Любая игра когда-нибудь заканчивается.

Но однажды, при технологичном и высоколобом руководителе-демократе, глядя по телевизору трансляцию очередного чемпионата, белорусский народ вздохнёт с ностальгией: «От, был же ж у нас когда-то президент. Олимпиец!»


РАУБИЧИ

Раубичи – национальная база зимних видов спорта.

В 70-х Раубичи построил Машеров. Система лыжных трасс, три трамплина, роликодром, стрельбища, гостиницы. Шикарный хрустальный сервиз для страны, которая треть года живёт в снегах и увлекается биатлоном, лыжами, фристайлом и другими чудесами со льдом.

В 1974 г. Раубичи 100-тысячными трибунами приветствовали чемпионат мира по биатлону, а через 30 лет – европейское первенство. В Раубичах постоянно тренируются национальные сборные по зимним видам спорта, снежные короли и королевы белорусского спорта.

Раубичи размещены на север от Минска, в белорусской Швейцарии. Самые высокие в Беларуси взгорья, нагромождённые ледником, стометровые склоны, поросшие еловым лесом, чистый воздух и далёкие горные панорамы, наподобие альпийских или скандинавских.

В Раубичах находится одна из президентских дач, резиденция американского посла и целое местечко элитных коттеджей.

Раубичи – белорусская зимняя сказка. Заиндевелые ели, мороз и солнце, всё искрится. Люди, как гномики в вязаных шапочках, румяные и пушистые, с шиком съезжают на лыжах с горы. А над всем – гигантские трамплины, видимые с окраины Минска и с 5-тысячной купюры белорусских денег.

Что такое Раубичи для национальной идеи?

Кристаллик белой-белой белорусской зимней мечты. Снежинка. Уникальное искристое чудо прозрачного блеска, которое в морозный и ясный день растаёт жгучим поцелуем на щеке, чтобы вновь жить в небесах – на высоте птичьего полёта, раскинув узоры-крылышки, словно лыжник, вылетевший с трамплина.

Раубичи – наш трамплин в Олимпийские игры. Почему бы и нет? Зимняя Олимпиада под Минском – это не холодно, это блестяще.


СПОРТИВНАЯ ГИМНАСТИКА

Мощь, красоту, грацию и пластику, заключённые в человеческом теле, способность держаться на кончиках пальцев, завязывать себя узлом и даже летать сочетает воедино нечто фантастическое – белорусская спортивная гимнастика.

Белорусы прекрасно знают, что такое совершенство тела. Согласно Библии, тело – храм Духа, и христианство отличает уважительное отношение к тому, в чём Господь Бог поместил наше естество: «Не знаете ли, что тела ваши – храмы Святого Духа, Который живёт в вас?» ( I К Коринфянам 6:19)

Может быть, поэтому спортивная гимнастика – одна из самых престижных в мире дисциплин. Великие державы борются за первенство на брусьях, кольцах, перекладине с геополитическим вожделением. Беларусь вмешивается в эти битвы титанов, выходит на помост, творит чудеса и – побеждает.

Белорусская земля, из которой вылеплены эти чудесные бицепсы, связки и пальцы, земля из самого сердца Европы, напрягается и одолевает все необъятные просторы России, долины и горы Китая, аж до самого Тибета, и распростёртую между трёх океанов Америку. Упругость, мягкость, гибкость, затаённые в Беларуси, оказываются сильнейшими на планете.

Беларусь дала миру суперзвёзд спортивной гимнастики – 6-кратного олимпийского чемпиона и 13-кратного чемпиона мира Виталия Щербо, 5-кратную олимпийскую чемпионку Нелли Ким, Ольгу Корбут, обладательницу четырёх золотых олимпийских медалей, двухкратную победительницу Олимпиады Ларису Петрик, Светлану Багинскую (3 олимпийских золота, серебро и бронза, чемпионство Европы и мира), двухкратного абсолютного чемпиона мира Ивана Иванкова… В 1994 г. мужская сборная Беларуси стала первой в Европе, а в 2001-м – в мире. Белорусские гимнасты Ольга Корбут в 1972-ом и Виталий Щербо в 1993-ем были признаны лучшими спортсменами года на всём земном шаре!

Беларусь – это сила. На коне, на бревне, в опорном прыжке, на перекладине. На кольцах, на брусьях, в вольных упражнениях. Сальто, махи, силовые элементы, перелёты и соскоки – идеальные. Когда наши гимнасты делают упражнения – в тишине, только шумок выдохов, стон снарядов и хруст суставов, когда подрагивают блестящие мышцы, налитые, натянутые, напряжённые до сверхусилия, - замысел Божий разворачивается с грандиозной красотой. Ты видишь в этих фигурах и человека, и нацию, и страну.

Посмотриш белорусскую спортивную гимнастику – и начинаешь понимать, почему Творец воскрешает людей для Царствия Небесного в теле.


ТЕННИС

Беларусь – страна дворового пинг-понга, родина абсолютного чемпиона по настольному теннису Владимира Самсонова и лучших игроков парного разряда в большом теннисе – Максима Мирного и Натальи Зверевой.Столы для маленького тенниса расставлены у нас повсюду: около подъездов, в школьных спортзалах, в коридорах общежитий. Белорусский формат – разминаешь все мышцы до взмокрелой испарины, не отходя от стола, со спортивным снарядом весом с яичную скорлупку. Можно резаться часами один на один, навылет или командами. Идеальный комнатный спорт для городской цивилизации!

Только новейшая Беларусь могла вырастить на таких столах всемирные чудеса. Наш Владимир Самсонов – чемпион мира, суперзвезда настольного тенниса. Победить всю Европу и даже феноменальных китайцев – здесь и впрямь нужно быть белорусом. Владимир Самсонов, словно библейский Самсон, расправился с тысячей соперников маленькой, размером с ладонь, штуковиной: «Нашёл он свежую ослиную челюсть, и, протянув руку свою, взял её и убил тысячу человек» (Судей 15:16).

Весной 2003 г. мужская сборная Беларуси во главе с Самсоновым выиграла золотые медали командного чемпионата Европы.

Настольный теннис требует мгновенной реакции – такой владеют охотники, пилоты-асы или люди с судьбой мишеней. Почти невесомый шарик стреляет в тебя вместе со стремительным щелчком о стол – отбивай!

Шарик-планета вертится, как электрон, звенит – и его траектория подвластна только твоему вдохновению. В настольном теннисе в удар одновременно вкладываешь и силу – с размаха, всем телом – и нежность лёгкого прикосновения. Доли секунды, момент подкрутки, ты интуитивно чувствуешь, как ставить ладонь с ракеткой, как прицелиться, а перед тобой уже следующий удар.

Бьёт, летит быстрее мысли – работают одни импульсы – ты только будь настороже!

Такое теннисное соединение мощи и ласки, сдержанности и силы, трепета и точности, свойственной и партизанскому биатлону, и спортивной гимнастике, и эффектнейшим приёмам единоборств, и выявляет белоруса.

Не отсюда ли наш последний спурт в большом теннисе и фантастический сезон 2004 года:

Кубок Дэвиса, 1/8, суперматч Максима Мирного и подвиг Владимира Волчкова: 3:2 – бьём вторую в мире сборную России! Беларусь – Аргентина, 5:0!

Полуфинал – и сборная Беларуси входит в десятку сильнейших! А Виктория Азаренка, которая в 2012-13 гг. стала первой ракеткой мира!

Такой теннис – словно бескомпромиссный спор. Обмен слёту блестящими словами. Поединок мыслей. Так всё мгновенно, лицом к лицу, тет-а-тет… В таких же невесомых, стремительных, точных словах, мыслях, идеях белорусы – чемпионы.

Вообще, за столом – гостевым, письменным или теннисным – мы среди лидеров на планете.

Пинг-понг, тип-топ, тик-так – мозг с едва уловимым мелькающим ритмом регистрирует факты и обороты, только что прочитанные в книге.

Принимай подачу!


ТЯЖЁЛАЯ АТЛЕТИКА

Да, это нелёгкая атлетика.

Тяжёлоатлет, бьющий мировой рекорд, моментально становится легендой: а как же – самый сильный человек на земле! Для детей, мечтающих вырасти и стать сильными, его имя приобретает почти магическое значение. Быть как Курлович. Скручивать в трубочку монеты, разгибать подковы, завязывать в узел гвозди, как Тараненко. За 1 час поднимать одной рукой бех отдыха, не опуская на землю, 32-килограммовую гирю – 1032 раза! – как Хоронека.

Беларусы в лице тяжелоатлетов побеждали и Россию, и Америку, и всю Европу. Александр Курлович – олимпийский чемпион Сеула-88 и Барселоны-92, чемпион мира 1987, 1989, 1990 гг., чемпион Европы 1987, 1990 гг. Леонид Тараненко – победитель Олимпиады 1980 г. и чемпион мира 1980 и 1991 гг., обладатель 19 рекордов мира. Анна Батюшкова – серебряный призёр последней Олимпиады с мировым рекордом в рывке. Вячеслав Хоронека – суперчемпион в гиревом спорте, обладатель 54 национальных рекордов по подъёму тяжестей, из которых 10 не имеют мировых аналогов и зафиксированы в Книге рекордов Гинесса. Вот она, классическая белорусская работа – подъём тяжестей без устали!

Ни Рембо, ни Шварценеггер так не смогут.

Белорусы поднимали страну из руин после каждой войны. Терпели страшный гнёт оккупаций и режимов. Одолели всё, выжали на руках – и бросили этот вес, побеждённый, на помост истории.

Белорусская тяжёлая атлетика – феномен из того же ряда, что и БелАЗ, трактор «Беларус» или колёсные тягачи минского автозавода. Эта способность национальной идеи называется подъём тяжести.

У Беларуси была тяжёлая судьба.

Выдержала.

Не удивительно – знаменитейшими спортсменами довоенной Беларуси были также тяжелоатлеты Александрович и Сакалдинский.

Так растут на белорусской земле деревья-исполины. Корневище курганом, ствол в три обхвата, раскидистая крона на полнеба.

Так несут белорусы свой крест – огромный, из того самого дерева.

И когда Беларуси настанет время поднимать Европу и брать на себя Россию – будет так. Мужик-белорус – гора, которая передвигается! – выйдет на арену перед всем миром. Вспыхнет белая пыльца талька, которым натирают ладони. Возьмётся, чтобы половчее, за самую ось Восток-Запад. Соберётся. Поднатужится. Крякнет – и рванёт на себя с жилами тяжеленный и блестящий груз, преодолевая всю силу земного притяжения. Положит на грудь. Выпрямит ноги, станет, чтобы отдышаться… Все замолкли, одно белорус сопит, что тот колёсный тягач. И наконец толкнёт вверх немыслимый вес, аж затрещит всё вокруг!..

Вытянет на руках её, поднятую – и под восторженный рёв трибун поставит в человеческой истории новый мировой рекорд.


ФЕХТОВАНИЕ

Беларусь ХХ ст. родила грандов жгучего холодного оружия.

– Виктор Сидяк с блеском пронзил все 70-е молниеносной серией побед. Словно сигнальные вспышки от точных уколов – 4 золотые медали 1972, 1976, 1980 гг.!

– Елена Белова нанизала на свою рапиру 8 титулов чемпионки мира и утончённо, на острие, добыла четыре олимпийских золота: 1968, 1972, 1976 годов!

– Татьяна Самусенко исполнила комбинацию на трёх Олимпиадах: золото 1960, 1968, 1972 гг.!

– Александр Романьков провёл всю жизнь в дерзкой атаке со страстью д’Артаньяна: 5-кратный чемпион мира, чемпион олимпийского Сеула 1988 г, призёр Олимпиад 1976 і 1980 гг.!

– А ещё чемпионы мира и Европы Приходько, Никанчикова, Павловский, Алёхин, Карецкий, Рассолько!..

Блестящее, сверкающее, с россыпью медалей белорусское фехтование – звонкие отголоски тех времён, когда вся